Чтение онлайн

– Богиня принимает вашу клятву! – торжественно возвестил советник.

У себя на лавке радостно захлопала в ладоши мама и обрадованно воскликнула:

– Ну я же говорила!

Правда, ее аплодисменты почти сразу затихли, и в храме вновь воцарилась тишина.

– Это все? – выпрямляясь, поинтересовалась я. – Больше нет сомнений в том, что этот кошмар устроила не я?

– Я бы так не сказал, – стряхивая крохотные песчинки с ладоней, отозвался Рейган. – Сомнения есть. Если не ты, то кто тогда?

– Предлагаю узнать у богини, – выдал Виттор. – Поэтому мы продолжим. Прикладывайте ладони.

– Опять? – вздохнула я, но снова склонилась над обломками.

– Да-да, опять. Готовы?

Князь закатил глаза, но послушался.

– Великая богиня! Судьба! Покажи нам, своим неразумным чадам, что стало причиной твоего гнева? Что заставило тебя проявить немилость к влюбленным? Яви нам силу свою и милость, – громко и четко проговорил советник, поднимая голову к потолку, а потом посмотрел на нас. – Согласны вы принять дар богини Судьбы и услышать ее ответ? Принять его, каким бы сложным он ни оказался?

– Да, – пожала я плечами, поскольку действительно хотела узнать правду и снять с себя, наконец, все подозрения.

Повернув голову, я в поисках поддержки посмотрела на Алекса. И он не подвел. С широкой улыбкой подмигнул мне, вновь вселяя уверенность в том, что я все делаю правильно.

– А ты, Рейган Каллигар, князь Запределья?

Тот с сомнением покосился на советника, меж бровей залегла некрасивая складка, а скулы чуть заострились, выдавая эмоции. Впрочем, длилось это недолго. Князь довольно быстро сдался и кивнул:

– Да.

– Они согласны, богиня! Огласи нам свою волю!

Сначала ничего не происходило. Осколки алтаря оставались все такими же холодными, не ощущалось никакой вибрации. А потом… потом мое запястье будто огнем обожгло. Ахнув, я вскочила на ноги, сжала руку и обиженно зашипела.

С противоположной стороны поднялся Рейган, который тоже сжимал свое запястье. Совсем, как я.

Подтянув рукав кружевной блузки, я принялась рассматривать руку в попытке понять, что произошло. На коже медленно проступал витиеватый золотой рисунок, в котором я с ужасом узнавала… брачную вязь.

– Эт-то что? – просипела я.

В следующее мгновение с небес на нас с князем обрушился золотой поток. По-другому количество ярких блесток, которые впитывались в кожу, волосы и одежду, заставляя их слегка светиться, я бы не назвала.

Богиня Судьбы не просто благословила нас, а буквально искупала в своей благодати. Чтобы ни у кого не возникло сомнений, что к всеобщему ужасу и шоку великая богиня только что нас поженила!

– Это шутка? – с нервным смешком спросила я. – Вы это специально подстроили, да? Чтобы позлить меня? Поиздеваться?

В моем голосе отчетливо прозвучали истерические нотки. И плевать! Как выяснилось, есть куда более страшные вещи, чем истерика на глазах родных.

А все вокруг молчали… смотрели на нас и не издавали ни звука.

В царящей тишине жалобный, полный горечи вскрик Алфеи показался особенно громким. Спрятав лицо в руках, сестра горестно зарыдала. Словно очнувшись, рядом опустилась матушка и обняла ее в попытке успокоить. Однако Алфея лишь громче расплакалась.

Глядя на ее сгорбленное тело, как будто сломленную позу, я осознала… осознала, что это не шутка и не розыгрыш, все происходит на самом деле.

Судорожно вздохнув, я повернулась к князю. Он мягко светился из-за блесток, которые почти полностью впитались в кожу, одежду и волосы, и очень зло смотрел на своего советника.

– Что все это значит, Алайс? – прорычал Рейган, сжимая кулаки.

Обратила взор на советника и я.

– Я ошибся, – печально произнес он. – Мне очень жаль, но я ошибся, чем и вызвал гнев Богини. Но теперь все, к счастью, исправлено.

– К счастью?! – взвизгнула я и сделала шаг назад. Стекло и фарфор жалобно захрустели под моими ногами, превращаясь в мелкую крошку. – К какому счастью?

«Неужели это не шутка? Все происходит на самом деле? Разве такое может быть?! Как нас могли поженить, если я не давала согласия? Если я против! Очень сильно против!» – мысленно взвыла я. А память услужливо подсказала: «Согласны вы принять дар богини Судьбы и услышать ее ответ? Принять его, каким бы сложным он ни оказался?». А ведь советник задал нам очень коварные вопросы. И мы на все согласились! Пообещали принять волю богини. Но кто же знал, что она решит нас поженить?

– Алекс… – беспомощно выдохнула я, поворачиваясь к единственному человеку, который мог мне помочь.

Я могла положиться лишь на него.

Ни на застывших в ужасе родителей. Ни на Андреаса, который побелел как полотно, переводя взгляд с меня на князя. Ни на рыдающую взахлеб Алфею, которая первой поняла, что младшая темная сестренка все-таки украла у нее жениха.

– Алекс? – вновь прошептала я и встретилась взглядом со своим любимым некромантом.

Не знаю, как мне удалось, но я быстро спустилась с постамента и при этом не сломала себе шею. Под ногами валялись куски алтаря, осколки плитки, фрагменты разбитых ваз и сломанные букеты цветов. Плюс никуда не делась огромная трещина. Но я шла к Алексу, не разрывая зрительного контакта и не глядя под ноги.

Он тут же шагнул навстречу, сгреб в объятия, подхватил на руки и крепко прижал к себе. Как будто стремился закрыть меня и защитить от всего мира. А мне сейчас именно это и было необходимо.

– Все будет хорошо, – сдавленно прошептал он куда-то мне в макушку.

– Я ничего не понимаю. Как же так?

Стыдно признаться, но мне впервые за много лет хотелось разреветься.

А как еще реагировать, когда тебя неожиданно выдали за чужака, незнакомого мужчину, которого ты, мягко говоря, недолюбливаешь и считаешь вруном и обманщиком? И не просто выдали, а с прямого согласия богини Судьбы, которая не только поженила, а еще и благословила.

Именно это благословение и виделось мне самой катастрофой. Если обычный брак сложно, но можно было расторгнуть, то благословленный нет! Никто не пойдет против воли богов, особенно богини Судьбы. Она считалась настолько же доброй, насколько и коварной. Легко могла изменить нить жизни, разорвать ее или запутать узлами так, что не разберешься.

– Все будет хорошо, – упрямо повторил Алекс, опуская меня на пол и бережно беря за руку. – Я никому не позволю разлучить нас. – И уже громче, обращаясь к остальным, сообщил: – Мы уходим.