Чтение онлайн

Запрокинув голову, я расхохоталась, и в этот момент он вошел — резко, глубоко. И еще сильнее прижал к себе, стиснув ягодицы. Внутри тут же начала разворачиваться горячая спираль, но я поймала подступающий оргазм за хвост.

Подожди, не торопись! Успеешь! Дай мне насладиться этим коротким мгновением наполненности, такой жаркой и плотной.

Я словно хлеб, который намазывают маслом — то длинными и плавными движениями, то короткими и быстрыми.

— Мила… — прошептал он, задыхаясь, и я разжала руки, отпуская оргазм на свободу.

Теперь можно. Давай!

Ярко вспыхнув, мир исчез, вывернутый черной бархатной изнанкой наружу…

Алексей

Мы лежали на разобранном диване в какой-то странной позе — крест-накрест, ее ноги поперек моего живота, моя рука между ними. Милка при этом поедала торт прямо из коробки. Время от времени отламывала кусочки и кормила меня. Мы оба были перемазаны кремом — ну и плевать, потом можно будет вполне эротически облизать.

— Ненавижу диван, — заявила она, отодвинув коробку с недоеденным куском. — Когда-нибудь Инка вырастет и съедет. Тогда у меня в ее комнате будет спальня. С нормальной человеческой кроватью. Которую не надо разбирать и собирать.

— А если замуж выйдешь? — лениво спросил я.

— Это вряд ли, — усмехнулась Милка.

— Почему ты так уверена?

— А ты хочешь?

— Что, замуж? — черт, до чего ж приятно было гладить ее. Теплая, мокрая, скользкая!

— Жениться, придурок.

— Больше нет. Но… полностью такую возможность не исключаю. Мало ли… А ты, походу, категорически против?

— Была бы категорически, так бы и говорила. А я сказала «вряд ли».

Мы опять сворачивали на опасную дорожку, с которой надо было срочно уходить. На другую, ведущую в противоположную сторону. Более приятную и волнующую.

— Ну так что, расскажешь про свои ужасные эротические фантазии?

— Лешка, тебе не понравится. Это совсем не то, во что можно поиграть для разнообразия.

— А я и не предлагаю поиграть. Так и сказал ведь: то, что никогда не осуществится. Например, я тогда представил, что трахаю тебя прямо на улице, а все смотрят.

— Ага, ага, — с серьезным видом кивнула Милка и поерзала, устраиваясь поудобнее. — Смотрят и комментируют. «Мужик, ну как ты ей вставляешь, ты что, первый раз? Показать тебе, как надо?» «Да за жопу возьми ее и нагни пониже!» «Быстрее! Сильнее! Ты что, не завтракал?» «Да как вообще с такой пипеткой можно на бабу лезть, у меня палец больше».

— Чего?! — возмутился я. — С пипеткой?! Это у меня-то?

— Так это ж не я, — захохотала она. — Это ж хейтеры. Нормально у тебя все. В самый раз.

Ее рука легла на не-пипетку — видимо, чтобы убедиться в «не», и та тут же встрепенулась, туго наливаясь и возвращаясь в боевую стойку.

— Ну так что? — напомнил я, крепко прижав сверху ее руку своею. — Давай, колись.

— Леш, правда, не стоит. Есть такие вещи, которые лучше не озвучивать. Твой секс на улице — это непристойно, но безобидно. Я тебе целую кучу такого накидаю, только это совсем не те фантазии, которые ты имел в виду.

— Знаешь, теперь мне стало немного страшно. Что ты там такого опасного представляешь.

Я попытался свести в шутку, понимая, что она, в принципе, права. Выпустишь демонов — потом обратно не загонишь.

— Правильно, бойся меня! — Милка потянулась сладко. — Это в детстве какой-то фильм был. Вот ничего абсолютно не помню оттуда, кроме этой фразы. А она запала.

— Так часто бывает. Я какую-то книгу читал. То ли в первом классе, то ли во втором. Вообще ничего не помню, кроме пятна зеленки на странице. Яркое такое, большое.

И мы вдруг совершенно легко и естественно перескочили на нейтральную тему — о книгах и фильмах из детства, о ярких воспоминаниях. И при этом продолжали ласкать друг друга — рассеянно, в фоновом режиме. Но паузы между фразами и взгляды становились все дольше, руки и дыхание — тяжелее. Пока на полуслове не потянулись друг к другу, сплетаясь в объятье и сливаясь в поцелуе.

Вот кто бы сказал, почему с одной становится скучно раньше, чем кончишь, а с другой еще не кончишь, а уже хочется снова, и каждый раз как первый и последний? Все женские письки скроены по одному лекалу, плюс-минус немного. Не в этом дело. А в чем? Кто ответит, тот разгадает главную тайну вселенной.

Потянувшись за очередной резинкой, я с какой-то странной обреченностью подумал, что расстанемся мы гораздо раньше, чем я предполагал. И вовсе не потому, что она мне надоест. Потому, что для нее это тот самый пресловутый просто_секс, а для меня… Для меня тоже… пока еще. Но уже проступила сквозь туман будущего вероятность выхода за эту грань. И если я пойму, что это случилось… Ну что ж, мы договорились. Докучать ей своими ненужными чувствами не стану. И поэтому пусть каждый раз будет как последний. На всякий случай.

— Как хорошо, — прошептала Милка в сладкой истоме.

Меня просто на лоскуты полосовало, когда она так говорила. Хотелось слышать это снова и снова.

— Стоило дожить до тридцати двух лет, чтобы узнать, как это бывает.

— Ты такая старая? — положив руку ей на грудь, я закатил глаза в притворном ужасе. — А мне казалось, тебе от силы двадцать. Какой обман!

Рассмеявшись тихо, Милка уткнулась носом мне в плечо и засопела. Я гладил ее волосы, а она мурчала, засыпая, совсем как Мяф. А мне не спалось. Лежал, смотрел в потолок, слушал ее дыхание. Осторожно вытащил из-под нее затекшую руку, и Милка, проворчав что-то, повернулась на бок.

Я прижался к ней всем телом, положив ладонь на бедро. С Майкой мы никогда не спали вот так — обнявшись. Ну, может, только в самом начале, совсем недолго. Потом у каждого было свое одеяло. Я успел забыть, насколько это приятно: проваливаться в сон, чувствуя тепло женского тела — мягкого, податливого.

Утром было нервно, потому что, разумеется, проспали. Толкались в ванной, торопили друг друга, завтракали на ходу.

— Ну хоть в субботу можно будет… — я намеренно оборвал фразу: понимай в меру своей испорченности, Мила. Чем испорченней поймешь — тем лучше.

— Использовать э-э-э… некоторые утренние мужские особенности по назначению? — с улыбкой невинного ангела предположила она.

— Садись, — я открыл перед ней дверь машины. — Хорошая девочка, пять.

Мила

На работу Лешка привез меня вовремя. Сам, конечно, опоздал, но он начальник, ему можно. Главное — чтобы без таких факапов, как с Ольгой.

Поднялась к себе, налила кофе, порадовалась, что не обязательно рисовать лицо. Потянулась сладко, до хруста. Спать, конечно, хотелось, но все равно хороший ночной секс — это заряд бодрости. А был бы еще утренний бонусом, так вообще бы летала, и неважно, что с закрытыми глазами.