Неизлечимая меланхолия Эмилии Лестер
Шрифт:
Однако его ярость была Эмилии совсем не кстати: она отвлекала от главной темы предстоящего разговора. Мисс Лестер не только возвращала давнишний долг, она пришла обсудить кое-что важное — но не про Джессику.
— Скверная девчонка! — разорялся мистер Гризли. — Вот я ей покажу! Отберу все шляпки, туфли, манжетки и прочую дрянь, пока не научится себя вести! Никакой больше пудры, никаких духов! Не беспокойтесь, мисс Лестер, я её так прищучу, что она пешком — нет, на коленях! — прибежит к вам каяться.
— То есть вы на меня не сердитесь? — с облегчением уточнила Эмилия.
— На вас? — изумлённо переспросил мистер Рэтч. — Да с чего бы? Вы думаете, я не знаю свою дочь?!
В библиотеке повисла неловкая и многозначительная пауза. Вопрос прозвучал как риторический, но Эмилия чувствовала необходимость что-то на него ответить.
— Джессика… она не такая уж плохая, — пробормотала она, стараясь придать голосу хоть каплю искренности.
Мистер Рэтч расстроенно кивнул:
— Не плохая, просто разбалованная. Но это моя вина, моя и матери. Упустили мы её…
Разговор внезапно перешёл в интимно-семейную плоскость, и Эмилии стало не по себе. Она не любила Джессику — это правда, временами она её почти ненавидела. Иногда она даже мечтала её ударить. И тем не менее она не чувствовала себя вправе обсуждать вопросы воспитания своей ровесницы и однокашницы и её отцом.
— Мистер Рэтч, — кашлянув, Эмилия попыталась сменить тему разговора, — мне нужна ваша помощь. И возьмите, пожалуйста, деньги. Я настаиваю.
— Положите на стол, — буркнул мистер Рэтч, печально глядя в сторону.
— Наверное, вам стоит их пересчитать? — предложила Эмилия, стараясь как можно скорее покончить с неприятной сценой, но не считая правильным обходит скользкие моменты.
— Не надо, — с той же интонацией проворчал мистер Рэтч, — я вам верю.
Эмилия кивнула, вынула из сумочки толстую пачку банкнот, перевязанную ленточкой, и положила её рядом с горой бумаг, которые хозяин дома изучал до её прихода.
— Теперь, — Эмилия глотнула ещё воды и аккуратно поставила стакан, — я должна сказать вам кое-что важное. Или, вернее, спросить у вас… Скажите, пожалуйста, мистер Гризли — ваш деловой партнёр?
— Что? — мистер Рэтч моргнул, явно удивившись вопросу. — Не совсем партнёр, скорее уж конкурент. А зачем вам эта информация?
— Конкурент? — Эмилия ужаснулась. — То есть вы тоже торгуете… ну… этим…
— Нет, я тоже пытаюсь развивать межконтинентальное транспортное сообщение. Простите, но я не уверен, что вам интересна эта тема, поэтому в подробности углубляться не буду. Так зачем это вам?
— Мистер Гризли сейчас в Вайтберри? — снова спросила Эмилия, проигнорировав встречный вопрос.
— Был в Вайтберри и даже гостил у нас во флигеле, но дней десять назад какие-то проблемы вызвали его в Лондон. Но скоро он вернётся сюда. Ума не приложу, зачем ему снова… — мистер Рэтч осёкся на полуслове и подозрительно глянул на Эмилию. — Мисс Лестер, так какие у вас дела с мистером Гризли? Почему вы им интересуетесь?
— Дело в том, — Эмилия нервно облизала губы, хоть это и выглядело не слишком прилично, — что у меня есть кое-какие сведения… — она замолчала, не придумав, как окончить фразу.
— Сведения о мистере Гризли?
— О мистере Гризли.
— И эти сведения… компрометирующие? — помолчав, спросил мистер Рэтч. В эту секунду Эмилия увидела в его глазах именно то, на что она и надеялась — жадный огонёк любопытства.
— Смотря как их использовать, — медленно проговорила она.
— И вы, — мистер Рэтч тоже заговорил медленно, чётко проговаривая каждое слово, — пришли с этими сведениями ко мне?
— Да, потому что я думаю, что мы с вами можем помочь друг другу.
— Странно, — хозяин дома прищурился и посмотрел на Эмилию с каким-то новым выражением, — вы не похожи на шантажистку. Держу пари, что леди Саммерфорд, которой вы так пытаетесь подражать, ничем подобным не занималась.
От этих слов сердце Эмилии рухнуло в пятки, а спина стала мокрой. Стыд обжёг её кипятком. Она никогда в жизни не совершала поступка настолько безнравственного — и не только потому, что она действительно собиралась заняться шантажом, но и потому, что в её руках случайно оказался секрет другой семьи, а она собиралась распорядиться им по-своему — без позволения и без трепета.
Но в следующую секунду Эмилия вспомнила грубый натиск мистера Гризли, который схватил её и тряс, как грушу, оставив на плечах синяки. И несчастную забитую Анну, которой подобное отношение приходилось выносить годами. Эмилия зажмурилась, потом широко распахнула глаза.
— Я делаю то, что делаю, не ради себя, — твёрдо сказала она, — и уж точно не ради денег. Я иду на это, чтобы защитить невинного человека. И пусть моё поведение трудно назвать красивым и праведным, но я готова рискнуть своим добрым именем, чтобы остановить зло. И я думаю, что леди Саммерфорд не осудила бы меня за это.
— Цель оправдывает средства? — понимающе кивнул мистер Рэтч, хотя в его голосе Эмилии почудилась лёгкая насмешка.
— Надеюсь, что оправдывает.
— А чего вы хотите от меня?
— Я хочу, чтобы вы сделали так, чтобы мистер Гризли никогда больше не появлялся в Вайтберри, — Эмилия смотрела прямо в глаза своему собеседнику, надеясь, что он слушает её серьёзно.
— Ого, — хмыкнул мистер Рэтч, — и всего-то.
— Нет, это не всё. Я хочу, — Эмилия втянула воздух, — чтобы он получил по заслугам. Но пока я не знаю, как это сделать, и возможно ли это. Но в вас я верю, мистер Рэтч. Вы можете сделать так, чтобы этому человеку был заказан въезд в Вайтберри.
Мистер Рэтч выслушал этот пламенный монолог в многозначительном молчании. Его глаза были задумчивыми, насмешливыми и удивлёнными, — но ещё в них был азарт. Именно врождённая азартность натуры и чутьё бизнесмена не позволили мистеру Рэтчу сорваться с крючка.
— Ладно, — сказал он, приподнявшись с места и подсев чуть ближе к Эмилии, — рассказывайте.
Глава 27
Когда роскошный автомобиль Рэтчей вёз Эмилию обратно в Земляничные Колокольчики, она всю дорогу чувствовала себя оглушённой. Ей трудно было поверить в то, что она — совершила? натворила? устроила?.. В то, что она действительно попыталась заполучить мистера Рэтча в союзники против мистера Гризли.