Не по залёту
Шрифт:
Егор заносит меня в комнату и вжимает спиной в стену, жадно сминая пальцами ягодицы. Целует, беззастенчиво воруя дыхание, и урчит, как дорвавшийся до добычи зверь.
Сама подставляюсь под его руки, губы, тело и безвозвратно теряю голову, ощущая, как широко раздаются под моими пальцами его плечи после каждого короткого вдоха.
– Поцелуй меня еще! — отрывисто велит муж, рывком развязывая поясок халата и сжимая обнажившуюся грудь жадными пальцами.
– Еще?..
– Да… так же смело и жадно… покажи, как я тебе нужен…
– Х-хорошо… да… да… я сейчас…
С моих губ срывается какой-то невнятный лепет. Сама не понимаю, что говорю. Но тянусь к приоткрытым влажным губам Егора и делаю то, что он сказал.
Мне безумно нравится ему подчиняться и одновременно подчинять, чувствуя, как он отзывается на мою неловкую неопытность, как стонет, перехватывая инициативу, и вновь уступает мне ведущую роль.
Я не замечаю времени, не замечаю, как муж меня раздевает и обнажается сам. Окончательно опьянев от бесстыдных касаний и поцелуев, что легко могут соперничать с крепким алкоголем, отключающим мозги, полностью доверяюсь Савранскому и принимаю всё, что он мне дает.
Нет ни сомнений, ни паники, ни страха, что я совершаю ошибку.
Есть только Он и я.
А еще проснувшееся желание внутри моего тела и жажда порочных ласк, дрожь предвкушения от хриплых приказов мужа, клокочущий внутри смех от срывающихся с его губ несдержанных ругательств и вязкая потребность подчиняться, слыша его откровенные требования обнимать его сильнее, стонать громче, целовать откровеннее и, да… ещё шире раздвигать ножки…
– Родная, посмотри на меня.
Распахнув глаза, первую секунду слепо щурюсь, но скоро сосредотачиваю своё внимание на напряжённом, как струна мужчине.
В тусклом желтом свете бра глаза Савранского кажутся темными провалами. А сам мужчина огромным и мощным, по сравнению со мной. Хищником, но не опасным, а тем, кто готов меня защищать от всего на свете.
– Ты моя. Скажи это, Уля…
Никогда моё имя еще не звучало настолько особенно. Ни один мужчина не произносил его с такой нежностью и жаждой в голосе одновременно, как Егор.
– Я твоя, – с трудом ворочая языком, сиплю и плотнее скрещиваю ноги на его пояснице. – Только твоя.
– Моя девочка…
Муж входит в меня медленно и осторожно, целуя лицо и придерживая скрещенные руки над моей головой. Замирает, давая возможность привыкнуть и сделать полноценный вдох, после чего качает бедрами, отступая назад, а в следующую секунду врезается перед и заполняет меня целиком.
Плавные движения, бесстыжая неспешность, глубокие поцелуи, невозможность пошевелить руками и полное подчинение заставляют отпустить мимолетную боль и сосредоточиться на ощущениях.
Утонуть в них.
Стать мягкой, как пластилин, в опытных руках, ловить губами каждое движение его языка, нетерпеливо вскидывать бёдра навстречу каждому движению, извиваться и стонать, не понимая толком, чего хочу, но точно зная, что чего-то…
– Егор… Не могу больше!
– А так? Можешь?
Муж прикусывает мою нижнюю губу, отводит в сторону мою ногу и приподнимает ее, и вдруг меняет угол проникновения и темп на глубокие резкие толчки.
– Доверься… отпусти себя…
Приказ и пальцы, коснувшиеся нежной плоти, отключают во мне что-то. Расслабляюсь и не сопротивляюсь волне, что накатывает с каждым толчком все сильнее, пока и вовсе не затапливает, грозясь поглотить…
– Егор… – сиплю, цепляясь за мужа, будто без его надежной руки утону, захлебнусь, не смогу.
– Не бойся, хорошая моя, всё так и должно быть…
Савранский ласкает меня все быстрее и настойчивее. Тугая заполненность переплетается со сладкой болью и, когда я думаю, что больше не смогу, тугая спирать внутри распрямляется, оглушая меня и дезориентируя.
Вымотанная, сама не замечаю, как засыпаю в крепких объятиях мужа. И сплю так всю ночь – голая и тесно прижавшаяся к мужскому телу. А с наступлением утра отчетливо понимаю, что ни девичий стыд, ни смущение, ни совесть не мучают меня своими приступами. Я ни секунды не жалею о том, что произошло. Об этом же сообщаю Егору, проснувшемуся явно раньше меня и внимательно за мной наблюдающему.
Глава 31
УЛЬЯНА
Браслет из белого золота с изумрудами становится еще одним подарком Савранского. Коробочку с ним я обнаруживаю под клошем во время завтрака.
– Это уже слишком, Егор. Я не смогу…
Даже думать страшно, каких денег стоит эта драгоценность. А если я её, не дай бог, поврежу или того хуже, потеряю…
– Не отказывайся, Ульян, – мягко перебивает меня он.
Тянется к футляру и достает украшение. А уже меньше, чем через минуту, аккуратно защелкивает невидимый замочек у меня на руке.
– Просто посмотри на него повнимательней, – уговаривает как змей-искуситель, подушечкой большого пальца выводя узоры на моем запястье. Там, где под тонкой кожей учащенно бьется пульс. – Браслет же будто для тебя создан. Сочетание белого и зеленого. Под цвет твоих изумительных волос и невероятно ясных глаз. Яркость, хрупкость и нежность. Я едва его увидел, сразу понял, что он твой.
Спрятавшись от пронзительного взгляда мужа за ресницами, качаю головой и не сдерживаю улыбки.
Умеет же он уговаривать, как никто иной. И даже на то, что я никуда не смогу такую дорогую вещь надеть, моментально находит выход.
– Как это никуда, родная? Ошибаешься. И сильно. Я знаю одно отличное место.
– И что же это такое? – выгибаю бровь.
В ответ получаю загадочную ухмылку и размытое:
– Скоро узнаешь.
Очередной сюрприз мужа удается. И радует он меня много сильнее драгоценностей.
Через сутки после моего дня рождения мы, договорившись с медсестрой и предупредив бабушку об отсутствии, на пару суток улетаем в Мурманск. Погулять по окрестностям, посмотреть достопримечательности, посетить местные ресторанчики, чтобы отведать блюда арктической кухни, да и просто развеяться.
– Я заметил, Ульян, что путешествия и знакомство с новыми местами – это твоя слабость. Глаза сияют, энергия бьет ключом и настроение прекрасное, – уверенно заявляет мне муж, перехватывая восхищенный взгляд, когда я, стоя возле маяка, верчусь юлой, осматривая окрестности.
Обернувшись к нему, тихонько смеюсь, признавая правоту:
– Рассекретил, дорогой. Стопроцентное попадание!
А после жмурюсь от удовольствия, потому что Егор приближается и останавливается позади меня, притягивает спиной к своей груди и ласково обнимает.