Чтение онлайн

— Если ты так жаждешь этого, я поведаю ему об этом тотчас.

— Поверь мне, Ишмерай, у меня еще больше секретов, которые будут ему интересны, чем у тебя. Марк догадался, что твое похищение и похищение Атанаис — дело рук кого-то вам очень близкого, что цель этого спектакля — обезопасить вас. Но ему невдомек, что украли вас по приказу вашего же отца, чтобы спрятать от коварства его отца. Ему будет интересно узнать, что герцог Атийский более не служит королю верной службой.

— Зачем тебе это, Сагдиард? — сложив руки у груди, осведомилась девушка. — Разоблачение не выгодно ни тебе, ни нам.

— Верно. Мы можем шантажировать друг друга до бесконечности, но очень уж забавляет меня твое коварство и то, как легко ты заставила его потерять голову. Несчастный, глупый принц!

— Нет никакого коварства! — рыкнула Ишмерай.

— Ещё скажи, что ты влюбилась в него! — засмеялся граф, подойдя к ней слишком близко, слишком вызывающе поглядев на нее.

— А что если и так? — горько усмехнулась она.

— Ничего. Просто письмо он получил не от какого-то товарища. Он в переписке с Маргит Омран.

Ишмерай закрыла глаза и опустила голову.

— О, да ты не удивлена! — Александр гадко улыбнулся.

— Я буду говорить об этом с ним, а не с тобой! — рявкнула Ишмерай.

— Будь добра, — парировала он. — Избавь меня от этих ваших жалостливых объяснений.

Девушка покинула комнату, зло хлопнув дверью.

С приездом Марка общество, в котором по своему обыкновению пребывала Ишмерай, значительно увеличилось. Второго принца любили не меньше его разнузданного брата Дарона и считали позволение провести вечер в его обществе — честью, посему этим вечером в Красной гостиной было людно: помимо герцогини, Лорена, госпожи Кицвилан, их детей, Марцелла, виконта Аима, графа Александра и самого принца, были здесь и куда менее близкие друзья Марка: несколько баронов, их дочери и приближенные дамы Ее Величества королевы, которых он терпеть не мог и которые явились без приглашения.

Явилось бы непременно больше людей, если бы на вечере не присутствовала герцогиня Атии. Ею восхищались, перед ней робели, но боялись попасть в опалу вместе с ней и её семьёй.

Марк всегда был окружен народом независимо от его воли и желания.

— Расскажешь ли ты Марку обо всем, что услышала от Провидицы? — поинтересовалась Атанаис, когда сестры сидели вдвоем на широком подоконнике, заговорщически склонив друг к другу свои прелестные головки.

— Нет, — грустно ответила Ишмерай, теперь постоянно думая о Марке и Маргит Омран. — Это не его дело.

Принцу приходилось быть в центре внимания, ему без остановки задавали вопросы, умоляли рассказать о загадочном путешествии.

— Марк — чудесный молодой человек, — прошептала Атанаис сестре на ухо. — Но я не понимаю, почему он медлит и никому не говорит о своём намерении на твой счёт.

Ишмерай грустно покраснела и улыбнулась, вспомнив, как он ворвался к ней в библиотеку, будто услышав её мольбы, как он обнимал её, а после целовал. Ей захотелось остаться наедине со своими воспоминаниями, а еще лучше — с Марком. Ишмерай тихо выдохнула:

— Я так рада, что он приехал! Даже если он не пойдет со мной туда, куда мы должны будем уйти, у меня есть немного времени, чтобы насладиться его обществом.

— Боюсь, он сорвётся за тобой в любую минуту и в любом направлении, даже не спросив у тебя дозволения, — усмехнулась Атанаис.

— Он не должен. Там, верно, будет так опасно!..

— Но ты хочешь этого.

— Очень хочу… — прошептала Ишмерай, и старшая сестра, тихо засмеявшись, обняла младшую.

— Смех Атанаис Алистер — самая чудесная музыка, которую я когда-либо слышал, — проворковал неотразимый, разодетый граф Александр Сагдиард, сияя своим лукавством.

— Господин Сагдиард! — ласково воскликнула Августиана. — Присоединяйтесь к нам! Я так рада вас видеть!

Его лазурные глаза засияли еще ярче.

— Сидеть подле вас, глядеть на вас и, к тому же, слышать от вас подобные слова — величайшее счастье! — выдохнул он и поцеловал её ручку.

Ишмерай тихо вздохнула, скривилась, покачала головой. Атанаис отодвинулась, освобождая графу немного места рядом с собой.

— Скажите, господин Сагдиард, — очень тихо проговорила она, — есть ли у вас сведения о нашем отце?

— Почти никаких, — с сожалением, наигранным или искренним, ответил тот. — Кроме тех, что он жив и здоров. Но мне неведомо, когда королю угодно отпустить герцога и вернуться самому.

— Я так волнуюсь! — вздохнула Атанаис и искоса поглядела на молчаливую и грустную герцогиню, которая сидела в обществе своего брата и подруги, некоторых баронов и почти не раскрывала рта. — Матушка безутешна.

— Не тревожьтесь, сударыня Атанаис, и успокойте свою матушку! — нежно прошелестел Александр, склонившись к ней и вновь поцеловав её руку. — Господь милостив к людям со столь чистой душой. Не извольте тревожиться и вы, сударыня Ишмерай, — с усмешкой воскликнул граф. — Ваш батюшка вскоре прибудет, и вам вновь будет дозволено наслаждаться обществом отца.

Он беззвучно засмеялся, когда Атанаис отвернулась, а лицо Ишмерай перекосилось от гнева, но она состроила благодарную гримаску и елейно протянула:

— Граф Сагдиард! Вы так любезны, вы так добры к нам! Где сейчас найти столь же внимательного друга?

— Ох, ну что вы, — промурлыкал Сагдиард. — Я уверен, вы плохо искали! В этом дворце великое множество хороших людей!

— Но не столь же хороших, как вы, — сквозь плотно сжатые зубы ответила Ишмерай. — В наше время люди совершенно не умеют хранить секреты. Вы же — сокровище, господин Сагдиард.

— Я рад, что вы оценили мои способности, — проворковал Александр, сияя глазами и широкой улыбкой. — Получить столь высокую оценку от дочери самого герцога — величайшая честь, а хранить её секреты — подарок судьбы!

Ишмерай скрипнула зубами и решительно отвернулась.

Вдруг тот угол большой гостиной, где сидел принц, взорвался веселыми криками и мольбами: «Спойте, Ваше Высочество! Ах, спойте же!»

Марк, вздохнув и покраснев, неохотно поднялся, нерешительно подошел к клавесину, размышляя, что бы исполнить, и вдруг рукою махнул музыкантам, что-то им шепнул, и те бойко заиграли. Музыка их была подвижна, волнительна, наполнена надеждой, силою бури, красотой танцующего ливня и сверкающих молний. Марк нежно и страстно запел, вдруг темно улыбнувшись. Он не стоял на месте — прохаживался по гостиной, и многие барышни замерли — принц намеревался танцевать и, непринужденно прогуливаясь, будто выбирал партнершу.

Ишмерай, застывшая, сомлевшая от красоты его голоса, от привлекательности его лукавства, от своих чувств и трепета, не спускала с него сияющих глаз. Марк не глядел в её сторону, но медленно шёл в её направлении. Каждый шаг принца отдавался в сердце Ишмерай болью и страхом, что он при всех протянет к ней руку и увлечет за собой, но еще большим страхом обливалось ее сердце — что он пройдет мимо и предпочтет ей другую.

Многие барышни нетерпеливо подпрыгивали в креслах, когда Марк, такой этим вечером неотразимый и властный, оказывался неподалеку, но он вновь и вновь проходил мимо, оставаясь без партнерши.