Чтение онлайн

Кругом грохотали пушки.

"Осподи, осподи, вот когда конец!.. Не чаял, не гадал", - испуганно думал старик.

Только он спустился в овраг, как его окружили башкиры.

Старик соскочил и стал обнимать их, лез целоваться:

– Слава те осподи, не убили! Жив, целехонек! Веди к вашему енералу!..

Старика привели в деревню Маткину и доложили атаману, что из Челябы прибыл переговорщик.

Атаман сидел в горнице за столом в красном углу, острижен по-казацки, бородка русая, глаза голубые, веселые, смеются.

– Ну как, старче, добрался? Не растресся дорогой? Может, чарку выпьешь?

Совсем растерялся старик, однако с дороги хватить бы неплохо.

– Премного благодарен, - поклонился Перфилька атаману.

Тот мигнул хозяйке, она проворно полезла в ставец, достала оттуда штоф зелья, налила чарку. Огонь побежал по стариковским жилам... "Вот так енерал, сразу видать доброго человека!" - подумал Перфилька и попросил ласково:

– А нельзя ли, хозяюшка, вторую?

Атаман между тем вскрыл пакет, приказал прочитать манифест царицы и густо покраснел:

– Вот как!..

Дело шло к вечеру. Пушки замолчали, пугачевцы отступили на ночлег к деревне Маткиной. Атаман все еще сидел в той самой горнице и диктовал попу Савве ответ челябинскому воеводе. Он был зол, быстр на слова, и гусиное перо в руках писаря трещало от спешки.

Атаман предлагал воеводе сдаться и для этого прислать из Челябы нарочных из знатных персон, обещая отпустить их обратно.

Ответ был готов, вызвали Перфильку. Сытно поевший, захмелевший, он, притопывая, подошел к столу и, заглядывая атаману в глаза, умильно попросил:

– Ваше енеральское степенство, нельзя ли мне, холопу, при ваших солдатах остаться?

– Что, аль хозяйка по душе пришлась?
– улыбнулся атаман.

– Все: и баба и то, что холопьев людями тут почитают! Дозвольте...

– Нет, старче, отвези раньше депешу воеводе...

Усадили Перфильку опять на кобылу и погнали к Челябе. У крепостных ворот из-за оснеженного омета выскочили люди в бараньих шапках и стащили Перфильку с коня:

– Хватит, филин, доехал, а нам конь в самый раз!..

– Злодеи, ворюги!
– плевался Перфилька.
– Ну и пес с вами, коли так, я все равно пешком к енералу вернусь...

Не получив ответа от воеводы, атаман Грязнов с пятью тысячами повстанцев при восьми орудиях повел решительное наступление на Челябу. Пять часов длилась пальба из пушек. Наскоро сколоченные отряды не привыкли к маневрированию. Грязнов на мохнатой башкирской лошади появлялся в разных местах, подбадривая воинство криками, но полевая артиллерия из Челябы без умолку слала ядра, разгоняя нападающих. Однако за все время у повстанцев были убиты только две лошади, народ же оставался цел и невредим.

Хорунжий Невзоров несколько раз добирался до стен Челябы.

– Сдавайтесь!
– кричал он.
– А то поздно будет! Царь-батюшка шлет помощь!

Его отгоняли ружейным огнем. Дважды раненный, неустрашимый хорунжий продолжал подъезжать под стены и сманивать солдат.

Рекруты, засевшие у заплота, восхищались хорунжим:

– Храбер, бес!

– Видать, за правду на рожон лезет!

– А то с чего бы!

Подпоручик Пушкарев заметил, что рекруты палили свинцом не по хорунжему, а в небо.

"Добрый солдат, эх, жаль, куда подался!.." - с досадой подумал он о хорунжем, но тут вспомнил присягу и закричал:

– Бей изменника!

Коллежский асессор Свербеев вертелся тут же у градских ворот. Он подошел к подпоручику Пушкареву и, потирая руки, предложил:

– А что, ежели обманом замануть соколика?

– Я человек военный, обманом не действую!
– сухо ответил подпоручик, круто повернулся и пошел вдоль заплота.

Свербеев развел руками и с укоризной покачал головой.

– Подумаешь, какие нежности, а ежели вас, господин подпоручик, вздернут на пеньковой веревочке? Ась?..

Он подошел к капралу и уговорил его отворить крепостные ворота.

Когда хорунжий Невзоров вновь: подъехал и стал убеждать часовых пропустить его, ворота вдруг заскрипели и распахнулись.

– За мной!
– крикнул хорунжий.
– Айдате!

И проскочил в крепость...

Но в то же мгновение ворота за конником быстро захлопнулись. Часовые бросились к хорунжему, стащили его с коня и связали...

К вечеру пальба опять смолкла. Пугачевцы отошли от Челябы. Хорунжего Невзорова доставили в острог, и Свербеев наказал учинить над ним строгий розыск. Под жестоким битьем плетьми хорунжий скрипел зубами, разум его помутнел, но он ни единым словом не обмолвился. Так и погиб в застенке.

Ночью 11 января атаману Грязнову донесли, что на Челябу с юга, со степей, двигается отряд генерала Деколонга. К утру пугачевские войска отошли к деревне Шерстневой, где командиры устроили совещание. Осторожный атаман решил до выяснения сил генерала Деколонга отступить к Чебаркульской крепости.

13 января генерал Деколонг с двумя легкими полевыми командами [полевая команда в те времена состояла из пятисот человек пехоты, конницы и артиллерийских служителей] подошел к Челябе. Версты за три от крепости его встретили небольшие конные ватажки башкир. Они быстро передвигались с места на место и недружно отстреливались.

Сибирский губернатор Чичерин уведомил генерала, что в Челябу прибудут орудия, предназначенные для оренбургской линии. Деколонг, не подозревая, что в Челябе осадное положение, проник в город с десятою и одиннадцатою легкими полевыми командами, с тем чтобы присоединить к себе орудия и учинить поиск над мятежниками.

За воротами крепости генерала Деколонга встретил воевода Веревкин. Старики облобызались.

– Сам господь бог послал Челябе спасение, - воскликнул воевода и прослезился.

Чебаркульская крепость была занята пугачевскими отрядами 5 января 1774 года. Духовенство и население крепости встретили пугачевцев крестным ходом с поднесением хлеба и соли. 6 января в крепости, на реке Миассе, состоялось крещенское водосвятие. Провозглашали многолетие государю Петру Федоровичу.

В крепости пугачевскими отрядами был забран порох и пять пушек.