Чтение онлайн

— Не знал, что ты танцуешь… Покажи.

Злость закипает у меня внутри. Но я резко отворачиваюсь, скрывая неистовство в душе. Начинаю отбивать ритм своими ладонями, плавно веду бедрами, набирая темп. Мое тело становится похоже на извивающуюся змею.

В серо-голубых глазах — таких же, как и у Нарима, — вспыхивает похотливый огонь.

— Теперь понятно, почему мой сын выделяет тебя из всех наложниц.

Никак не ожидаю, что в покои ворвется Нарим. Видно, кто-то из слуг или наложниц уже доложил ему, что я посвоевольничала.

— Ты что тут делаешь?! — В орлиных глазах сверкает злость.

Я опускаю голову, как это делают все рабыни, чтобы не видеть его лица и скрыть боль своего страданья. Сердце бешено стучит, дышать становится тяжело, и я едва успокаиваю разгорающееся в груди пламя.

— Простите, господин. Я всего лишь спрашивала разрешения у Великого Дружаб Галь Дархимана станцевать на вашей свадьбе.

Я не вижу, но знаю, что сейчас его черные брови сошлись вместе. Ослабевшая хватка на моей руке — тому подтверждение.

— Мой сын, ты не ослышался. Я думаю, удовлетворить просьбу твоей рабыни.

Слова султана, словно раскаленный нож, врезаются в мое сердце, но я покорно стою с опущенной головой.

— Могу я покинуть вас?

Моя спина опускается еще ниже. Только бы не смотреть в глаза, в которые набежали тучи, не увидеть в них презрение к рабыне…

— Ступай.

Пятясь, чувствую, как ноги утопают в высоком ворсе тканых ковров. Возле двери резко поворачиваюсь и рыбкой проскальзываю между дверных створок. На моем лице спокойствие, и лишь яркий румянец, который сейчас обжигает щеки, выдает мое волнение.

У дверей гарема я останавливаюсь.

— Спасибо, Перум, ты настоящий друг.

Возможно, евнух впервые в своей жизни слышит такие слова. Он с недоумением смотрит на меня, пытаясь понять, но я уже торопливо бегу в гарем, закрываю за собой дверь, осматриваю сотни пар устремленных на меня глаз.

— Великий Дружаб Галь Дархиман дал мне разрешение станцевать на свадьбе его сына. Мне нужны несколько помощниц….

Сердце обжигают слухи о том, что средний принц по ночам развлекается с будущей женой. От девушек я узнаю, что лишь я была удостоена чести жить в его покоях. Теперь же другая извивается под горячим телом Нарима. А еще доходят слухи, что принцесса Бахира гневно приняла весть о том, что ее будущий муж собирается забрать свой гарем с собой.

Сам он так и не соизволил поговорить со мной. Думает, поймал птицу в клетку — и увезет куда вздумает?

Проходит всего лишь месяц. Но, кажется, за это время мне удалось сделать невозможное. Целый месяц глушу крик боли в себе. Целый месяц занимаюсь до изнеможения. Учу музыкантов отбивать нужный ритм, а девушек — петь необычную для них песню. С портнихами шью нужные для танца наряды.

Дворец кипит, как пчелиный улей. Никогда еще в истории не было такого, чтобы степняки позволили сесть на трон жителю Пустынного государства.

Рабы и слуги забегались, едва не падая с ног, размещая в покоях прибывших высокопоставленных господ со всего материка.

Огромный зал полон приглашенных гостей. Рассевшись на невысоких диванах, они празднуют заключение союза принца Нарима с принцессой Бахирой. По законам Пустынного государства мужчины присутствуют на празднике без женщин. Сама невеста дожидается брачной ночи в убранных для такого случая покоях.

Скоро наш выход. Я смотрю на девушек и вижу их волнение. И лишь у одной меня лед души смешался с пламенем. Оно вспыхивает, когда раздаются слова: «Дорогие гости, наложницы моего сына решили порадовать нас танцем. Скажу по секрету: одна из его наложниц так хороша, что подумывал украсть ее у своего сына».

Гости дружно смеются. А, я говорю себе: «Пора».

По тронному залу разносятся первые аккорды музыки и слова песни. Шестеро моих помощниц, одетых в просвечивающие шаровары и маленькие топы, кружась, выскакивают на середину зала.

«Стало модно так, все одинаково. Музыка в углу, где-то плакала. Я с тобой везде. Неизменно пусть. Будут танцы здесь. Не пускаем грусть. Пусть польется пляс и формат слетит. Музыка людей, вот мой габарит. Праздник жизни нам и улыбок строй. Ты готов со мной? Эту песню пой! Танцуй!»

Гости замирают, во все глаза смотрят на извивающихся наложниц принца Нарима. Никогда они не видели, чтобы девушки так красиво изгибались в танце. Ритмичная музыка вызывает взрыв эмоций в их груди и сознании. Сальные взгляды гостей, скользящие по телам девушек, переметнулись на меня.

Настал и мой выход. Одетая в ало-красный наряд, я выбегаю на середину тронного зала, словно огненное пламя, и отдаюсь во власть песни. Тела моих подруг, танцующих рядом со мной, украшены драгоценностями, которые подарил мне он. Это моя маленькая месть и полное пренебрежение к его подаркам. На мне лишь платье из легкой ткани. Оно взлетает и кружится в такт движениям моего тела, отдавшегося ритму литавр.

— Мама, я танцую под нашу «Босую». Папа, не жди дома, я уже пьяна. На-на-на-на. Танцуй! — Я передергиваю плечами, плавно веду бедрами; руки извиваются, словно две змеи.

«На-на-на-на, — поют мои красавицы, Зарима и Хазиза. — Я уже пьяна. На-на-на-на. Танцуй!»

«Танцуй!», — повторяю мысленно и узнаю в одном из гостей главу тайной канцелярии Саруна Гивского. Он не сводит с меня своего взволнованного сосредоточенного взгляда, и в какой-то момент мне кажется, что он знает, кто я.

«Этого не может быть!» — кричу мысленно себе и забываю про всех гостей, отдавшись во власть музыки.

«Пусть польется пляс», — шумят слова в голове.

Громче выбивают ритм кубкообразные барабаны-дарбуки. Я плавно передергиваю плечами, соблазнительно наклоняюсь, чтобы все гости увидели манящую ложбинку между грудей. Плавно выгибаю спину и вижу, как загораются в возбуждении их глаза. Ухмылка трогает мои уста. Руки изгибаются, теперь словно два лебединых крыла, тело извивается, как ползучая по раскаленным пескам змея.

«Папа, не жди дома, я уже пьяна».

«Папа!»

Под звук барабанов я кручу бедрами; мое тело подхватывает ритм, плечи двигаются в такт песни.

«Мама, я танцую под нашу „Босую“. Папа, не жди дома, я уже пьяна».

«МАМА. ТЫ ТАК И НЕ УВИДЕЛА, КАК Я ТАНЦУЮ! ПАПА, ОН НЕ ЖДЕТ МЕНЯ ДОМА. ЕГО Н-Е-Т!» — кричу я мысленно миру — всему мирозданию.

Вскидываю резко голову под мелодию песни, и слезы слетают с ресниц. Они не обжигают моих щек — они летят в пространство. Скоро за ними полечу и я.