Чтение онлайн

Джозеф усмехнулся.

– Вы всегда так ставите вопросы?

– Всегда. Иначе бы меня никто не слушал.

– И сколько же именно мне следует пожертвовать на ярмарке?
– спросил он деловито и откинулся на спинку стула, продолжая рассматривая вдову с неподдельным интересом.

– Столько, сколько не жалко. Но имейте в виду: скупость в таких делах замечают. А в деревне, знаете ли, память длинная.

– Я заметил.

– Вот и замечательно, - Миссис Энслоу поднялась, давая понять, что визит окончен.
– Милочка, - обратилась она к Эмили, и в ее тоне проскользнуло нечто покровительственное, - я пришлю к вам свою экономку - она поможет с организацией. У нее большой опыт. А вы покажите, на что способна дочь маркиза Крэмби. Я верю, вы не ударите в грязь лицом.

Она направилась к выходу, ее шелковое платье шелестело по полу. Но у самых дверей обернулась.

– И еще. Вы оба.
– Она посмотрела на супругов с неожиданной теплотой, спрятанной глубоко под маской ворчливости.
– Вчера вы походили на чужаков, которые по нелепой случайности стали супругами. Было тошно смотреть на вашу игру, хоть я и сдержалась. Не знаю, что у вас произошло за ночь, но сегодня вы уже смотрите друг на друга иначе. Будет глупо, если вы это потеряете. А теперь всего доброго. Не провожайте. Вам есть, что обсудить.

Она вышла, не дожидаясь ответа.

За окном стихал стук копыт, уносящих миссис Энслоу в сумерки, а супруги все сидели в гостиной, пытаясь осмыслить прошедший вечер.

Джозеф первым нарушил молчание. Он потянулся и взял со стола остывшую чашку чая.

– Ну что ж, - сказал он, и в его голосе звучало удовлетворение.
– Кажется, мы выжили. И даже получили нечто вроде благословения. Неплохо для одного вечера.

Эмили уронила голову на руки.

– Ты не понимаешь, Джозеф. Устроить ярмарку за две недели - это почти невозможно. А у меня нет опыта. Совсем. Я даже не знаю, с чего начать.

– У тебя не было никакого опыта, чтоб управлять лесопилкой, но тебя это не смутило. Только не говори, что испугаешься какой-то там ярмарки. К тому же теперь ты не одна, - он мягко улыбнулся жене, - Мы справимся с этим вместе.

– Ты так спокоен, потому что тебе не придется этим заниматься?
– Эмили подняла голову и посмотрела на него с легким упреком.

– Эмили, - Джозеф усмехнулся и поставил чашку на стол, - я в Кенте чуть больше недели. И за это время уже двое человек сказали мне, что от меня нужны деньги. У викария десяток проектов, а миссис Энслолу ждет щедрых пожертвований на ярмарке.
– Он развел руками.
– Я начинаю подозревать, что здесь меня воспринимают не как соседа, а как ходячий кошелек.

– Ты преувеличиваешь.

– Ничуть. Но я действительно ничего не имею против благотворительности. Вот только, - его тон снова стал жестким, а в глазах появился стальной блеск, - на своих условиях. Я слишком долго пробивался наверх, чтобы теперь позволить кому-то распоряжаться моими деньгами без моего контроля. Поэтому им всем стоит приготовиться, что я буду контролировать каждый пенни.

Эмили оторопела.

За эти дни она так привыкла к новой, мягкой манере своего мужа — к его улыбкам, к его шуткам, к тому, как он беззащитно спал у нее на коленях, что совсем забыла, каким безжалостным он может быть на самом деле. Перед ней сейчас сидел не тот человек, который целовал ее испачканную землей руку. Перед ней сидел угольный король. Тот, кто разорял конкурентов и одним словом уничтожал репутации. Тот Джозеф, каким он был в самом начале, тот, который заставил ее пройти через унижение на собственной свадьбе.

– Джозеф, - ее голос дрогнул, - не думаешь же ты, что мистер Дав или миссис Энслоу способны на… подлости? Это же для детей.

– Не будь столь наивна, Эмили. Знала бы ты, сколько раз я ловил управляющих на растрате.

– Только, пожалуйста, не запугивай никого, - выдохнула она, и в голосе ее послышалась неприкрытая мольба.

Джозеф посмотрел на нее долгим взглядом. На мгновение ей показалось, что он сейчас скажет что-то резкое, что-то в своей прежней манере. Что-то о том, как мало она знает людей, или как глупо быть столь доверчивой. Но вместо этого его лицо дрогнуло - и сталь в глазах растаяла.

– Постараюсь, - ответил он тихо.

Он взял ее руку и поднес к губам - медленно, почти нежно, не отрывая взгляда от ее глаз.

– А насчет ярмарки... Мы справимся. Я обещаю.

На следующее утро после приема старой вдовы прибыла ее экономка – под стать своей хозяйке, сухая, деловитая женщина средних лет по имени миссис Браун, которая с порога заявила, что у нее нет времени на светские любезности и приехала она единственно, чтобы помочь с ярмаркой. А потому нет никакого смысла ходить вокруг да около и попусту терять время.

Эмили, вопреки ожиданиям, почувствовала даже что-то вроде облегчения от столь прямого обращения. Вместе они принялись за составление планов ярмарки: списков гостей, рассадки, распределения мест для торговцев. Миссис Браун оказалась довольно опытной и, к счастью, готова была помочь Эмили на первых порах. А потому уже к вечеру девушка перестала чувствовать себя столь неуверенно, как прежде. И даже поверила, что организовать ярмарку ей вполне по силам.

Джозеф, как обычно, с утра уезжал по делам поместья - арендаторы, споры о границах, новые саженцы для грушевого сада и поиски покупателей на шерсть, которую он предполагал продать в конце сентября. Амбициозные планы по строительству новой дороги, о которой он говорил с таким воодушевлением в первые дни после возвращения, пришлось отложить на будущий год. Джозеф явно досадовал, но Эмили, напротив, вздохнула с облегчением.

Только теперь, наблюдая за ним ежедневно, она начала понимать истинный масштаб тех дел, которые он пытался охватить. Только поместье отнимало уйму времени и сил, а ведь были еще предприятия в Лондоне и Йоркшире, а также шахты в Шотландии. И это не говоря еще о благотворительных проектах, которые в скором будущем ему предстоит патронировать. Заниматься в таких условиях еще и строительством дороги было бы просто невозможно - даже для человека его энергии и опыта.

Сама Эмили помимо ярмарки вела хозяйство и дела лесопилки, но, как и обещала, теперь помогала и мужу. Поначалу Джозеф пытался отнекиваться — говорил, что справится сам, что у нее и без того хватает забот. Но она видела, как он устает, замечала тени под глазами и ту самую привычку тереть переносицу, которая возвращалась, когда у него начинала болеть голова. Поэтому была непреклонна в своем стремлении помочь ему. Джозеф в конце - концов сдался.

Так у них появился новый ритуал: после ужина они уходили в библиотеку, где он занимался бумагами, а Эмили – корреспонденцией или же коротала время за книгой.

Иногда они разговаривали, иногда молчали, но даже в этом молчании не было неловкости. Им было достаточно находиться рядом друг с другом и не строить счастливые лица, если они слишком устали для этого.

И Эмили начала ловить себя на мысли, что уже не представляет своей жизни без этих вечеров. Без склоненной над бумагами рыжеволосой головы своего мужа, без его редких замечаний, без того, как он поднимает на нее глаза и улыбается - той самой мягкой, теплой улыбкой, которая предназначалась для нее одной.

Сэр Альберт Лассел никак не появлялся в жизни супругов. И хоть Эмили до конца не отказалась от идеи развестись, все же с каждым днем мысли о нем занимали ее все меньше и меньше. И при встрече испытала бы скорей неловкость, чем радость.

Но сегодняшний день должен был внести разнообразие в их упорядоченную жизнь. Раз в две недели в Крэмби-Холле собирался дамский рукодельный кружок. Женщины съезжались из соседних усадеб, привозили с собой рукоделие, сплетни и, конечно же, книги для чтения. Начало этой традиции было положено еще прошлой весной, и супруги не видели причин, по которым стоит от нее отказаться. А потому Эмили накануне разослала записки, подтверждая встречу.