Чтение онлайн

Что бы он ни говорил о своем примирении с прошлым, она прекрасно помнила, каким кошмаром закончилась та сцена, когда она назвала его дельцом. Одно-единственное слово, сказанное без злого умысла, — и он взорвался, жестоко отомстил, унизил перед всем светом, уничтожив все, что между ними тогда начало складываться. А ведь миссис Энслоу была куда менее деликатна.

Эмили мысленно приготовилась к худшему. К ядовитой реплике, к ледяному тону, к той опасной, хищной усмешке, которая всегда предшествовала вспышке гнева. Она уже мысленно подбирала слова, чтобы как-то сгладить будущее оскорбление, чтобы перевести разговор, чтобы...

Но Джозеф оставался спокоен.

Он сидел за стулом с той особенной, ленивой грацией, которая появлялась у него, когда он чувствовал себя в своей тарелке. Лицо его было безмятежным — ни тени обиды, ни напряжения в челюсти, ни этого опасного блеска в глазах, который она так хорошо изучила.

По-видимому, он не врал, когда говорил, что больше не стыдится своего прошлого.

Эмили выдохнула - незаметно, стараясь не показывать своего облегчения. Но Джозеф, кажется, почувствовал. Он перевел на нее взгляд и чуть заметно улыбнулся — той самой теплой улыбкой, которую берег только для нее.

– Надеюсь, вы не в обиде на мои слова, мистер Эттвуд, - сказала вдова, заметив напряженный взгляд Эмили, несмотря на ее попытки скрыть это.
– Я слишком стара, чтобы прятаться за пустой любезностью. А если не оправдываю чьих-то ожиданий, то это не мои проблемы. Это проблемы тех, кто обманывался на мой счет.

– Меня не смутить моим происхождением, миссис Энслоу, - ответил Джозеф совершенно спокойно, - К тому же, из ваших уст это звучит почти как комплимент.

– Бросьте мне льстить. Из моих уст комплименты звучат редко. Я всего лишь говорю, что думаю.

– А я всего лишь говорю, что ценю это, - спокойно ответил Джозеф.
– Знаете, миссис Энслоу, я за свою жизнь встречал много аристократов. Большинство из них улыбались мне в лицо и плевали в спину. Вы - первая, кто плюет в лицо. Это…, - он сделал паузу, подбирая слова, - необычно.

– А вы наблюдательны, мистер Эттвуд, - сказала она после короткой паузы, и уголок ее губ дрогнул.
– Это хорошо. В вашем положении без наблюдательности ничего не добьешься.

– Вы тоже, - парировал он.

– Ну, наблюдательность у меня действительно есть, - усмехнулась она, принимая его игру.
– Иначе бы я не пережила столько мужей и не сохранила бы то, что имею.

– Сколько же их было?
– не удержался Джозеф.

– Трое. И все, заметьте, умерли своей смертью, хотя некоторые поговаривали, что я их травлю.
– Она усмехнулась собственной шутке.
– Не травила. Просто пережила. Это не преступление.

Эмили, до сих пор молчавшая, вдруг тихо рассмеялась.

– Простите, миссис Энслоу, - сказала она, прикрывая рот салфеткой.
– Просто... вы так легко об этом говорите. Я бы, наверное, не смогла.

– Научитесь, милочка, - отрезала вдова, но в голосе ее слышалось одобрение.
– Если проживете с мое, научитесь и не такому. Главное - сохранить чувство юмора. И мужа, - она покосилась на Джозефа.

Эмили улыбнулась — уже смелее.

– Я постараюсь.

Вдова тем временем взяла пирожное, откусила, прожевала — явно наслаждаясь паузой, которую создавала.

– Ладно, - сказала она наконец, отряхивая пальцы от крошек.
– Довольно светской болтовни. Я здесь не затем, чтобы обсуждать ваше происхождение или качество чая. Хотя, - она покосилась на чашку, - чай действительно ужасен, но это я уже говорила.

Эмили почувствовала, как обстановка в гостиной сменилась. Исчез игривый тон, на смену ему пришла деловитость.

– Через две недели в нашем приходе состоится благотворительная ярмарка в пользу сиротского приюта, - объявила миссис Энслоу тоном, не терпящим возражений.
– И я рассчитываю, что супруги Эттвуд примут в ней самое деятельное участие. Не просто примут, - она подняла руку, пресекая возможные возражения, - а возглавят организацию. Ваш дом, ваше положение... Это было бы правильно. К тому же в случае, если вы ничего не испортите, это даст вам необходимое признание в глазах общества.

Эмили почувствовала, как сердце ухнуло куда-то вниз.

– Миссис Энслоу, - начала она осторожно, - я очень ценю ваше доверие, но... ярмарка за две недели? Я никогда этим не занималась. У меня нет опыта.

– У вас есть голова на плечах, - отрезала вдова.
– И наконец-то появился характер. Опыт придет. Если, конечно, вы не собираетесь всю жизнь прятаться за спину мужа.

Эмили вспыхнула.

– Я не прячусь.

– Просто вы боитесь. Это нормально. Все боятся. Главное - делать, несмотря на страх.

Она перевела взгляд на Джозефа.

– От вас потребуется финансовая помощь, мистер Эттвуд. Не стесняйтесь, я прямо говорю: от угольного короля ждут щедрых пожертвований.

– Я, собственно, и так собирался помочь приюту, - неожиданно вставил Джозеф, отставляя чашку.
– Мы с мистером Давом только вчера обсуждали, что дети спят на соломе.

Миссис Энслоу так резко повернулась к нему, что жемчуг на ее шее звякнул.

– Через Дава?
– переспросила она с таким выражением, будто он предложил перевести деньги через контрабандистов. — Этого проповедника с манией величия?

Джозеф поднял бровь.

– Вы не одобряете?

– Конечно, одобряю, - фыркнула вдова.
– Проповеди у него хороши, этого не отнять. Но в остальном...
– Она махнула рукой.
– Слишком много суеты. Он хватается за все сразу: то за школу, то за богадельню, то за ремонт крыши, то за новую колокольню. В результате ничего не доводит до конца. Я уже три года слушаю его рассказы о том, как он собирается перестроить приют. И что? Приют стоит, крыша течет, дети продолжают спать на соломе, а он все проповедует о милосердии.

– Вы пытаетесь сказать, что мистер Дав ведет себя… не честно?

– Если бы я хотела так сказать, я бы так и сказала, - отрезала вдова, - Он хороший человек, но ему не хватает ни вашего опыта, ни умений.

– Хотите сказать, что я должен ему помочь?

– Разумеется, - подтвердила миссис Энслоу.
– Но помогать можно по-разному. Можно дать деньги Даву и надеяться, что он хоть что-то сделает. Можно, - она выразительно посмотрела на Эмили, - заняться делом самостоятельно. А можно делать и то, и другое, а также взять на себя переговоры со строителями и прочее. И я надеюсь, - она обвела взглядом супругов, - вы изберете последний вариант. Так что, мистер Эттвуд, не вижу противоречия. Помогайте через Дава. Но ярмарку организуете вы. Через две недели. И точка.