Чтение онлайн

– Не доволен, – буркнул Алекс, и темное пламя в его глазах полыхнуло чернотой. – Запястье моей любимой девушки украшает брачная вязь чужого! Не моя! Чем я должен быть доволен?

– Тогда в чем ты меня обвиняешь, Алекс? В чем я виновата? Почему, тьма вас всех раздери, вы все сделали виноватой меня?! – Я уже не могла сдерживаться. Боль и обида жгли сильнее самого светлого пламени, разъедали душу, обнажая незаживающие раны на сердце. – Ладно родители, Андреас и Алфея, они со дня инициации перестали считать меня членом семьи, с легкостью обвиняют во всех катастрофах и происшествиях. Но ты?! – выкрикнула я, глядя в самые любимые серые глаза в мире, обладатель которых сейчас словами бил сильнее самого сильного проклятия. – Как ты можешь говорить мне такое?

Всего один удар сердца, и Алекс оказался рядом.

Обнял, невзирая на все мое сопротивление, и прижал к себе так сильно, что у меня захрустели кости. И даже умудрился поцеловать – болезненно, с яростью, которую с таким трудом удерживал.

А я в ответ его укусила. Больно. До крови.

Алекс ахнул и ослабил хватку, позволяя мне вырваться и отступить.

– Ведьма! – с усмешкой выдохнул он, стирая пальцами кровь с губы.

– Не забывай об этом, – прохрипела я, ощущая пьяняще солоноватый вкус во рту. – В следующий раз могу и проклясть.

– Следующего раза не будет, куколка.

– Не будет, – кивнула я, глядя в некромантские глаза, в которых медленно угасало темное пламя. – Потому что я больше не позволю тебе так со мной разговаривать, Вермонд.

Он кивнул, давая понять, что понял.

– Прости… мне не стоило так говорить.

– Отчего же… стоило. Теперь я хотя бы знаю, что ты думаешь на самом деле, – хмыкнула я.

Обойдя его, я вернулась на диван. Села и, откинувшись на спинку, прикрыла глаза.

– Ты же знаешь, что это не так. Я просто зол… очень зол, куколка. Я никогда ни с кем не делился и не собираюсь делиться. Особенно любимой девушкой. Ты моя. От начала до конца. И мысль о том, что кто-то… собирается отнять тебя, очень злит.

– Не кто-то, а богиня Судьбы, – с горечью уточнила я. – Думаешь, у нас получится пойти наперекор ей?

– Она просто ошиблась.

– Хороша ошибка, сломавшая сразу четыре жизни! Ты видел Алфею? – Я вздрогнула, вспомнив полный боли взгляд старшей сестры. – Она ведь оставалась единственной из родных, кто принимал меня такой, какая я есть. А теперь я лишилась и ее. Да и не это важно. Как Алфея теперь будет с этим жить?

– Справится. У нее есть семья. А у тебя есть я. Мы все решим, Фрэн. Обещаю.

– Конечно же решим, – вздохнула я. – Потому что я не пойду на поводу у Судьбы. Пусть хоть сотню узлов оставляет на моей нити, я не останусь женой Рейгана Каллигара!

* * *

Рейган

– Побудь со мной, – прошептала Алфея, из последних сил цепляясь за его руку и не давая уйти.

На огромной кровати с воздушным балдахином в ворохе свадебного платья с заплаканными глазами она смотрелась особенно хрупкой и беззащитной.

– Я оставлю вас одних, – прошептала леди Морентон, вставая с кресла, обивку которого украшали огромные розы. – Пойду к гостям. Думаю, может понадобиться моя помощь.

– Хорошо, – кивнул Рейган, удобнее устраиваясь на краю кровати.

– Отвар скоро подействует, но Алфее будет спокойнее, если вы останетесь здесь, – заметила она, прежде чем оставить их одних.

Вновь повернувшись к невесте, Рейган мгновенно утонул в затуманенной слезами синеве ее глаз.

– Что теперь с нами будет, Рейган? – едва слышно прошептала она.

– Все будет хорошо, – мягко улыбнулся он. – Я все исправлю. А тебе надо отдохнуть и поспать.

– Но сейчас еще день, – слабо возразила Алфея и снова всхлипнула. – Этот день должен был стать самым лучшим днем в моей жизни. И не стал.

– Не плачь, – попросил Рейган. – Подумаешь, день. Уже к вечеру ты проснешься и обнаружишь, что все закончилось.

Он наклонился, чтобы запечатлеть на лбу невесты поцелуй. Но она вдруг приподнялась, схватилась свободной рукой за ворот рубашки и прижалась губами к его губам.

Поцелуй вышел неловким, каким-то странным и безэмоциональным. Слегка соленым от слез и горьким от разрушенных надежд. И они оба почувствовали это.

Алфея отстранилась. От ее тоскливого взгляда снова стало больно.

– Как же так получилось, Рейган? – жалобно вопросила она, разжимая пальцы. – За что Судьба столь жестока с нами? Почему она… почему выбрала ее?

– Это ошибка. Мы обязательно во всем разберемся. Обещаю.

Только вот Алфея как будто его не слышала. Глядя ему в глаза, дрожащими пальцами принялась расстегивать крохотные пуговки, которые украшали лиф свадебного платья.

– Алфея, не надо, – пробормотал Рейган и ладонью накрыл ее руку в попытке остановить.

Но, перехватив его руку, Алфея направила ее в резко углубившееся декольте. Ладонь обожгло при соприкосновении с ее теплой и бархатистой кожей. Судорога свела мышцы, заставив пальцы слегка сжаться, словно он взвешивал аккуратный холмик груди. От этой нехитрой ласки Алфея шумно вздохнула и едва слышно ахнула. Глаза слегка затуманились, а с губ сорвалось тихое:

– Пожалуйста.

Она выглядела такой красивой, нежной и трепетной в его руках! Казалось бы, ничего сложного, достаточно податься вперед и рвануть оставшиеся пуговки. Освободить из плена шелка и кружев ее стройное тело… ласкать, целовать… любить, пробуя на вкус ее атласную кожу. Брать, дарить наслаждение и чувственное удовольствие… надо лишь сделать шаг навстречу…

– Алфея, – повторил Рейган и попробовал отстраниться.

Однако для хрупкой девушки под сильными успокоительными и на пороге беспамятства она проявляла удивительную стойкость.

– Пожалуйста, не отталкивай меня, – вновь приподнимаясь, прошептала Алфея. Ее пальцы невесомо прошлись по его плечу и легли на щеку, лаская. – Я так долго ждала этого… так мечтала. Пожалуйста, дай мне почувствовать себя любимой… дай мне возможность почувствовать себя твоей. Я не знаю, что будет дальше. Удастся ли нам перехитрить богиню… но я хочу быть твоей, Рейган… только твоей….

Новый поцелуй был намного приятнее предыдущего. Ее губы ощущались мягкими и очень сладкими. Их хотелось целовать. Ее хотелось ласкать и не отпускать.

Рейган ведь действительно полюбил ее, эту маленькую светлую с чистым сердцем, действительно испытывал к ней нежность и хотел видеть своей женой. Ее, а не вредную ведьму с черным ободком вокруг радужки и ехидной усмешкой.

Образ язвительной темной ведьмочки с внимательными светло-голубыми глазами, которые будто заглядывали в самую душу, моментально предстал перед внутренним взором, напрочь отбив желание.

Рейган поспешно отстранился, убрал руку, которая так хорошо помнила тяжесть женской груди, и мотнул головой, прогоняя наваждение.