Чтение онлайн

Вот вам и слабые люди. Своими собственными глазами увидя, как мидгардец преспокойно совершил то, что до него проделывал только повелитель магии, Каэрни уже не знал, что думать.

Но, если Дэннис сумел собрать в ладони магический огонь, то, может быть, это Тэсс выпустила его на свободу?

Катрэй привычно потянулся к кувшину с вином, стоящему на столе между ним и Дэном, который уже успел неоднократно приложиться к своему кубку и сейчас на глазах скатывался в состояние вялой расслабленности. Тёмно-красный поток жидкости сорвался с носика и свернулся в спираль, разлетаясь по стенам серебрянной посуды.

Напиться. Сегодня можно набраться так, чтобы забыть и портал, и то, что осталось после эрсов, и всю эту магию... Локи далеко, он не сумеет ткнуть пальцем в лоб и лишить этого блаженного полусна.

Он залпом проглотил тяжёлую, густую жидкость и, пока горячая волна катилась от горла до желудка, зажмурился, не дыша. Потом повторил - вторично наполнил кубок почти под самый край. Пока организм не отозвался, растворяя в себе спирт, Катрэй потёр виски и устало откинулся на спинку кресла. Вот ещё и раненая Раганри нога разболелась... Он механически двинул её к потоку тёпла, идущего от камина. Протянул к пляшущим язычкам ладонь. Огонь метнулся в сторону, как дикий зверёк, но потом вернулся, чуть было не лизнув протянутые пальцы. Пришлось спешно их отдёрнуть.

Пусть Локи со своими мидгардцами играют с тобой, подумал Каэрни, усмехнувшись в сторону огня. А я не хочу.

Вино помогло не слишком сильно. Вместо привычного провала в блаженную пустоту, голова вдруг стала активно работать. Из неё всё не шла Тэсс, которую повелитель Асгарда собственноручно отнёс в свой флипп, чтобы тот доставил её к медикам. Катрэй на правах супруга - тут он скрипнул зубами и опрокинул в себя очередную порцию вина - попытался узнать, что случилось, но получил очень вежливый и бесполезный ответ. Дама переутомлена и почувствовала себя неважно. Приходите завтра. Жёсткое и упорное молчание медиссы восстановительного центра, единственного, куда в Асгарде могли увезти мидгардку, поначалу взбесило Каэрни, но сурово нахмуренные брови целительницы заставили его сдаться. Пришлось сделать вид, что согласен подождать до завтра.

Но, если с ней всё в порядке, почему "до завтра"?

Полированная поверхность бокала отразила складки, пролёгшие к краям губ и делавшие лицо упрямым. Он смотрел несколько мгновений, как от дыхания запотевает боковина, а потом резко поставил его на стол. Звякнула ножка.

– Что-то случилось, я чувствую.

– Ты о чём?

– Один не подпускает меня к ней.

Фримен сделал вид, что задумался, но на самом деле в голове до сих пор не было ни единой мысли после того короткого времени, как там похозяйничал "гость". Присутствие чуждой сущности, да ещё настолько активной и мощной, словно ураганным ветром вымело привычно-человеческое из Дэна, оставив после себя только ледяной холод и пустоту. Он ощущал себя хорошо выстиранным полотенцем, вывешенным на просушку.

– И что?

– Я даже не знаю, жива она или нет.

– Тебе бы сказали.

Катрэй подавил желание треснуть кулаком по столу. Сказали бы! Как же... Если что-то нужно правящему семейству, они ни с чем не считаются и не ставят в известность. Даже дружище Локи, и тот обычно делал что хотел, даже не извиняясь, если ошибался. Что уж говорить о его побратиме! Тот и вовсе вызвал однажды среди ночи и детально изложил свой план, в котором Каэрни отводилось место ширмы для задуманного правителем дела. Он хотел, чтобы Катрэй не позволил рыжему йотуну или его другу Эки попасть в дом Локи хотя бы в течение утра в один совершенно недобрый час. И он сыграл свою роль, а на следующий день узнал, что исчезла гостья его друга, на которую тот смотрел настолько непривычно-странным и несвойственным ему взглядом, что это смутило Катрэя. Но Один недвусмысленно намекнул, что совершаемое во имя блага Асгарда должно остаться в тайне, и Катрэй привычно подчинился, о чём впоследствии пожалел раз сто.

Тэсс... Хрупкое существо, в котором правитель рассмотрел нечто важное. Восторженные серые глаза, вздёрнутый нос, острый подбородок и отросшие за время пребывания на Тамре волосы, которые она стала завязывать на затылке лентой. Она вся словно светилась, когда он впервые увидел её вблизи на Тамре - её восторг от осознания, что она узнала нечто новое. Катрэй даже немного успокоился, поняв, что вынужденное пребывание девушки в мире мантикор ничуть не стало помехой для её оптимизма, и сердце вдруг начало оттаивать, капля за каплей. Он смотрел, слушал и с изумлением осознавал, что Тэсс стала не просто центром внимания, но его как магнитом тянет к этой девочке, похожей на отражение солнца в дрожащей поверхности воды. И боль, оставшаяся куском льда в душе после предательства Асгрид, становилась всё глуше и тише, а потом и вовсе растворилась в новом чувстве.

"Я - и она?
– думал тогда в пустынном саду Каэрни, удивлённо следя, как бурно ссорятся мидгардка и повелитель огня.
– Да глупости..."

А потом был вечер под яблонями у соседей Локи, пока того где-то носило. Сидр, музыка, мерцающие огни, танец... Каэрни сам не понял, что именно вдруг заставило его пригласить её в центр круга. Он же прекрасно знал, что это было не просто кружение пар под выверенный до последнего движения смычков танец. Так традиционно асгардцы демонстрировали своё желание сделать предложение руки и сердца девушке. Этой мелодии - века, этот ритуал берёт начало в такой древности, что от мысли об этом холодеет затылок. Но Тэсс об этом не знала. Она просто согласилась танцевать и сделала это блестяще. Каждый жест, каждый взгляд... Она словно плыла в потоке звуков, и Катрэй всё глубже проваливался в бездну, совершенно забыв о благоразумии, видя перед собой только свою партнёршу, её блестящие глаза и лёгкую улыбку.

Слова произнеслись сами по себе. Те самые слова, которые полагалось сказать после заключительного аккорда.

Тэсс вспыхнула, как пламя, коснувшееся сухой ветки.

"Великие боги, что я делаю!.."

Но было уже поздно.

Он зажмурился, мотнул головой. Рука сама снова потянулась к кувшину с вином. Бархатный напиток снова перекочевал в серебро. Катрэй, не глядя, ухватил бокал за запотевший бок и одним глотком опустошил наполовину, едва не поперхнувшись, зажмурившись до слёз и перестав дышать. Воспоминания вдруг стали яркими, как будто всё произошло только вчера. Запахи, звуки - память, оказывается, хранила всё это, как ларец с бесценными жемчужинами, и теперь распахнула крышку, демонстрируя свои сокровища.

Каэрни сжал пальцы, чувствуя, как прогибаются стенки серебряного кубка. Еще немного, и старинному бокалу придётся совсем плохо, его останется только выбросить или переплавить... Но накатившая волна оказалась настолько мощной, что он ощутил себя щепкой на её гребне. Запястье Тэсс, удерживаемое вот этой самой ладонью: кожа до сих пор помнила тепло и мягкость женских пальчиков. Ветки, хлещущие по лицу, удаляющийся смех на поляне, аромат каких-то ночных цветов и бархатные объятия ночи... Лицо, так близко... В голове всё плывёт, внутри, в груди - рвущая на части пустота и комок в горле, мешающий хоть что-нибудь сказать...

– Катрэй, - позвал Дэн откуда-то издалека.
– Что с тобой?

– Подожди...

...и её губы.

– Катрэй!..

Единственный поцелуй, сорванный, как спелое яблоко в чужом саду, осторожный, как дыхание утреннего ветерка - едва коснувшись кончиками пальцев её тёплой щеки. Задушив все остальные чувства и желания, с остановившимся от безумного напряжения сердцем, задержав дыхание, лишь бы не рухнул мир, с таким трудом поселившийся в душе. Казалось, все пространство на миг замерло и оглянулось на них двоих...

Крепкая лапища основателько сжала плечо, рывком выдернув его из самой глубины воспоминаний, из самого тёмного угла, старательно скрываемого ото всех. Дэн, видя, что на вопросы его собеседник отвечать перестал и всё время смотрит остановившимся взглядом в угол, решил оторваться от уютного кресла. Он встал, обойдя стол, подтащил поближе низенькую скамеечку для ног, сел, оказавшись в шаге от хозяина дома, и теперь с тревогой смотрел в лицо асгардца. Тот встряхнулся, приходя в себя.

– Всё в порядке, Дэн. Я просто беспокоюсь о ней. Предчувствие, если угодно.