Чтение онлайн

Она отвела взгляд, облизнула губы. Гипнотизирует носки туфелек. Можно подумать, что смущена или обижена. Но хорошая Саба не смотрит в глаза своему Дому, пока он сам не прикажет.

Рывком выхватываю из кармана её ошейник, швыряю его на стойку и темнейшим тоном требую:

– Посмотри на меня, девочка.

Смотрит не моргая. Молниеносный выпад - хватает ошейник и поспешно запихивает его в карман пальто.

Кладет ладонь мне на грудь, попав аккурат на то место, где под одеждой скрывается её имя.

– Ты знаешь мой новый адрес. Я буду ждать тебя завтра.

– Проходи!
– приветливо улыбается Лера, запуская меня в квартиру.

Она выглядит очень по-домашнему: короткие джинсовые шортики и белая футболочка. Но есть одна пикантная и важная деталь, которая кричит о том, что моя Лера вновь в Теме и готова к сессии. Её шею плотно схватывает тонкий кожаный чокер с металлическим колечком в центре. Намек на то, что я, как Дом, могу в любой момент посадить ее на поводок. Но колечко меня только манит, ведь сейчас я просто Артём, которого пригласили на чай. Что ж, дождемся начала сессии.

Переступаю порог и оказываюсь в тесном пространстве, где даже локти нельзя развести. Не впечатляют хоромы. Вероятно, не врала, что бабки нужны, а то снять бы что-то поприличнее, чем однокомнатная хрущёвка. Я в таких курятниках не был уже лет десять точно.

– Привет, - на выдохе приветствует меня Лерочка и робко обвивает мою шею руками. Обнимает меня, но телом не прижимается.

Мне такого формального объятия мало, так что я смыкаю руки на талии и рывком отрываю её от пола. Лера, как когда-то, упирается ладошками в мои плечи, а я обволакиваю губами кончик чуть вздернутого носика и застываю так на пару мгновений.

– Привет, - шепчу я в ее пухленькие губки и аккуратно опускаю свою девочку на пол.

Прижимаю Леру к себе и прохожусь губами по звездочкам на задней стороне шеи, пока ладони целомудренно лежат на талии, которая чудо как хороша затянутая в корсеты. Пусть кожей почувствует, что между сессий я буду давать ей ванильность «нормальных» отношений.

– Пойдем, - зовет Лера, и я плетусь за ней по кишкообразному коридору, краем глаза заметив, что дверь в единственную комнату плотно закрыта.

Присаживаюсь на стул и наблюдаю за Лерой, которая привстала на носочки, чтобы достать с верхней полки чашку получше. Ей всегда нравилось быть женушкой-хозяюшкой. Меня же это всегда раздражало, ведь для готовки и уборки есть вольнонаемный персонал. У моей Сабы, хоть я на Лере и женился, функция одна: кормить меня своими эмоциями. Но спустя пять лет, которые я провел в холодной тени ее фантома, я понял, что хочу, чтобы Лера после сессий подавала мне чертов кофе с сердечком, нарисованном на молочной пене, и сама гладила мои чертовы рубашки. Впрочем, не факт, что Лера до сих пор этого жаждет.

– Ты чай будешь или кофе?
– спрашивает, продолжая греметь посудой. Как в старые добрые времена. И квартира — такой же трэш.

Иллюзия выбора. Знает, что буду кофе, но зачем-то приплела чай. Словно намекает на то время, когда я без конца предлагал ей уйти, а сам только крепче сжимал в руках поводок. Интересно, неосознанно Лера это делает или так обижена, что пытается уесть даже в мелочах? Впрочем, она может так не стараться - её одинокие шатания по сессиям почти вызвали у меня инфаркт и заставили о многом задуматься.

– Кофе. Черный. Погорячее, - чеканю я. Лера вздрагивает всем телом, а голые ноги покрываются крупными мурашками.

Оборачивается и через плечо одаривает меня взглядом, в котором закручивается огненный смерч. Я точно знаю, что вспомнила наш первый раз. Лера тогда была уверена, что нарвалась на любителя грубого секса. Моя глупышка была совсем не в теме и о БДСМ-сообществе не знала ничего. Это было так волнительно для нас обоих. Я вложил ей в руки клубок красных ниток и наблюдал, как Лера медленно его разматывает, трансформируясь из примерной Сабы в ненасытную Мазу, которая в конечном счете свела меня с ума. Лера и сама была близка к безумию, но застыла в шаге от него, раз хватило рассудка сбежать.

Ставит передо мной чашку и встает напротив. Какая же Лерочка красивая. Такая родная и понятная, но изменившаяся раз и навсегда.

Сижу полупьяный от созерцания своей совершенной богини. Богини в цепях, которая когда-то послушно сидела у моих ног. Не знаю, чего хочу больше: наказать ее, или приласкать, пропустив моменты с кнутом. Впрочем, для Леры наказание - обязательное условие удовольствия.

– Мама!
– звенит в ушах. В двух шагах от меня только что полыхнула водородная бомба.

На пороге кухни стоит мальчик лет четырех. Проходит мимо меня, таща за собой желтого медведя, который по размеру почти как он. От меня не осталось даже костей: все мое существо пожрал огненный ядерный гриб.

Лера, забыв о моем существовании, бросается к ребенку. Подхватывает его на руки, и теперь, когда они голова к голове, я понимаю, что у мальчика ее глаза. В закипевшем мозгу долбятся две версии случившегося. Одна хуже другой. Лера сбежала от меня, переспала с другим мужиком и родила от него. Или сбежала от меня уже беременная и сейчас держит на руках моего ребенка.

Лера крепко прижимает к себе мальчика, словно защищая от опасности, а малой смотрит на меня, чуть приоткрыв ротик. Я тоже не свожу с него глаз, отчаянно пытаясь отыскать собственные черты. Вот они: бровки моей формы…И моя же горбинка на носу.

– Мама, а кто этот дядя?
– шепчет малыш Лере на ухо, но так громко, что я все слышу.

– Тёмик, - ласково проговаривает она, и до меня не сразу доходит, что в ее устах имя сына, а не мое, - это дядя Артём, - голос дрожит.
– Он наш друг.

Мальчик тут же решает познакомиться и тянет ко мне ручку, продолжая держаться за Лерино плечо.

Я касаюсь маленьких пальчиков, которых даже не видно в моей руке, и легонько их пожимаю. У Леры слезы на глазах. У меня же пакостно щекочет в носу. Пазл сложился. Теперь можно хоть все плетки мира приложить к ее плоти, и все равно это будет слишком мягкое наказание за то, что Лера сотворила.

Считывает мою реакцию. Для Леры это самая важная минута в жизни. И для меня, вероятно, тоже. Мозгом я понимаю, что это мой ребенок, но ничего к нему не чувствую. Только смутную симпатию. И возникла она потому, что у малого Лерины глаза.