Чтение онлайн

В один из дней Нарим приходит хмурый; голубизна его глаз исчезла, уступив место сырой дымке. Прижав меня к себе, он зарывается лицом в копну моих волос.

— Виттория, мне нужно уехать из дворца.

Я высвобождаюсь из объятий, прохожусь рукой по его иссиня-черным волосам, улыбаюсь, стараясь не показывать свою грусть.

— Надеюсь, ты ненадолго?

— Примерно на месяц. И еще… Виттория, я не могу так надолго оставить тебя одну в своих покоях. Понимаешь, по дворцу пошли слухи, и мой старший брат заинтересовался: кого я прячу от всех? А он у меня из тех, кто берет все, что ему понравилось. Я боюсь за тебя. Единственное место, где ты будешь в безопасности, — это мой гарем. Туда ему доступа нет. Ты не подумай! Ты давно одна в моем сердце, и ни к одной из них я не прикасался с тех пор, как высвободил тебя из оков песка. Дождешься меня?

— Дождусь, — шепчу я и припадаю к его губам. Сердце жжет огнем от предстоящей разлуки. Мы отдаемся друг другу так, словно прощаемся навсегда.

Проснувшись утром, я обнаруживаю, что лежу на еще не остывшем от нашей страстной ночи ложе одна. Встав с кровати, иду в купальню, следом за мной входят рабыни и приступают к своим обязанностям.

Надев на меня платье, прячут мои рыжие волосы под белым платком.

— Принц Нарим велел.

В душе мгновенно возникает протест, но, вздохнув, подчиняюсь, уговаривая себя, что нужно потерпеть всего лишь месяц.

Выйдя из покоев, зависаю ненадолго и, задрав голову, рассматриваю высокого атлетически сложенного смуглого молодого человека. Он низко кланяется.

— Его высочество приказал проводить вас в гарем.

— А вы кто? — спрашиваю, очнувшись от замешательства.

— Перум. Охраняю гарем его высочества принца Нарима.

— Виттория. — Я едва могу обхватить своими ладошками его широченную ладонь. — Рада знакомству. Веди уже меня, Перум, в змеиное логово.

Евнух с недоумением смотрит на мои ладони на своей руке. Опомнившись, я спешу их убрать, в очередной раз, ругая себя за такую фамильярность.

И я не ошиблась, назвав гарем змеиным логовом. Встречают меня девушки напряженно: одни рассматривают с любопытством, другие — настороженно. А некоторые и вовсе не скрывают своего ехидства и злорадства. Сориться ни с кем не хочется, поэтому стараюсь не замечать мелких пакостей. Сидя в сторонке, уговариваю себя, что это только на месяц. Но сидеть в одиночестве мне все равно не дают. В гареме больше сотни девушек, и многие из них добродушные. Подсев ко мне, они знакомятся, так и завязывается наша дружба. Помимо девушек, еще я часто разговариваю с Перумом. Подкармливая его разными вкусностями, расспрашиваю о его детстве и семье.

Однажды Рамниза не выдерживает.

— Что ты вокруг него крутишься? Он ведь евнух. От него мужского только и осталось, что высокий рост и сила.

— Дура ты, Рамниза. Разве евнухом он стал по своей воле? Или, может, ты мечтала быть рабыней?

Девушка не выдерживает, пытается наброситься на меня, но ее быстро перехватывает Перум.

— Хочешь, чтобы тебя продали в рабство за непослушание?

Спесь как-то быстро сходит с Рамнизы, и, хмыкнув, она удаляется.

Я отсчитываю дни до нашей встречи с Наримом и уже замираю в предвкушении, но моим мечтам не суждено сбыться. О том, что Нарим вернулся во дворец уже с неделю назад, узнаю случайно. Хочу броситься к нему, но меня не пускает Перум.

— Я бы не советовал вам, госпожа, бежать в покои к его высочеству.

Захлопав ресницами, в недоумении смотрю на евнуха.

— Ты что-то знаешь?

— Знаю. Да скоро это уже и не будет секретом. В ближайшее время принц Нарим свяжет себя узами брака с принцессой Степного государства. Говорят, принцесса Бахира необыкновенно красива, и принцу Нариму несказанно повезло. Ведь теперь он станет полноправным правителем Степного государства. Не переживайте, госпожа, красивее вас все равно никого нет, и принц Нарим любит только вас.

Первые мгновения не могу поверить в то, что слышу. В груди зарождается огненный сгусток боли, языки пламени вспыхивают и, заплясав, отсчитывают дни моей жизни или смерти.

— Спасибо, Перум. А не скажешь, когда состоится их свадьба?

— Через месяц, госпожа. Будет большой праздник, приглашаются правители и гости со всего материка.

Повернувшись, не чувствуя под собой пол, медленно прохожу мимо шепчущихся девушек. Сутки лежу в надежде, что все это выдумка, но в глубине души понимаю, что это правда. И если так, то мне нужно уйти достойно, только вот как?

Перебираю все возможные варианты, вспоминаю различные песни и концерты певцов и актеров на Земле. И память выискивает нужную мне песню. Только вот кто даст разрешение рабыне танцевать перед гостями? Только правитель. Осталось его уговорить.

Вскочив с постели, улавливаю взглядом, как девушки отворачиваются от меня, пряча расстроенные лица. Оказывается, слухи во дворце распространяются очень быстро. Но не все испытывают ко мне сочувствие. Ко мне подлетает Рамниза. Взвизгнув, тычет острый коготок своего пальца в мою грудь.

— А ты думала, что особенная, и он бросит к твоим ногам этот мир! Ты такая же, как и мы. Ты рабыня!

Этого я уже вынести никак не могу. Хватаю ее руку и резко выворачиваю — память не подводит. Нога взлетает и ударяет по мягкому месту зловредной девушки. Она летит кубарем на подушки, зарывается в них лицом.

— Я никогда не буду ничьей рабыней.

Выйдя из гарема, я встречаюсь с хмурым взглядом евнуха.

— Перум, мне срочно нужно увидеть повелителя.

Евнух хмурится, вздыхает.

— Пойдем.

Я понимаю, почему Перум соглашается пойти со мной. Я единственная, кто над ним не потешался и не издевался.

И вот мы уже у покоев султана. Евнух кивком указывает стражникам, чтобы они пропустили меня к повелителю. Они мнутся, но подчиняются: кто его знает, как султан относится к новой наложнице его сына?

Впорхнув бабочкой в великолепные покои Дархимана, я низко кланяюсь.

— Прошу простить мою вольность, великий Дружаб Галь Дархиман.

Султан хмыкает. Наверное, от моей наглости у него сразу же закончился словарный запас.

— С чем пожаловала новая забава моего сына?

Дархиман жесток, умен и сразу ищет подвох в моей дерзкой выходке. Милая улыбка расползается на моем лице.

— Великий Дружаб Галь Дархиман, разреши на свадьбе твоего сына исполнить танец.

Султан не может скрыть своего удивления, черные изогнутые брови приподнимаются вверх.

— Танец?!

— Да, о из Великих, всего лишь танец.

Ликую в душе оттого, что смотрела много фильмов, и теперь играю роль одной из наложниц в гаремах.