Чтение онлайн

Просыпаюсь утром, счастливо улыбаюсь, увидев полог балдахина своего ложа.

«Это что, меня опять на руках носили?»

Хихикнув, откидываю тончайшую ткань и встаю с кровати. В комнату, как по взмаху волшебной палочки, входят служанки. Низко кланяясь, приступают к своим обязанностям. Все это очень непривычно, не знаю даже, что в таком случае делать, как себя вести? Не мой мир — и не мне менять его устои. После ванны и выбора наряда завтракаю в одиночестве, от скуки не зная, куда себя деть. От каждого стука за дверью дыхание замирает в ожидании.

Нарим приходит лишь к вечеру. Как ни стараюсь, не могу удержать уголки своих губ, рвущиеся вверх при виде его.

Окинув меня восторженным взглядом, Нарим предлагает прогуляться к беседке. Посидеть за вечерней трапезой среди благоухающих цветов и деревьев Азайлахов.

Возражать глупо, и мы отправляемся в дворцовый парк, где сидим до тех пор, пока на небе не появляются первые вестники ночи — маленькие сверкающие далекие звезды. Выхожу из беседки и, закинув голову, всматриваюсь в их мерцание в надежде увидеть Млечный путь, Большую и Малую медведицу. На ресницах мгновенно выступают слезинки: весь небосвод усеян неизвестными мне созвездиями. «Неужели я на краю света?»

Именно в это мгновение понимаю, как далеко от меня родная планета. Именно в этот миг с болью в душе чувствую, что уже никогда не увижу родных мест, друзей по секции, дядю Федю и могилы родителей, а моей — и вовсе нет. Сердце обжигает жаром боли, слезы хлещут потоками. Закрыв лицо ладонями, я начинаю рыдать.

Меня ласково прижимают к груди, гладят по волосам, шепчут на ушко какие-то слова, но горечь разъедает душу. Волной накатывают воспоминания всех прошлых недолгих жизней, наваливаются усталость и слабость. Ноги подкашиваются, но мне не дают упасть.

Нарим подхватывает меня на руки и несет к себе в покои. Положив на кровать, что-то говорит мне, трясет за плечи, но я не слышу его, в безмолвии смотря в одну точку.

Нарима сменяют какие-то люди, опять спрашивают что-то, но мое сознание никого не впускает, оно словно закрыло меня от всего внешнего мира. В какой-то момент веки тяжелеют, долгожданный сон уносит меня в царство счастливого детства, где я, смеясь, обнимала отца, а он шептал мне, гладя прохладной рукой рыжие волосы: «Лисенок… Милый мой маленький лисенок, помни, мы тебя очень любим…»

Иногда я выплываю из забытья, но вновь погружаюсь в него, в надежде вновь почувствовать прикосновение родных ладоней и услышать шепот: «Лисенок… Ты должна жить! Жить… жить…»

— ЖИВИ, — кричит мне огненная птица. — СПАСИ МЕНЯ! Спаси… спаси…

Вынырнув из очередного забытья, чувствую запах шафранового облака, облизываю пересохшие губы и с трудом размыкаю глаза. Рядом со мной лежит Нарим; его густые ресницы беспокойно вздрагивают во сне, под глазами черные тени. Красиво очерченные губы напряжены.

В эти мгновения хочется быть художником. Протягиваю руку к его лицу и, не дотрагиваясь, обвожу контур его губ, чуть улыбнувшись.

Горячая рука принца мгновенно перехватывает мои пальцы, и он подносит их к своим губам. Душа трепещет от этого легкого, ласкового прикосновения. И я тону в его серо-голубых глазах, смотрящих на меня с тоской.

— Я очень переживал. Иногда казалось, что ты не вернешься. Целители разводили руками, говорили, что не властны над чужой душой. А твоя душа не хотела возвращаться. Расскажи, что тебя так ранило?

— Это уже не имеет никакого значения. Я здесь и уже никуда не уйду. — Именно в эти мгновения я понимаю, за кого удержалась моя душа в этом мире, кто стал для нее якорем. Мне захотелось верить. Верить, что, может, в этот раз я узнаю, что значит любить.

Оказывается, в беспамятстве я провалялась неделю. Похудела так, что страшно было на себя смотреть.

Нарим возится со мной, как с маленькой. Не доверяет служанкам мое хрупкое тело, носит на руках в купальню и обратно. Я, смущаясь, прикрываю округлости своих грудей руками, прошу его уйти, но он и слушать не хочет. Укутывает меня в легкое покрывало и, держа на руках, кормит с ложечки, как маленькую.

Я очень быстро привыкаю к Нариму. Стыдливость иногда напоминает о себе, но я гоню ее прочь. Принц имеет целый гарем, так что женскую физиологию прекрасно представляет. Да и поправляюсь я очень быстро, набираю потерянные во время беспамятства килограммы.

Сидеть целый день в одиночестве быстро надоедает, и тогда прошу Нарима принести мне книги о мире Эйхарон. Он удивляется, но приносит. Открыв увесистый талмуд, погружаюсь в описание мира, в котором очутилась.

Планета Эйхарон располагает четырьмя крупными материками и примерно десятью небольшими. Самые большие материки — Аргарон и Тарнас. Об Аргароне не узнаю практически ничего нового, а вот о Тарнасе интересно почитать. На этом материке жители состоят из орков, гоблинов, демонов и простого люда. На двух других материках, Оргальдаре и Шангри, живут эльфы и оборотни. Остальные материки мало изучены, потому что туземцы не допускают на свои земли чужаков.

Время летит так стремительно. Вот уже пролетело три месяца, как я занимаю покои среднего ненаследного принца Нарима. Нужно что-то решать с моим возвращением в семью Виттории, но почему-то мне страшно. Не смогу я притворяться. Да и, как уйти от Нарима, не представляю.

Первая любовь обжигает душу и заставляет стучать сердце при виде сияющих глаз любимого так сильно, что кажется, его стук слышат все жители Пустынного государства. Нарим не заходит за рамки дозволенного. Дарит мне украшения, шелка, наряды. Часто, лежа на мягких атласных покрывалах в беседке дворцового парка, мы беседуем допоздна, обсуждаем прочитанную мною книгу, а потом вместе возвращаемся в покои. В очередной раз поцеловав меня на прощанье, принц подхватывает прядь моих волос, пропускает сквозь пальцы и смотрит тоскливым влюбленным взглядом.

— Так не хочется с тобой расставаться.

— Ты уезжаешь?!

Нарим тяжко вздохнул.

— Отец отправляет с дипломатической миссией в соседнее государство.

— Надолго?

Мое сердце уже ноет в тоске расставания.

— Примерно на неделю, точно не скажу.

— Я буду ждать. — Прильнув, кладу голову ему на грудь, слушая учащенные удары его сердца и тоскуя из-за предстоящей разлуки.

Никогда еще в моей жизни время не тянулось так долго. Забросив чтение, сижу в облюбованной беседке, вспоминая наши разговоры, его горячие губы и их нежное прикосновение.

Там он и находит меня спящей. Прилегши рядом, дотрагивается до моих губ и сминает их, стонет от наслаждения. Чувства захлестывают меня, радость сменяется трепетом и волнением в теле, волной желания близости. И я отдаюсь во власть его рук, раздевающих меня с таким восхищением и обожанием. Шепот слов любви разливается бурлящим счастьем в моей груди, и я тону в этом омуте, шепчу в ответ, что люблю, и растворяюсь в нем, потому что впервые люблю.

Два месяца мы купаемся в любви друг друга. Два месяца мы не можем оторваться друг от друга. Два месяца мы дарим друг другу ласку и слова признания любви.