Чтение онлайн

Домъ мистера и мистрисъ Ламль въ Саквиль-Стрит, въ Пикадилли, служилъ имъ только временнымъ мстопребываніемъ. Онъ былъ довольно удобенъ, говорили они своимъ друзьямъ, пока мистеръ Ламль жилъ холостякомъ; теперь же онъ имъ не годится. Поэтому они постоянно пріискивали себ великолпный домъ въ лучшихъ частяхъ города и всегда собирались или купить, или нанять таковой, но никогда не заключали окончательнаго условія. Они составили себ этимъ блестящую репутацію, такъ что вс ихъ знакомые, увидавъ гд-нибудь незанятое великолпное зданіе, говорили: «Вотъ это какъ разъ годится для Ламлей» и тотчасъ же сообщали о своей находк Ламлямъ, и Ламли отправлялись осматривать домъ. Но, какъ на грхъ, всегда оказывалось, что домъ не вполн соотвтствуетъ ихъ требованіямъ. Короче сказать, они потерпли столько неудачъ въ этихъ поискахъ, — что начинали уже помышлять, не выстроить ли имъ для себя новый домъ по своему вкусу. И этимъ они составили себ другую блестящую репутацію, такъ что многіе изъ ихъ знакомыхъ уже заране были недовольны своими домами, сравнивая ихъ съ будущимъ домомъ Ламлей.

Красивое убранство гостиной въ Саквилль-Стрит тяжело громоздилось на домашнемъ скелет верхняго жилья, и если этотъ скелетъ, изъ подъ тяжелаго груза обойнаго и мебельнаго дла, частенько шепталъ: «Вотъ я тутъ, въ чулан», то шепотъ этотъ доходилъ лишь до немногихъ ушей и ужъ, конечно, никогда не достигалъ ушей миссъ Подснапъ. Если миссъ Подснапъ особенно чмъ восхищалась, кром неоцненныхъ достоинствъ, своей новой пріятельницы, такъ это счастьемъ супружеской жизни своей пріятельницы. Оно часто служило темой для ихъ бесдъ.

— Ну, право, — говорила миссъ Подснапъ, — мистеръ Ламль точно влюбленный. По крайней мр я… я готова думать, что онъ влюбленъ.

— Джорджіана, душечка, остерегитесь! — сказала на это мистрисъ Ламль, поднимая указательный палецъ.

— Ахъ! Что такое? — воскликнула миссъ Подснапъ, густо красня: — что я сказала?

— «Альфредъ» — помните, — намекнула мистрисъ Ламль, игриво покачивая головой.

— Вы общали не говорить «мистеръ Ламль», Джорджіана.

— Ахъ, да! Ну, такъ «Альфредъ». Я рада, что не вышло чего-нибудь хуже. Я боялась, что сказала что-нибудь ужасное. Я всегда говорю что-нибудь невпопадъ.

— Что такое? Мн невпопадъ, милая Джорджіана?

— Нтъ, не вамъ; вы не мама. А какъ бы я желала, чтобы вы были моей мама!

Мистрисъ Ламль подарила свою пріятельницу сладостною и нжной улыбкой; миссъ Подснапъ отвтила тмъ же, какъ умла. Он сидли за завтракомъ въ будуар мистрисъ Ламль.

— Итакъ, Джорджіана, Альфредъ по вашему мннію походитъ на влюбленнаго?

— Я этого не говорю, Софронія, — отвчала Джорджіана, начиная прятать свои локти. — Я не имю никакого понятія о влюбленныхъ. Т страшные люди, которыхъ мама иногда гд-то откапываетъ, чтобы мучить меня, совсмъ ужъ не влюбленные. Я хочу только сказать, что мистеръ…

— Опять, Джорджіана?

— Что Альфредъ…

— Такъ-то лучше, душечка.

— Очень любитъ васъ. Онъ всегда такъ любезенъ и предупредителенъ съ вами. Скажите, разв не правда?

— Совершенная правда, душа моя, — сказала мистрисъ Ламль съ какимъ-то особеннымъ выраженіемъ, мелькнувшимъ на ея лиц.

— Мн кажется, онъ любить меня такъ же, какъ и я его.

— Ахъ, какое счастье! — воскликнула миссъ Подснапъ.

— А знаете, моя Джорджіана, — снова начала мистрисъ Ламль, — вдь въ вашемъ восторженномъ сочувствіи къ супружеской нжности Альфреда есть что-то подозрительное, право.

— Какъ это можно! Я надюсь, ничего подобнаго нтъ.

— Не даетъ ли это поводъ подозрвать, — лукаво проговорила, не слушая ея, мистрисъ Ламль, — что сердечко моей Джорджіаны…

— Ахъ, не говорите! — вся вспыхнувъ, взмолилась миссъ Подснапъ. — Пожалуйста, не говорите! Увряю васъ, Софронія, я хвалю Альфреда только потому, что онъ вашъ мужъ и такъ любитъ васъ.

Софронія взглянула съ такимъ выраженіемъ, какъ будто въ этихъ словахъ для нея просіялъ новый свтъ. Потомъ она холодно улыбнулась, опустила глаза на тарелку, приподняла брови и сказала:

— Вы ошиблись, моя милая, въ смысл моихъ словъ. Я хотла только намекнуть, что сердечко моей Джорджіаны начинаетъ ощущать пустоту.

— Нтъ, нтъ, нтъ! — вскрикнула Джорджіана. — Я ни за какія деньги не согласилась бы, чтобы мн говорили такія вещи.

— Какія вещи, моя неоцненная? — спросила мистрисъ Ламль, все такъ же холодно улыбаясь, смотря въ тарелку и приподнявъ брови.

— Мн кажется, Софронія, — пролепетала бдная маленькая миссъ Подснапъ, — я бы съ ума сошла отъ досады, отъ робости и отъ ненависти, если бы кто-нибудь объяснился мн въ любви. Для меня ужъ и того достаточно, что я вижу, какъ вы съ вашимъ мужемъ любите другъ друга. Это совсмъ иное дло. Я не могла бы вынести, если бы что-нибудь въ этомъ род случилось со мной. Я бы просила, я бы умоляла убрать подальше отъ меня такого человка, хоть раздавить его ногами.

— А вотъ и самъ Альфредъ.

Незамтно подкравшись, онъ облокотился на спинку кресла Софроніи, и въ ту минуту, когда миссъ Подснапъ взглянула на него, взялъ одинъ изъ отбившихся локоновъ Софроніи, прижалъ его къ губамъ и отмахнулъ имъ поцлуй по направленію къ миссъ Подснапъ.

— Что вы тутъ такое толкуете о мужьяхъ и о ненависти? — спросилъ Альфредъ.

— Говорятъ, кто подслушиваетъ, тотъ никогда ничего хорошаго не слышитъ о себ,- отвтила ему супруга. Впрочемъ вы… однако скажите, давно ли вы здсь, сэръ?

— Сію секунду вошелъ, другъ мой.

— Слдовательно я могу продолжать; будь вы тутъ минутой или двумя раньше, вы бы сами услышали, съ какой похвалой отзывалась о васъ Джорджіана.

— За вашу привязанность къ Софроніи, если только можно назвать похвалой то, что я сказала, — съ трепетомъ объяснила миссъ Подснапъ.

— Софронія!.. Жизнь моя! — прошепталъ Альфредъ и поцловалъ ея руку.

Въ отвтъ на это она поцловала его часовую цпочку.

— Но, я надюсь, это не меня вы хотли убрать подальше и раздавить ногами? — спросилъ Альфредъ жену, придвигая себ стулъ между дамами.

— Спросите Джорджіану, душа моя, — отвчала супруга.

Альфредъ вопросительно повернулся къ Джорджіан.

— Ахъ нтъ! Я ни о комъ не говорила въ частности, — отвтила въ смущеніи миссъ Подснапъ. — Это была просто глупость.

— Если вы непремнно желаете знать, любопытный мой баловень, — заговорила, улыбаясь, счастливая и любящая Софронія, — то скажу вамъ, что тутъ подразумвался тотъ, кто осмлился бы вздыхать но нашей Джорджіан.

— Софронія, другъ мой! — возразилъ ей мистеръ Ламль, становясь серьезнымъ. — Вы шутите?

— Альфредъ, другъ мой, — отвчала въ тонъ его супруга, — быть можетъ, Джорджіана шутитъ, а я не шучу.

— Это показываетъ только, какія поразительныя совпаденія бываютъ иногда на свт,- сказалъ мистеръ Ламль. — Поврите ли, безцнная Софронія, что я вошелъ сюда съ именемъ одного вздыхателя по Джорджіан на язык.

— Я, конечно, поврю, Альфредъ, всему, что вы мн говорите, — сказала мистрисъ Ламль.

— О, другъ мой! И я тоже врю всему, что вы мн говорите.

Какъ радостно видть и этотъ обмнъ ласковыхъ словъ, и эти нжные, сопровождающіе ихъ взгляды! А что, если бы вдругъ скелетъ верхняго жилья воспользовался этимъ случаемъ и закричалъ: «Вотъ я тутъ, задыхаюсь въ чулан!»…