Чтение онлайн

— Мы выполнили своё предназначение двадцать лет назад, едва не погибнув. Эта сила — путь не только могущества, но и страдания! Это страшное бремя, и я согласна нести его сама. Но я не позволю тебе обременять наших детей!

— Ты должна остаться здесь и защищать Архей, — молвила провидица. — Гром может грянуть в любой день. Подумай, дитя Шамаша, за пределами нашей земли Кунабула не может угрожать им. В случае поражения они будут далеко отсюда.

— Наши дети не будут участвовать ни в чем подобном! — рявкнула Акме. — Каковы твои доказательства, что они унаследовали хотя бы каплю той силы, что была у нас?

— Ты прекрасно знаешь, что они унаследовали её, — холодно проговорила провидица. — Особенно старшая дочь. Она Та, что Молвит. Свои голосом она сможет сделать многое.

Ишмерай ожидала, что матушка начнет бурно ей возражать, но та промолчала, а после произнесла не слишком уверено:

— Ты всегда лгала нам. Обещала, что будешь помогать, но ничем нам не помогла. Да, ты явилась предо мной, когда я стояла одна в Кунабуле перед полчищем врагов. Ты поделилась со мною своей силой, но что ты сделала для меня, когда я умирала? Ты призывала меня смириться. Что ты сделала для Лорена, после того как объявила его главным хранителем Архея и отправила в ад?.. Я более никогда не поверю твоей лжи! Ты не поможешь нашим детям! Ты бросишь их на произвол судьбы, даже если надаёшь кучи обещаний!

— Неужто ты, дитя Шамаша, упрекаешь меня в бессилии? — грустно, с оттенком покорности, спросила провидица.

— В бессилии? — воскликнула Акме и зло рассмеялась. — Тебе не страшна смерть! Ты веками живешь на этой земле и сохраняешь свою силу! Ты защищаешь Кеос, а, быть может, и весь Карнеолас, как завещал тебе Атариатис Рианор! Ты владеешь временем! И после этого смеешь говорить о своем бессилии! С меня довольно. Я забираю своих детей, племянника и брата, увожу их подальше от Карнеоласа и прячу так, что даже ты не сможешь отыскать их! — выкрикнула герцогиня, разворачиваясь и направляясь к выходу. — Наши дети никогда не узнают о том, что однажды одна безумная ведьма посмела заявить, что они чем-то обязаны тебе и твоему долгу!

Ишмерай со страхом ожидала, что провидица разгневается, но она услышала лишь спокойное:

— Ты ошибаешься, Акме Рианор. Твоя дочь стоит снаружи и слышит каждое твоё слово.

Девочка мертвенно побледнела, развернулась и собралась пуститься наутёк, но не успела сделать и двух шагов — позади послышался разъярённый и ошарашенный вздох матери:

— Имшерай!

«Я не жилец более на этом свете», — в ужасе подумала она.

— Что ты здесь делаешь?..

Девушка медленно развернулась и вздрогнула от того взгляда, которым глядела на нее мать.

— Я… — осеклась Ишмерай, не зная, как бы убедительнее солгать, и решила сказать так, как было: — Я захотела узнать то, что ты скрываешь от меня и Атанаис.

На лице герцогини появилось до того затравленное и горестное выражение лица, что у девочки защемило сердце, ей захотелось броситься к ее ногам и солгать, что она ничего не слышала, лишь бы она никогда не расстраивалась.

— Пойдём отсюда! — немного помолчав, воскликнула Акме, схватив дочь за руку и потянув за собой прочь из леса. — Тебе здесь нечего делать в такой час! Как ты только нашла меня?!

— Меня позвала Провидица, — тихо ответила Ишмерай.

— Ишмерай Рианор! — донесся голос провидицы. — Прошу, входи, не бойся меня.

— Она никуда не пойдёт! — рыкнула Акме, трясясь и едва не плача.

— Провидица зовёт, матушка, — прошептала Ишмерай и поглядела ей в глаза, хор голосов витал вокруг и что-то неразборчиво нашёптывал. — Ей есть что сказать мне. И я сделаю всё, если это убережет моих родных от беды.

Ишмерай мягко высвободила свою руку из руки матери и вошла в обитель самой таинственной и древней провидицы Архея, которая не страшилась времени. Дочь герцога глубоко вздохнула и вошла под сень высоких, объятых ярким светом, деревьев. В центре разлилось маленькое озеро глубокого сине-серебряного цвета. Воды его издавали мягкие переливчатые звуки. Мягкий синий свет пел вместе с провидицей, приятно искрясь.

Легенда Карнеоласа, не ведавшая страха перед временем и смертью, царица царства, ушедшего в небытие несколько веков назад, та, которую Акме назвала Аштариат, Провидица, стояла у воды лицом к входу.

Ишмерай подивилась её сказочной красоте: статная, с высокой шеей, узкой талией, завёрнутая в длинное серебристое платье, окутавшее тело её словно дымом. Диковинные черты лица, подобно которым Ишмерай ещё не приходилось видеть: огромные широко расставленные глаза, наполненные мягким бело-голубым свечением, длинный тонкий нос, широковатое лицо, полные губы и очень длинные высокие брови вразлёт, мягкой дугою спускавшиеся к узкой переносице. Концы темных волос, убранных в причудливую корону, пронизанные серебряными цепочками с алмазной россыпью спускались ниже пояса. Небольшие рога увенчивали голову. Более всего девушку поразила осанка — непоколебимо прямая и царственная. Едва ли какая-нибудь из нынешних королев могла похвастать подобной.

Ишмерай множество раз представляла себе эту легенду, знававшую самого Атариатиса Рианора, но все её представления не шли ни в какое сравнение с реальностью. Провидица Кеоса будто сошла со страниц древних сказаний.

Девочка присела перед царицей в глубоком реверансе, выпрямилась и выжидающе поглядела на неё, робея и вместе с тем чувствуя, как на плечи ложится саван успокоения.

— Приветствую тебя, Дитя, — проговорила Провидица, и голос её, глубокий, будто само время, чарующий, приятно сжал душу. — Видеть тебя, говорить с тобой — честь для меня.

Ишмерай покраснела и сбивчиво пробормотала:

— Что вы, госпожа! Подобная встреча — честь для меня.

— Довольно! — резко воскликнула Акме, враждебно глядя на царицу фавнов. — Если тебе есть, что сказать моей дочери, говори, не теряй времени.

— Акме Рианор, — мягко проговорила царица, улыбнувшись. — Нет нужды скрывать перед нею моё имя. Называй меня Аштариат. И если ты торопишься, ты можешь идти. Я хочу говорить с ещё одной дочерью Шамаша.

— Прежде всего, она моя дочь! — возразила Акме. — Сначала говори со мной.

— Мне более нечего сказать тебе, — повернувшись к герцогине, прохладно молвила царица. — Оставь мне своё дитя и можешь быть свободна. А завтра приведи старшую девочку и сына Целителя.

— Что бы тебе не было угодно поручить моим дочерям, я могу сделать всё сама! Наши дети здесь не причём.

— Они причастны ко всему в той же мере, что и вы. По праву своей крови.

— У них ничего нет! Они рождены обычными людьми.

— Я не пою песен тем, кто не связан с Шамашем и Атариатисом кровью. Они — его дети. Стало быть, они унаследовали его силу, как и вы.

— Повторяю: у них ничего нет!..

— Матушка! — выдохнула Ишмерай, дивясь той ненависти, с которой она говорила с Провидицей. — Прошу, позволь госпоже Аштариат сказать мне всё, что она считает нужным.

— Она ничего не желает тебе сказать, — рыкнула Акме. — Зачем ты пришла сюда?

— Готова ли ты выслушать меня? — пронзительно глядя на девочку и не обращая на герцогиню внимания, вопросила Провидица.

— Если это может спасти моих мать и отца, я сделаю всё, что требуется, — решительно ответила Ишмерай.