Чтение онлайн

– Как не помнить - хорошо помню. Около двух часов это было. Как раз перед обедом. Я тут у вас в Литфонде на кухне работаю. А когда тряхануло, у меня в руках противень с соусом был, ну, я и плеснул его на халат шефа. Знаете, что потом было? Хуже, чем само землетрясение!

Все невольно смеются. Это разряжает обстановку, порождает шутки, воспоминания подобных же случаев. А Кречетов даже не улыбается. Он достает записную книжку и торопливо листает ее. Это не ускользает от внимания Русина. Связь между сообщением о землетрясении в Гагре и беспокойством профессора Кречетова теперь кажется ему несомненной.

В вестибюле центрального корпуса Дома творчества прибывших встречает сестра-хозяйка и приглашает в кабинет директора. Директор очень вежлив, приветлив, но сдержан. Он знает, что сейчас предстоит самый драматический момент его деятельности - распределение комнат. Он уже не раз слезно просил делать это в Москве, но там тоже понимают, что сие такое, и не хотят "ущемлять" его прав.

С трепетом протягивает он руку к путевкам протиснувшегося к нему ближе всех полумаститого москвича, и сухощавое кавказское лицо его покрывается заметной бледностью.

Более четверти часа длится эта неприятнейшая процедура распределения комнат, и конечно же, никто не остается довольным. Даже тот полумаститый, которому досталась самая лучшая угловая в приморском корпусе на втором этаже. А Русин доволен. И не потому, что он тоже получил комнату в приморском корпусе (правда, на первом этаже и к тому же над котельной), а по той причине, что рядом с профессором Кречетовым.

Спустя еще полчаса удается устроить и Варю неподалеку от Дома творчества. Профессор очень доволен, а Варя просто в восторге - она ни разу еще не бывала в таких домах с отдельными комнатами и лоджиями, выходящими на море. В штормовую погоду брызги от волн иногда перелетают тут даже через высокий барьер.

– Нравится тебе?
– спрашивает Варю Леонид Александрович, хотя и так видит, что ей все нравится.

– О, тут прекрасно!
– восклицает Варя.

– Вот и будешь находиться у меня, сколько захочешь.

– Я бы и ночевала тут в лоджии...

– Нет, ночевать будешь на той квартире, которую мы сняли. А тут, как говорится, "не положено". А бояться тебе нечего. Мне твою хозяйку сам директор порекомендовал. Да и я за тебя вполне спокоен, раз тут, в Гагре, нет твоего неандертальца.

– Неандертальца?
– удивляется Варя, но, вспомнив, что дядя называет так Вадима, густо краснеет.
– Ну, почему вы так о нем, дядя Леня?

– Сам не знаю, - смеется Леонид Александрович.
– Такое впечатление он на меня производит. А какого ты мнения об Алексее Русине?

– Не знаю даже... Очень уж серьезный какой-то...

– А тебе, значит, несерьезные больше нравятся?

– Ну, почему вы это решили, дядя Леня?
– надувает губки Варя.

– По этому неандертальцу твоему... Ну ладно, ладно!
– снова смеется Леонид Александрович.
– Пошли на пляж! Смотри-ка, там уже почти все фантасты.

Из лоджии им видно, как Фрегатов, Семенов и Омегин раскладывают на пляжной гальке свои поролоновые матрасики.

– Уж очень они шумные, эти фантасты...
– морщится Варя.
– Не говорят по-человечески, а все спорят.

– Тебе, значит, скучно с ними?

– Да, не весело, - простодушно признается Варя.
– Этот, Омегин, кажется, еще ничего... А остальные...

– Ну да, я так и знал, что Омегин тебе понравится, - усмехается Леонид Александрович.

– Почему же?

– У него есть что-то общее с твоим неандертальцем... Ну, все! Больше не буду. Даю слово! И пошли!..

Но в это время в их дверь раздается деликатный стук.

– Войдите!
– кричит Леонид Александрович, почти не сомневаясь, что это Русин. Но в дверях показывается широкоплечий молодой человек в морском кителе.

– А, Виктор Тимофеевич!
– весело восклицает Леонид Александрович. Уже разыскали, значит? Ну и оперативность! Даже дорожную пыль не даете смыть...

– Да что вы, профессор...

– Ладно, ладно, шучу! С пылью еще успеется. А ты, Варя, не жди меня, иди сама, я задержусь немного. Вот познакомьтесь, - кивает он молодому человеку, - это моя племянница Варя. А этот богатырь - кандидат наук Виктор Тимофеевич Пронин.

– Ну, как у вас тут?
– спрашивает он Виктора Тимофеевича, когда Варя уходит.
– Экспериментировали вчера?

– Экспериментировали, Леонид Александрович. А как это вы догадались?

– А ко мне вы прямо со своего "Наутилуса"?
– не отвечая, снова спрашивает его профессор.

– Да, с батискафа.

– Прямо к берегу на нем причалили?

– Да нет, он в открытом море, а сюда я на моторке. Вон к тем камням пришвартовался. Семен Михайлович послал меня узнать, когда вы...

– А я сейчас. Вот только ключ передам Варе.

– Но ведь вы же не отдохнули с дороги...

– У меня почти целый месяц впереди.

24

Корнелий с Вадимом прилетели на Кавказ самолетом на день раньше профессора Кречетова и поселились на окраине Старой Гагры. Им еще вчера удалось раздобыть моторную лодку, на которой они курсируют теперь вдоль пляжа Литфонда, держась на таком расстоянии, чтобы рассматривать его с помощью оптики. Этим занимается лично Корнелий, вооруженный мощным двенадцатикратным морским биноклем. Профессора Кречетова неоднократно видел он, когда тот приходил к Вариному отцу, не сомневается к тому же, что на пляже будет он в обществе Вари. Пока, однако, ни Вари, ни Леонида Александровича ему не удается обнаружить.

– Зря мы так рано...
– ноет Вадим.
– Да и не пойдут они на пляж сегодня. Устали, наверно, с дороги.

– Устали!
– усмехается Корнелий.
– Ты не видел разве, какой профессор здоровяк? Да и Варя не усидит, а одну он ее на море не отпустит.

– Но не видно же их нигде. Смотри, сколько народу на пляже - видать, вся писательская братия вывалила, а их все нет. Небось полно всяких литературных знаменитостей. Будут теперь вокруг Вари увиваться...

– Можешь не волноваться, знаменитостей пока что не видно. Во всяком случае, ни Федина, ни Симонова телескоп мой не обнаружил. Да и вообще знаменитости в эту пору сюда не ездят. Они сейчас в Дубултах или Коктебеле. Это уж я точно знаю. У них не тот возраст, чтобы отдыхать, а тем более творить тут что-нибудь в этом июльском пекле. Они сюда в сентябре или октябре...

– Ну, а те, что помоложе! Евтушенко, например?..

– Этот может. Вон, кстати, какой-то длинный парень, очень на него похожий.

– Брось разыгрывать!..

– Чего разыгрывать? Определенно, это он! Теперь как начнет читать Варе свои стихи! Что тогда в сравнении с ним ты со своими лошадиными остротами?

Вадим пытается вырвать у Корнелия бинокль, но глава корпорации так отталкивает его, что он чуть из лодки не вываливается.

– Да не лапай ты этот хрупкий инструмент, чертов буйвол!
– ругается Корнелий.
– Вон Варя в поле зрения. Спускается на пляж по лесенке. Сейчас и сам профессор должен появиться... Но нет, не видно что-то... Неужели она одна? Как же это он отпустил ее одну?..