Чтение онлайн

— Вот что странно, — вдруг понизив голос, пробормотал юноша. — Как только мы прибыли в Кеос, отец и тётушка Акме ранним утром отправились в парк. Я слышал, как они шептались между собой и услышал слово «провидица». Полагаю, они ходили как раз к той самой Провидице. Вернулись оттуда, надо сказать, весьма хмурые. Особенно ваша матушка.

— Быть может, эта Провидица знает ответы на все вопросы? — предположила Ишмерай, и в её неутомимой головке начали созревать всяческие идеи.

— Ты предлагаешь нам сходить к ней? — удивилась сестра.

— Было бы весьма кстати, но мы не знаем дороги. Говорят, этот парк огромен.

— Парк огорожен толстыми стенами, которые охраняются, — заметил Акил. — За пределы Кеоса нам не выбраться. Говорят, эта провидица — фавн. И что она на редкость очень упряма и едва ли покажется таким, как мы.

— Говорят, она видела рождение времени, — прошептала Ишмерай.

— Если она провидица, значит, она знает всё, что было, есть и что будет, — буркнул Акил. — Так почему бы ей не открыть людям их будущее? Отчего она держит их в неведении?

— Быть может, ей запрещено говорить?.. — предположила Атанаис.

— Или она редкостная зануда…

Послышался скрип открываемой двери, и в библиотеку вошла Сагрия. Увидев Акила, она просияла и озорно улыбнулась.

— Готовите план побега? — осведомилась она. — Если что, я с вами.

— Тебе-то что? — вздохнула Ишмерай. — Ты вольна уехать, когда душа пожелает. Как и Акил.

— Не разыгрывай из себя мученицу! — фыркнул тот. — Свою мрачную славу заточения тебе придется разделить вместе с нами.

— А Акилу не терпится угодить в очередную историю! — парировала Сагрия, блеснув в его сторону своими очаровательными глазками. — И дня не может прожить, что бы его хвост не подожгли.

Акил побагровел от ярости: его унизили в присутствии той, перед которой он всегда стремился показываться исключительно в выгодном свете. Он считал, что он был намного выше всего этого, посему до ответного выпада в присутствии Атанаис не снизошёл, но промурлыкал лишь, мрачно поглядев на обидчицу:

— Полагаю, Сагрию тревожит моё присутствие. Быть может, в подобном случае мне уйти?

— Нисколько, сударь, не тревожит, — улыбнулась она, кокетливо повернувшись к нему и вновь отвернувшись, делая вид, что чрезвычайно занята разглядыванием корешков книг. — Но если вам угодно нас покинуть, не смею вас задерживать.

— Да щщас прям! Я останусь.

— Кого здесь волнует твоё присутствие, так только тебя самого, Акил, — усмехнулась Ишмерай и отвернулась к окну: Сагрия была их давней подругой, но при ней они не осмеливались продолжать разговоров о провидице.

Ишмерай оставила всех троих в библиотеке. Акил с Сагрией продолжили переругиваться, а Атанаис углубилась в одну из книг, время от времени вздыхая, о чем-то глубоко задумываясь, и отводя глаза к окну. Может быть, тосковала по Александру Сагдиарду?.. Ишмерай упрекали за вольное поведение с Марком. Но что все скажут, если узнают, что Атанаис позволила какому-то графу поцеловать себя?..

Дело клонилось к вечеру, и младшая дочь герцога, обеспокоенная россказнями о провидице и странными песнями, являвшимися ей во сне и глухо сопровождавшими её целый день, решила попытаться найти этого загадочного фавна. У нее появилось чувство, что голос приведет ее, и она не заплутает.

Поэтому, не спрашивая ни у кого разрешения и никого не предупреждая о том, куда она направилась, Ишмерай, как была, в своём нарядном платье, поторопилась скрыться в парке, после чего голос стал громче, будто приветствуя потомка Шамаша.

Через несколько минут, когда вершины крон позолотил малиновый закат, с главной, посыпанной гравием, дороги, девушка свернула на узкую тропу, чувствуя, что ей нужно свернуть именно здесь и нигде более. Она знала, что за ней следили. Она слышала шорохи то позади, то в стороне, но нисколько не боялась своих преследователей.

Голос пел всё отчётливее и громче. Завораживал и сиял тёмными властными переливами, прекрасными, как древние недра земли. Тёмным светом окутывался лес и успокаивал встревоженную душу. Это пение и шелест ветра брали Ишмерай за руку и вели за собой, а та не сопротивлялась и охотно следовала за ними. Они казались ей родными.

Девушка старалась не шуметь, но сухой треск веток с головой выдавал ее. Он же выдавал и тех, кто следовал за нею и не называл себя. Музыка вела её, и девушка была уверена, что найдёт провидицу закрытыми глазами, если та и дальше соблаговолит петь ей.

Вдруг шорох послышался совсем рядом, и Ишмерай вздрогнула, остановившись.

— И вы называете себя королевскими шпионами? — во весь голос воскликнула девушка, издевательски рассмеявшись. — Я заметила вас ещё у входа в парк.

На лес опустилась гробовая тишина, не считая голоса провидицы, который пел все с той же силой. Преследователи не решились открыться девушке, и та фыркнула, продолжив путь.

«Неужто ты, Провидица, позволишь им и дальше следовать за мной? — подумала та. — Своим голосом ты свернешь горы. Сверни и их с моего пути!»

Голос запел громче и глубже, будто отвечая ей согласием.

Когда тьма вытеснила почти весь свет, ещё оставшийся на земле, Ишмерай, больше не слышавшая шагов преследователей за спиной, впереди между деревьями увидела яркий молочно-голубой свет, сияющим столбом устремившийся в ночные небеса.

Душа девочки запела от восторга, и она поторопилась вперед. В лесу было темно и страшно: ей хотелось побыстрее узнать все, что мучило её. Остановившись поодаль от света, Ишмерай полюбовалась чудной группой деревьев, плотно сомкнувших свои ряды и кронами своими тянувшихся к центру. Голос стих и был почти не слышен. Осталась лишь далёкая чудесная музыка, доносясь из древних душ самих деревьев.

Глубоко вздохнув, перекрестившись и поцеловав свой крестик на золотой цепочке, девушка подкралась ко входу в странное образование и остановилась, услышав голоса: один говорил спокойно, размеренно и глубоко — Ишмерай тотчас узнала его — он являлся ей во снах; второй голос вырывался из груди раздражённо и отчаянно, дрожа и срываясь в крик боли и горя — голос герцогини.

«Матушка здесь!» — в ужасе подумала девушка, и первым побуждением было бежать обратно сломя голову, но она шла слишком долго и не могла просто так повернуть назад.

— Я не согласна с тобой, Аштариат! — восклицала Акме. — Ты не смеешь выдёргивать их из этой жизни и по прихоти своей обрекать на смерть, как ты сделала со мной и моим братом когда-то!

«Аштариат? — удивилась Ишмерай. — Однажды я уже слышала это имя, но не из уст матери, дяди или отца. Оно будто снилось мне…»

— У них есть долг, который они должны выполнить, — спокойно отвечала провидица.

— Долг перед кем? Кто обязал их? Ты? Они не обязаны тебе ничем!

— Вы, дети Шамаша, обязали своих детей, с кровью Атариатиса Рианора передав им и свою силу, и предназначение всех потомков Шамаша служить Архею.