Навязанная жена. Нелюбимая
Шрифт:
– Тебе нельзя его лечить, – заявила я, присаживаясь на край кровати.
– Вы с ума сошли! – прошептала она. – О чем вообще речь? Я целительница! У меня дар! Образование! Годы практики! Я могу и должна его лечить!
– Как тебя зовут? – терпеливо спросила я.
– Селения.
– Так вот, Селения. Нисколько не сомневаюсь в твоих навыках и способностях. Но ты светлая. А светлая магия его убьет. Он же темный.
– Что за глупости? Это светлый чародей.
Словно подтверждая ее слова, раненый на хриплом стоне выгнулся и на мгновение поднял веки, и я увидела яркий золотистый ободок вокруг его почти черных глаз.
– Светлый, – прошептала я потрясенно.
– Именно! И вам стоит отсюда уйти.
– Но от него веет темной магией. Я чувствую ее. Это не может быть ошибкой.
– Уходите! Если узнают, что вы здесь…
– Но я уже здесь! – резко ответила я. – И раз у тебя ничего не получается, Селения, то позволь мне попробовать. Всего лишь попробовать. Если я права, ты можешь забрать себе всю славу от этого открытия.
– Но…
Селения беспомощно застыла, продолжая сжимать в руках пузырьки.
– Три минуты. Всего три минуты. Если что-то пойдет не так, то я сразу остановлюсь.
– Если что-то пойдет не так, то меня выгонят.
– Так позволь мне не допустить этого, – попросила я.
Она сомневалась, растерянно переводила взгляд с меня на раненого. Я уже думала, что ничего не получится, что Селения выгонит меня и сдаст мужу. Вот он обрадуется возможности стереть мне память или посадить в темницу.
Но потом она все-таки сдалась.
– Хорошо. Только осторожнее, пожалуйста.
– По-другому не получится. Я ведьма, а не темная целительница. Так что обойдемся минимальным лечением. Даже не лечением, а диагностикой.
В стремлении согреть я потерла ладони друг о друга, а когда положила их на грудь парня, даже через больничную рубашку почувствовала исходящий от него жар.
Темная магия черным облаком задымилась на пальцах и начала медленно проникать в тело парня. Тот вздрогнул всем телом и болезненно вскрикнул. Его глаза открылись, и золотой ободок исчез, полностью погрязнув в густой черной тьме, которая заполнила всю радужку.
– Вы что делаете? – ахнула Селения и попробовала оттолкнуть меня от пациента.
– Не мешай, – огрызнулась я, продолжая осторожно, очень аккуратно, мелкими порциями напитывать его тьмой.
Вспышка и перед моими глазами все потемнело, а потом… потом я увидела то, чего видеть явно не должна была.
Парень снова застонал, а затем его худощавое тело скрутило судорогой, лицо исказилось в жуткой гримасе боли. Он дернулся еще раз и неожиданно обмяк.
– Боги, – потрясенно прошептала целительница, – вы… вы его убили!
– Ничего подобного, – уверенно произнесла я, убирая руки.
Ладони горели, а пальцы мелко дрожали. За короткое мгновение я увидела достаточно для того, чтобы еще сильнее занервничать и захотеть обратно в империю.
Что бы ни случилось с этим парнем… я не хотела оказаться на его месте!
Это была не просто темная магия – источник силы всех темных магов. Это настоящая черная мгла, настолько черная, склизкая и опасная, что даже у меня екнуло сердце. Зло в первозданном виде. Алчное, кровожадное и беспощадное.
Никогда, даже в самых страшных кошмарах я не сталкивалась с подобным. Некроманты и оборотни, ведьмы и ведьмаки – все мы являлись темными магами, но в нас не было зла. Никто и никогда не источал столько ненависти разом.
Я не понимала природы этого воздействия, но точно знала, что должна держаться от этого подальше. Хотя бы потому, что та тварь, которая сидела внутри парня, мечтала меня сожрать. В прямом смысле этого слова.
– Он жив, просто… – я запнулась, пытаясь подобрать слова, которые никак не хотели подбираться.
Как сказать, что эта крохотная тварь, получив от меня импульс, наелась и временно уснула.
– Сейчас самое время для того, чтобы начать максимальное лечение, – сообщила я, поднимаясь и вытирая вспотевшие ладони о ткань халата. Пальцы все еще дрожали и болезненно покалывали. – У вас же есть какое-то максимально эффективное лечение?
– Да, но… еще рано, – с сомнением протянула Селения.
– Потом будет поздно.
Я все никак не могла избавиться от ощущения, что на руках осталась часть этого темного нечто. Ладони хотелось не просто вытереть, их хотелось помыть с мылом несколько раз. И потом еще пару сверху!
– Поверь, на меня лучше не ссылаться. И вообще, будет лучше, если ты прямо сейчас выведешь меня отсюда и проводишь в кабинет вашего главного. А потом вернешься и займешься своим пациентом. Только помни, что тянуть нельзя.
– Хорошо, – не очень уверенно кивнула целительница.
У нее все-таки получилось вывести меня из больничного крыла так, чтобы никто не догадался о том, кто я. Хотя я до последнего сомневалась, что у нас получится. И пусть наш пациент и успокоился, но другие нет. Из соседних палат то и дело доносились сдавленные стоны, короткие болезненные крики и хриплый шепот.
– У вас здесь нет темных магов? – снимая халат, спросила я, прежде чем сдернуть косынку с головы.
– Нет. Только светлые и нейтральные.
Я кивнула.
– Предложи нейтральным использовать часть своего темного навыка… та штука, которая сидит внутри раненого… она напитается отголосками темной магии и уснет. А вы в этот момент начнете лечить их с помощью светлых заклинаний. Так эффективность будет выше и раненным будет не так… мучительно больно.
Селения кивнула и, когда мы быстро шагали по коридору, осторожно поинтересовалась:
– А вы знаете, что это такое?
– Нет. И знать не хочу… Это просто зло. Древнее и очень опасное зло, – отрывисто ответила я, сама не замечая, как продолжаю тереть ладони друг от друга. – Не знаю, как и почему вы его разбудили, но оно очень опасно.
Целительница проводила меня до дверей кабинета и поспешила назад к больному. Честно говоря, у меня имелись опасения, что внутри уже ждет недовольный Рейган с заклинанием забвения. Но мне снова повезло. Кабинет был пуст.
Только я села, закинув ногу на ногу и закрыв глаза, чтобы успокоиться и прогнать навязчивые воспоминания о той твари внутри юного мага, как дверь с шумом распахнулась. Вздрогнув, я открыла глаза и недоуменно посмотрела на супруга, который быстро вошел в кабинет. Один.