Чтение онлайн

– А как в учебнике будет прописана фигура Ходорковского, например, и будет ли вообще?

– Я пока не знаю. Это уже конкретный вопрос, который надо решать в зависимости от того, кто будет писать учебники. Напишут как есть – как еще? Будут изложены события. Нужно будет это написать без особых оценок, написать, кто это был и что случилось.

– Что вам самому не нравится в этом стандарте?

– Мне кажется, он немного архаичен, в нем мало новизны. В нем мало новых оценок, которые в последнее время достигнуты наукой. Поэтому сейчас идет процесс наполнения этого стандарта новыми формулировками.

– Что будет после того, как стандарт будет готов?

– Будет объявлен конкурс авторских коллективов. Учебник может один автор писать, могут пять авторов. Я знаю, что есть группа учителей, с которыми я знаком, они хотят написать учебник. Потом конкурсное жюри объявит победителей.

– Многие учителя боятся тенденциозности, поскольку учебник готовится под руководством председателя Госдумы Сергея Нарышкина и министра культуры Владимира Мединского, которые руководят рабочей группой по подготовке концепции учебного комплекса по истории. Как вы к этому относитесь?

– Чего бояться, когда еще по сути ничего нет? Зачем заранее бояться? Процесс только начался, идет общественное обсуждение.

Никто не навязывает никакой точки зрения. Вы же сами сказали: самые разные высказываются мнения. И тенденциозности, навязывания оценок не будет.

Я думаю, что концепция в итоге должна будет составляться таким образом, чтобы она позволила учителю изложить разные точки зрения на тот или иной вопрос. И я параллельно сейчас занят тем, чтобы в течение года содействовать подготовке учебных пособий для учителей по наиболее актуальным проблемам отечественной истории, где будет на 20–30 страницах рассказано, что важного есть сегодня в науке в оценке этого события.

Александр Чубарьян: Какое бы ни было это важное дело – делать новый учебник, я не ожидал такого общественного резонанса, такого всплеска эмоций.

– Значит, правильно говорят: «Чем острее и непримиримее споры о настоящем и будущем, тем сильнее воспаляются национальные травмы прошлого…»

А.Ч.: Иногда у меня создается ощущение, что история превратилась в фактор современного общественного сознания, который волнует все население больше других. Этот сюжет используют для решения каких-то своих политических или иных задач. Учебник поднял мощную волну общественного мнения. В принципе, это неплохо, но создает определенные трудности при работе. Хотел бы напомнить, что новый учебник – государственный заказ. Но оказалось, что это и общественный заказ. Самое важное сейчас – остаться в научной колее и не заблудиться в домыслах, комментариях, спорах.

– Народ можно понять, ведь появление концепции учебника – это уже вердикт государства.

А.Ч.: Во-первых, концепция – это не закрытие дискуссий в науке, а только навигатор для учителей, для авторов новых учебников. А во-вторых, мы дискутируем вокруг того, чего пока нет. Ни учебник, ни даже его концепция не готовы.

– А что же я сейчас читаю в Интернете? Что обсуждают люди?

А.Ч.: Это так называемый историко-культурный стандарт. Лишь хронологический каркас будущего учебника с перечислением персоналий, дат и терминов. Замечания специалистов, советы по совершенствованию стандарта принимаются до первого октября. Затем будет сформирована базовая концепция учебника, которую обсудит и проработает наша рабочая группа. Ее представляют ученые, известные писатели, общественные деятели и учителя. Первого ноября стране наконец представят концепцию. Будет объявлен конкурс, и историки возьмутся за дело. Один из них победит.

– Когда же в школах появятся новые учебники?

А.Ч.: Не думаю, что кто-нибудь из авторов справится раньше чем через год после объявления конкурса. То есть учебники появятся не раньше конца 2014 – начала 2015 года. А учить по ним в школах будут с сентября 2015 года.

Впрочем, работу может затормозить еще один очень существенный момент. Сейчас школьники учатся по так называемой концентрической системе: то есть изучают всю историю до девятого класса, а в старших повторяют то же самое, но в углубленном варианте. Члены рабочей группы склонны вернуть линейную систему, которая позволяет не ходить несколько раз по одним и тем же тропинкам. Но для этого нужно внести изменения в закон.

Есть и другие вопросы при переходе к «линейке», которые требуют срочного ответа. Например, в каком классе тогда заканчивать курс? Кто-то считает, что достаточно будет линейно изучать историю до 10-го. Думаю, что в этом есть смысл. А в 11-м можно дать какой-нибудь синтетический курс, скажем, «Россия в мире». Я бы его сделал проблемным, сравнительно-историческим: «Модернизация в России и в мире», «Освободительное движение в России и в мире» и так далее. Для профильной школы можно подготовить углубленный спецкурс для подготовки к ВУЗу. И учебники уже писать под линейную систему, а там другая периодизация. Пора решить вопрос и о месте курса обществознания, о том, можно ли его считать частью исторического образования и когда изучать.

– А в пятом классе начинать не поздно?

А.Ч.: Рабочая группа собирается предложить научному сообществу написать книгу для чтения в младших классах – до 4-го. Есть молодые учителя, которые с удовольствием готовы такую написать. Здесь не грех воспользоваться и международным опытом: есть страны, где выпущены книжечки, детям рассказывают о стране, в которой они живут, об ее истории, населении, национальностях – коротко, интересно.

– Вернемся к тому, что сейчас вызывает такие споры. Кто автор этих предложений? Вы лично довольны историко-культурным стандартом?

А.Ч.: Первый вариант стандарта был разработан в Институте российской истории РАН. Затем были привлечены специалисты из МГУ и РГГУ, из других мест. Как ни называй этот документ, стандарт или перечень, но пока там мало содержательности и оценок. Что были такие цари, как Иван Грозный или Петр I, сказать мало. С моей точки зрения, даже в стандарте нужно обозначить современные проблемы реформ и их цены. Споры-то сейчас идут не о том, что, скажем, Петр I успел сделать за свое правление, а о том, какой ценой эти деяния дались стране.

И второе, по-моему, этот вариант стандарта архаичен. Нужно внести новизну даже в перечень исторических сюжетов. Для этого рабочая группа анализирует все, что вышло в мире по истории России. Самое свежее – две интересные монографии французских авторов о Елизавете Петровне и Александре I. Чего стоит рассказ о взаимоотношениях будущего царя со своей бабушкой Екатериной II! Я бы хотел, чтобы в учебниках по XVIII веку была именно такая «человеческая» подача материала.

– Это профессиональные замечания, а общество критикует?