Чтение онлайн

В том, что раннее начало рабочего дня (а следовательно, высвобождение второй половины дня для всестороннего развития) является оптимальным вариантом, сомневаться не приходиться. Как говорится, поживем — увидим. Думаю, ждать осталось недолго. А пока — заботы зав­трашнего дня. Возвращение из армии. Устройство на работу. Учеба в институте. Очевидная необходимость работать больше и зарабатывать больше.

Факт: наша жизнь от 1 года до 60 лет — организованный круговорот...

ВТОРОЕ — ПИТАНИЕ. Для начала — минимум для себя! И в том нет ничего особенного. Древняя поговорка «завтрак съешь сам...» подтверждает мысль, что работу не стоит начинать на голодный желудок. Завтрак — САМ, обед — РАЗДЕЛИ, ужин — ОТДАЙ — эта закономерность взята не с потолка, а из опыта людей, встающих рано и плотно завтракающих, не сомневаясь в том, что основная работа будет выполнена. Можно предположить, что время обеда (несмотря на положительные примеры) многие тратят на доделывание основной работы (помня о том, тем более стоит хорошо позавтракать дома, где есть для этого условия). Самому (без будильника!) проснуться и самому (не торопясь) позавтракать. Это существенный вклад в Программу Личного Здоровья!

Утверждения некоторых уважаемых людей мне кажутся спорными. Например, академик Н. М. Амосов говорит: «...столь же невероятными являются требования регуляр­ности питания. Это пошло от павловских пищевых рефлек­сов, от «запального» сока, без которого, видите ли, не пере­варивается пища. Разве в природе заложена строгая регулярность приемов пищи? Она и не нужна».

Авторитет Амосова в делах оздоровительных очень высок! Но попробую ему возразить. Во-первых, академик Иван Петрович Павлов уже не может ответить академику медицины Амосову на это пренебрежительное «видите ли, не переваривается пища». Со временем и Амосов не сможет ответить на возможные претензии его последователей-хирургов, естественно высказываемые ими с позиций своего времени. Не говоря уже о гигиенистах, посколь­ку уже сейчас сам Амосов начал отказываться от некоторых своих «незыблемых» утверждений...

Во-вторых, ссылки Амосова на природу должны вызывать удивление. Природа — это прекрасно, мы с уважением относимся к ее законам и расплачиваемся за пренебрежение к ним. Но мы — люди и живем не по законам волчьей стаи, а в соответствии с законами чело­веческого общества, где отведено определенное время на труд, принятие пищи и отдых. Можно себе представить, что будет, если все захотят подчиняться рекомендациям природы: есть когда захочется, спать когда зевнешь ненароком. Да и сами рекомендации Амосова даны, по- моему, с позиции его возраста (73 года). А как быть, если молодой организм растет, развивается, требует много — и все ему на пользу?! И еще не скоро наступит тот благо­словенный период, когда на ужин ему будет достаточно «двух-трех картошек».

Еще одно утверждение Н. М. Амосова: «Испортил себе желудок, очень любят говорить люди. «Желудок» портится не тем, что пища принималась не по часам, а, как правило, психологическими напряжениями в сочетании с курением, алкоголем, неправильным выбором пищи и избыточным питанием. Строгая регулярность пищи необходима только больным».

Интересно! Гигиенисты утверждают, что надо питаться в определенное время, начиная с грудного возраста. Специалисты настаивают: «Нарушение питания (при прочих равных условиях) наносит большой вред!» Никто не сомневается, что «напряжение, курение и алкоголь» провоцируют болезни желудка. Однако возражение против режима питания больше похоже на попытку быть ориги­нальным, нежели проповедовать истину. (Йога, например, основами которой интересуется все большее число людей, советует придерживаться пятиразового питания в точно установленное время: 7.15, 9.30, 12.00, 15.00, 19.15. Навер­ное, неспроста?)

Не надо забывать о том, что в нашей жизни многое зависит не только от нашего желания, но и от целого ряда объективных обстоятельств.

Не сомневаюсь: любой из нас, достигнув возраста или положения уважаемого академика, сможет жить по его рекомендациям. Для молодых же они кажутся сомнитель­ными.

ТРЕТЬЕ — ЧЕРЕДОВАНИЕ РАБОТЫ И ОТДЫХА. А может, чередование работы и работы? Например, та же производственная гимнастика. Агитировать за движение смешно: движение — это жизнь! Кто испытывает удо­вольствие от движения, всегда найдет для него место в режиме своего дня. Кто испытывает к движению отвраще­ние, того агитировать бесполезно. Со временем жизнь заставит, но это, как говорится, тема другого разговора.

Хорошо и качественно отдохнув сегодня, завтра можно сделать больше и лучше. Как ночь и день, работа и отдых сменяют и дополняют друг друга.

Прекрасно сознаю, сколько разных людей и разнооб­разных занятий претендуют на якобы свободное время молодого человека. Учеба! Друзья! Женихи! Невесты! Работа! Семья! Общественная нагрузка! Наконец, Развле­чения, на которые молодость никогда не жалела времени. Речь не о том, чтобы делить чье-то время — каждый сделает это сам и с большей эффективностью. Речь о другом. Можно ли так спланировать свое свободное время, чтобы делать что-то, максимально способствующее восстановлению сил к следующему дню? Рабо­чему или Учебному!

Пример из спорта. Нагрузки современного спортсмена высокого класса таковы, что ему ежедневно приходится тренироваться два раза (закон!), три раза (давно норма) каждые 4—5 часов в течение светового дня. За редким исключением, к очередной тренировке спортсмен должен быть готов. Но речь не о полном восстановлении сил — этого не получается. Хорошая тренированность как раз и достигается в том случае, если часть занятий проводится на фоне значительного недовосстановления. И тогда организм (в течение ряда лет) как бы обучается максимально использовать время отдыха между трениров­ками (этому способствуют и массаж; и специализированные подкормки, убыстряющие выведение продуктов распада из утомленных мышц; и сам отдых, необходимый для восста­новления работоспособности). Разработаны специальные тесты, позволяющие контролировать процессы утомляе­мости и динамику восстановления.

А вот простейших тестов (или приборов), позволяющих определить степень восстановления за счет свободного времени, пока нет. Например, что происходит, если после заводской смены никуда не пошел, а сидел дома и читал книгу. Или, наоборот, отправился на дискотеку и отплясы­вал до упаду. Или отправился на стадион и «болел» за своих до хрипоты...

Так или иначе, но в разных случаях степень восстановления будет различной. К сожалению, ее нельзя выразить в цифрах, поскольку многое выровняет ночной сон — главный восстановитель дневных энергозатрат. И все-таки для молодых, строящих грандиозные жизненные планы, подлинное восстановление (а значит, возможность лучше работать и больше зарабатывать) — обстоятельство нема­ловажное.

Так ли уж надо детализировать вопрос о восстановле­нии сил молодых? Их размышления по поводу недосыпа­ния весьма однозначны: «Высплюсь — и все будет в по­рядке». Так вот, между понятиями «выспаться» и «отдох­нуть» — разница существенная. Чем сложнее работа на следующее утро, тем более явственны результаты недовосстанонления.

Можно ли отдыхать так, чтобы недовосстановление не накапливалось, и торопить мысленно дни: «Скорей бы суббота!» Наверное, можно, если контролировать свое состояние. Есть неплохой способ — по ны­нешним временам древний, но когда-то успешно применяе­мый в спорте. (В свое время с его помощью осуществля­лась даже подготовка к установлению мировых рекордов.) Впервые его применил заслуженный тренер СССР Нико­лай Георгиевич Озолин в работе с прыгуном Леонидом Щербаковым. Способ прост и информативен: максималь­ное выжимание ручного динамометра (в одно и то же время), а затем занесение цифровых показаний в графы, где обоз­начены часы суток и дни недели. Это позволяет проследить закономерность, связанную с различным состоянием... Чего? Озолин утверждает: тонуса центральной нервной системы. (Не будем придираться к терминологии.)

Динамометр или что-либо подобное надо всегда иметь под рукой — так же, как обыкновенный термометр. Мы ставим термометр, подозревая, что организм переходит в болезненное состояние. Хотя термометр показывает не болезнь, а температуру, по которой можно судить о сос­тоянии организма. Сопоставление данных по выжиманию динамометра в течение 2—3 недель (с указанием того, как проведен день накануне) позволит зримо определить характер восстановления. Если найдете динамометр, по­пробуйте — не пожалеете!

Если бы удалось создать прибор типа нервно-мышечного «термометра», способный измерять тонус (возбуди­мость, подвижность, мобильность центральной нервной системы) в объективных единицах, то это произвело бы революционный переворот в науке.

Судите сами. Прошли суббота и воскресенье — макси­мальный срок отдыха между пятью рабочими днями. Нор­ма на рабочем месте осталась прежней, а исходное состоя­ние, в котором рабочий начинает смену, неизвестно. Оно может быть восстановлено за выходные полностью, а может быть значительно недовосстановлено. Последствия будут различными: не только недовыполнение нормы («понедельник — день тяжелый»), но и брак, и производ­ственные травмы... Речь только о выходных днях.