Чтение онлайн

По данным спецслужб Германии и СССР, которые, как свидетельствуют источники, анализировались в НКВД, войскам Белорусского фронта противостояли 19 пехотных полков, 10 полков кавалерии, 1 полк авиации, артиллерийские и пограничные подразделения из состава «Корпуса пограничной охраны» (КОР){41}. Общее число польских военнослужащих составляло около 45000 солдат и офицеров{42}. Примерно половина из них не была вооружена и организована в конкретные части. Корпусом пограничной охраны, насчитывающей 8 тыс. человек, с 31 августа командовал генерал Вильгельм Орлик-Рюкеманн. На границе с СССР, по данным Берлина, переданным в Москву, находились следующие части КОР:

• полк КОР «Глубокое» (командир — подполковник Ян Свентковский), состоящий из 2 батальонов: «Лужки» и «Подсвиле»;

• полк КОР «Вилейка» (командир — подполковник Юзеф Крамчиньский), состоящий из батальонов «Будслав» и «Красное», а также кавалерийских эскадронов «Красное» и «Ивеницы»;

• полк КОР «Барановичи» (командир — подполковник Яцек Юры), состав: батальоны «Столбцы» и «Клецк»;

• бригада КОР «Полесье» (командир — полковник Тадеуш Ружицки-Колодейчик), состав: батальоны «Людвиков», «Сенкевич», «Давид-Городок», саперная команда «Столин»{43}.

Во взаимодействии с КОР действовали Пинская речная флотилия (командир — командор Витольд Зайончковский), располагавшая 2 тыс. человек личного состава, а также следующими боевыми единицами (всего 41):

• речные мониторы «Варшава», «Городище», «Пинск», «Торунь» (все относились к типу «Гданьск»), «Краков», «Вильно» (тип «Краков»);

• канонерские лодки «Дерзкая», «Яростная», «Быстрая»;

• корабли «Адмирал Шерпинэк», «Генерал Шептыцкий», «Гетман Ходкевич», «Генерал Сикорский», «Генерал Дикман», «Нептун», «Килиньски»;

• катера «Неуловимый» (тяжелый катер) №№ 1–7, 21–24 (средние катера), №№ 8, 9, 12–15 (посыльные катера), №№ 16–19, 25–29 (легкие катера){44}.

На территории Полесского и Новогрудского воеводств дислоцировались войска регулярной польской армии — самостоятельная операционная группа «Полесье» (SGO «Polesie» под командованием генерала Франтишека Клеберга{45}. Белорусские рекруты служили в следующих воинских частях:

• дивизия «Кобрин» (командир — полковник Адам Эплер), состав: 7 батальонов; место дислокации: район Кобрина;

• группировка «Дрогичин» (командир — подполковник Казимир Гожковский), состав: 3 батальона пехоты, этапная рота, взвод истребителей танков; место дислокации: отрезок Ивацевичи — Пинск — Иваново;

• специальная группа «Лунинец» (командир — подполковник Ян Дышкевич), состав: 3 стрелковых роты, пулеметный взвод, взвод связи; место дислокации: отрезок от Выгонского озера через Ганцевичи до границы СССР{46};

• 20-я пехотная дивизия, 9-й дивизион конной артиллерии, 78-й пехотный полк, 27-й полк уланов (г. Барановичи);

• 77-й пехотный полк (г. Лида);

• бригада кавалерии (г. Новогрудок){47}.

Как свидетельствуют документы, в августе приказом Л. П. Берии за № 00931 определялся порядок оформления арестов будущих польских военнопленных{48}. Ставились чекистам и другие задачи. Спецподразделениям НКВД СССР, входящим в состав Украинского фронта, «объем работы» определял нарком внутренних дел Украины майор государственной безопасности И. А. Серов, чекистам из состава Белорусского фронта — нарком внутренних дел БССР Л. Ф. Цанава.

На фигурах Серова и Цанавы хотелось бы несколько заострить внимание. Хотя бы потому, что на совести этих услужливых подручных Сталина и Берии тысячи невинных человеческих жизней — белорусов, украинцев, поляков и евреев.

Иван Александрович Серов. Год рождения — 1905. Русский. Из крестьян Волгоградской области (это для анкет). На самом деле Иван Серов — сын надсмотрщика Волгоградской тюрьмы. Когда в 1917 г. в России произошел переворот и к власти пришли уголовные элементы, он, Серов, зная, что тюремщиков не любят, скрывается, записавшись, как и отец, землепашцем. В 18 лет Серов — заведующий избой-читальней, т. е. избач. Через четыре месяца карьера его начинает стремительно идти в гору. Его назначают, что тогда считалось довольно значительным продвижением по службе, председателем сельского Совета. В августе 1925 г. Серов, сдав экзамены на лояльность новой власти, поступает в военное училище, закончив которое он, как свидетельствуют документы, за шесть лет проходит должность от командира огневого взвода до исполняющего обязанности начальника штаба артиллерийского полка. С января 1935 г. — курсант военно-инженерной академии; с 1936 г. — курсант военной академии имени М. Фрунзе.

В войска, правда, И. Серов не попадает, а направляется прямиком на Лубянку. С 1936 г. он — заместитель начальника ГУ РКМ НКВД СССР, через 9 дней, 18.02.1939 г., уже начальник этого Главного управления. Одновременно получает и новое звание — майор государственной безопасности. Через пять месяцев его утверждают заместителем начальника ГУ ГБ НКВД СССР, а 2 сентября, на второй день Второй мировой войны, Серов вступает в должность главы НКВД Украины. Ему присваивают звание комиссара III ранга (4.09.1939 г.){49}. Интересен и дальнейший путь Серова. Он, как и все ему подобные — советские чекисты, уйдет от уголовного преследования за преступления, совершенные как в Советском Союзе, так и за его пределами. Кремль щедро осыплет званиями и наградами палача. В январе-июне 1945 г. Серов — заместитель командующего Белорусским фронтом и уполномоченный НКВД по этому фронту, одновременно — заместитель Берии, советник НКВД СССР при Министерстве общественной безопасности Польши. Там он жил в особняке, в подвале которого оборудовал частную тюрьму. После завершения Второй мировой войны Серов — заместитель главнокомандующего Группой оккупационных войск в Германии по делам гражданской администрации. Проживал в резиденции Геринга. Если изучить боевые ордена генерала армии Ивана Серова (в 1963 г. понижен в воинском звании с генерала армии до генерал-майора), то создается впечатление, что он чуть ли не персонально выиграл Вторую мировую войну: Герой Советского Союза (удостоен 29 мая 1945 г., лишен в 1963 г.), кавалер Высших знаков отличия СССР: 6 орденов Ленина (1 — за расстрел польских офицеров); четыре ордена Красного Знамени; орден Суворова 1-й степени (1944 г., за выселение народов Кавказа); 2 ордена Кутузова 2-й степени (последний — 18.12.1956 г. за подавление народной революции в Венгрии). «Заслужил» каратель и польский орден Виртути Милитари IV степени (1995 г., указом Президента Польской Республики Л. Валенсы лишен ордена). С марта 1956 по декабрь 1958 г. Серов — председатель КГБ СССР. С декабря 1958 г. — начальник ГРУ Советской Армии. В начале шестидесятых все пошло по известной схеме: выслан из Москвы, вычеркнут из энциклопедических словарей.

Из анкеты Лаврентия Фомича Цанавы (Джанджагавы): 1900 г. рождения, грузин, уроженец села Хут-Сопели Гегечкорского района Грузии. Отец — крестьянин-бедняк. Образование: окончил сельское начальное училище, общеобразовательные курсы (Тифлис). До назначения в Беларусь (декабрь 1938 г.) — на чекистской, партийной и хозяйственной работе в Грузии, в частности — заместитель председателя лимонно-мандаринового треста, начальник «Колхид-строя»…{50}

В Национальном архиве Республики Беларусь в Минске сохранился список депутатов Верховного Совета БССР первого созыва. Напротив фамилии Цанавы карандашом помечено — «друг Берии», который, добавим, был и его «крестным отцом»: именно Лаврентий Берия однажды посоветовал Л. Ф. Джанджагаве поменять его труднопроизносимую фамилию на более благозвучную. А еще раньше спас Цанаву от тяжкого позора. В 1922 г. во время партийной чистки тому не возвратили партийный билет, что фактически означало исключение из партии. Позже Цанава сам напишет об этом эпизоде так:

Девушку, как станет известно позже, он действительно похитил, потом — изнасиловал, и несдобровать бы будущему генералу КГБ СССР, если бы не выдвинутый в заместители начальника ЧК Грузии Л. Берия. По его команде Цанаву восстановили в партии, и с этого времени он становится верным слугой Л. Берии — его правой рукой. Поднимаясь вверх по ступеням политической карьеры, патрон тащил за собой и единомышленника. Всего через неделю после назначения Берии Наркомом внутренних дел СССР (декабрь 1939 г.) такой же пост, но в Беларуси, получает и Цанава. Только в первый год пребывания Цанавы в республике, по оценкам белорусских историков, по политическим обвинениям арестовали 27 тысяч человек{52}.

Из материалов отечественных архивов известно: Цанава лично инструктировал расстрельные команды НКВД, убывающие в Польшу. Особый интерес в этом отношении имеет исследование польского историка Н. Иванова. По его словам, 15 сентября Цанава на специально созванном совещании в НКВД БССР, на котором кроме чекистов присутствовало партийное руководство республики, поднял вопрос о проведении массовых арестов потенциальных противников установления советской власти в Польше. На заседании были утверждены списки тех, на кого Москва могла опереться, и тех, кого необходимо изолировать. При этом обе стороны — ЦК КП(б)Б и НКВД — пришли на заседание каждый со своим списком, на основе которых определился общий список тех, кого «необходимо допустить к себе, И тех, кого необходимо репрессировать»{53}.