Чтение онлайн

Он смотрит спокойно и прямо, и Соне кажется, что, если сейчас он завибрирует в ответ, она просто сойдет с ума. А ведь такими может стать весь мир. Пустыми, лишенными собственной воли марионетками, которых заботит только одно — выживание гнезда.

— Что дальше? — спрашивает она, и, когда Игорь ничего не отвечает, изображает руками маленький немой театр: делает вид, что берет канистру, выбрасывает ее в дыру и следом бросает зажженную зажигалку.

— Это дурацкий план, — шепчет он, и Соня взрывается.

Все-таки ее организм не приспособлен для длительного нахождения в стрессе.

— Отличный план! А главное, он позволит нам обоим выбраться отсюда живыми!

Игорь улыбается и с нежностью касается ее плеча. Соня тут же замолкает и долго смотрит на него, не мигая. Он вспоминает, что когда-то давно она всегда смотрела на него именно так, словно ожидая чего-то.

— Мне нужна страховка на случай, если что-то пойдет не так.

Он говорит так тихо, что Соне приходится подвинуться ближе и максимально напрячь слух.

— Поэтому ты останешься здесь.

Соня собирается возразить, но Игорь останавливает ее жестом. Для себя он уже все давно решил.

— Здесь нет лестницы, только прутья, которые кто-то когда-то вбил в стену. Не спрашивай меня зачем, сейчас это не имеет значения. Ты, — Игорь касается носа Сони пальцем, и она вздрагивает, так сильно это жест напоминает ей об Игоре из прошлого. — Остаешься помогать, пока я буду спускаться.

— Я легче, давай я спущусь, — предлагает Соня. — Меня будет проще удержать.

— Тебе роста не хватит, нет, иду я. А ты по сигналу передаешь канистру, ветошь и зажигалку.

Они спорят еще какое-то время, и Игорь позволяет Соне эту вольность. Потратить пару минут на разговор, который ничего уже не изменит.

— Но я хочу помочь! — возмущается она, и Игорь перекидывает ноги в пустоту проема.

— И ты поможешь, если не будешь спорить. Помнишь, я здесь был. И знаю местность лучше, чем ты. Поэтому просто доверься.

Он берет упор на руки и поворачивается лицом к тоннелю. Ноги повисают в пустоте, и Соня в каком-то отчаянном порыве хватает его за рукав.

— Ты же вернешься? Обещай мне, что на этот раз вернешься?

Игорь улыбается и кивает. Соня чувствует, как напрягаются мышцы на его руках, когда он ложится на живот, а потом начинает медленно спускаться вниз. Туда, где, как он сказал, есть вбитые в стену скобы, за которые можно зацепиться. Соня подается вперед, но вокруг слишком темно, чтобы что-то рассмотреть, а включать свет Игорь запретил.

Наконец, он полностью скрывается из вида, удерживая вес собственного тела на кончиках пальцев.

— Ну что? — спрашивает Соня шепотом.

Игорь в ответ тяжело дышит, и вдруг исчезает. Соня слышит, как шуршит по бетону одежда, и зажимает рот ладонью, чтобы не закричать. Потом тишину купола нарушает сдавленная ругань, а по стене распространяется странная вибрация.

— Давай канистру, только осторожно.

Соня выглядывает из проема, ищет глазами в темноте и находит: кожа Игоря флюоресцирует бледно-голубым, как у ската или синекожих великанов с планеты Пандора.

— Ты в порядке?

— В порядке, только руки ободрал.

— Ты дурак, понял! И все наврал!

Держась за его руку, Соня спокойно могла бы добраться до поручня, но Игорь заставил ее остаться и теперь спокойно спустится вниз и доделает все сам, хотя они могли бы сделать это вместе!

— Потом мне спасибо скажешь, — Игорь улыбается, и Соня злится еще больше.

— Теперь попробуй справиться с ними в рукопашную! — ворчит она. — О канистре можешь забыть!

— Хорошо.

Она видит, как Игорь перехватывает поручни руками и начинает спускаться.

— Голыми руками, значит, голыми руками.

— Подожди! Стой, ну, что за дурак!

Соня подтягивает канистру ближе к краю и ложится на живот. Упирает ноги в своды тоннеля, чтобы не опрокинуться в пустоту, и спускает канистру вниз. Она такая тяжелая, что в какой-то момент перевешивает Соню, и та чувствует, что соскальзывает. В живот и грудь больно впиваются камни, и она напрягает поясницу, боясь вывалиться в темноту.

Когда канистра в раках становится почти невесомой, Игорь шепчет:

— Отпускай, я держу.

Соня слушается и разжимает пальцы. Видит, как испещренные синими разводами ладонь тянется к ней и ласково сжимает запястье.

— Умница, а теперь затаись. Если дым поднимется раньше, чем я вернусь, уходи. Я серьезно, Соня, не жди меня. Этот путь на поверхность не единственный. Договорились?

Она отвечает не сразу. В глазах печет и, чтобы не шмыгнуть носом и не выдать собственного страха, она просто кивает. Но Игорь чувствует флер ее эмоций, и ее покорности ему достаточно. Держась за поручни одной рукой, он спускается вниз, осторожно переставляя ноги. В тот первый раз их знакомства Марина была босиком. Карабкалась по тонким металлическим прутьям, не чувствуя боли, которая просто не смогла пробиться через всепоглощающий страх.

Игорь останавливается на половине пути, чтобы перевести дух и осмотреться. Он все еще скрыт от людей внизу пятном темноты, что особенно густая под куполом, но до земли рукой подать. Люди под ним погружены в особый вид транса: те, кто покидал гнездо надолго, стоят в скоплении спор, чтобы восстановить свой ресурс.

Игорь знает их всех. Носители слышат друг друга на расстоянии, и он не уверен, что сможет долго остаться незамеченным. Споры внутри него молчат. И, с одной стороны, это внушает надежду, а с другой…

Он перекладывает канистру в другую руку и продолжает спуск. Меньше думать, больше делать. Плана еще нет, но Игорь чувствует, что поступает правильно, хотя, кажется, слишком поздно. Он видит, как люди расступаются, и в центр песчаной насыпи выходит мужчина. Несмотря на запущенный внешний вид, Игорь знает, что его ассимилировали совсем недавно, а потом в круг выводят Марину.

Марина

Как же меня все бесит. Электрички, звук колес по рельсам и люди. Толпы людей, которые разговаривают, толкаются и пахнут. Кажется, за этот день я выучила метро наизусть: ветки, станции, уровни. Сколько ждать поезд, и как быстро за спиной закрываются двери — все это я могу предугадать с точностью до чертовых секунд!