Чтение онлайн

Голос у неё был мягкий, но от него по коже пробежали мурашки, такие, которые появляются перед чем-то значительным. Она скользнула взглядом по моему плащу, по моим дрожащим пальцам, по следу, который я оставила позади.

— Куда путь держишь, девочка?

— Домой, — ответила я.

Она рассмеялась тихо, как звон льда.

— Все бегут домой, когда становится страшно. Но ты не боишься.

Она подошла ближе, вглядываясь прямо в моё сердце, будто могла прочитать каждую трещину.

— Ты страдаешь.

Я стиснула зубы.

— Я… спасаю его.

— Кого?

— Кощея. Если я уйду, магия успокоится. Баланс сохранится. Мир не рухнет.

Ведьма медленно качнула головой.

— Глупая.

Это прозвучало не обидно, скорее нежно, как если бы меня пожалели.

— Ты думаешь, судьбу можно обмануть тем, что убежишь в другую сторону?

— Иногда бегство — это единственный способ не разрушить всё, — сказала я тихо.

— Бегство, — повторила она, будто пробуя слово на вкус. — Иногда. Но не в этот раз.

Мы замолчали. Молчание между нами было плотным, как зимний воздух, не угрюмым, а насыщенным смыслами. Она видела всё. Моё решение. Мой страх. Мою любовь. Ту самую, которая должна была быть невозможной.

Она смотрела долго. Почти бережно. И я знала: она не собирается отговаривать. Её работа не останавливать, а удостовериться, что выбор сделан сердцем.

Наконец ведьма вздохнула:

— Хорошо. Если ты решила, я открою путь. Но помни, смертная… Каждый раз, когда кто-то бежит от судьбы… судьба идёт следом быстрее. Пошли.

Мы вышли из тумана к огромному дубу, древнему, как сама магия. Ствол толщиной в дом, корни как руки, впившиеся в землю. Листья шуршали тихо-тихо, будто распознавали: пришли те, кто собирается нарушить ход судеб.

Ведьма остановилась, глубоко вдохнула и опустила небольшой мешочек на снег.

— Тут, — сказала она, как будто это было очевидно.

— Почему здесь?

Прошло две недели. Две длинные, растянутые, бесконечно серые недели, те, что обычно называют «возвращением в норму», а по факту падением обратно в человеческую скуку.

Лекции. Пробки. Проспанные будильники. Кофе из автомата, который пахнет больше грустью, чем кофеином. Преподаватели, которые видят меня и неизменно спрашивают:

— А где реферат?

— А почему вы снова отсутствовали?

— Вы в порядке?

(На последний вопрос я всегда вежливо улыбаюсь и говорю «да». Потому что «я разорвала магический контракт с бессмертным, спасая мир, и теперь каждую ночь хочу выть в подушку» считается ответом неакадемическим.)

Снаружи всё было прежним. Я снова училась. Смотрела сериалы. Смеялась с Катей над глупыми мемами. Ходила за продуктами. Но внутри… Будто кто-то аккуратно вырезал кусок меня скальпелем, без анестезии, и ушёл вместе с ним в другой мир. Каждое утро начиналось одинаково: открывала глаза, смотрела в потолок и ждала.

Ждала, не стукнет ли вдруг что-то под рёбрами, не дрогнет ли воздух, не пробежит ли по коже тот странный холодный жар, который появлялся рядом с ним. Но ничего не стучало. Не дрожало. Не звенело. Просто — пусто. Так пусто, что иногда казалось, будто внутри меня не сердце, а зияющая дыра.

Ночью было хуже. Ночью я плакала. Не рыдала истерикой, нет. Тихо. Беззвучно. В подушку. Как будто боялась, что кто-то услышит и накажет за слабость. Привычка, наверное. С того мира.

Порой мне начинало казаться, что всё, что со мной произошло, всего лишь сон. Галлюцинация. Побочный эффект слишком крепкого чайного отвара Яги. Ведь это так нелепо звучало в реальности: «Я жила у Кощея Бессмертного. Он влюбился. Я сбежала, чтобы спасти мир».

Да кого я пытаюсь обмануть?

Я сама от этого бреда краснела. Но стоило взглянуть на амулет, тот самый, с застывшей искрой магии, данный мне Ягой, как вся эта нелепая история вдруг снова становилась правдой.

Да, это было. Да, это всё со мной. И да, я ушла. Сама. Своими ногами. Своим решением. Иногда мне казалось, что я слышу его голос настолько, что сердце срывалось с ритма. Но нет. Это просто память. Или наказание. «Ты же хотела спасти его, да? Ну вот. Он спасён. А ты нет.»

Я вздохнула, вытерла щёки, посмотрела в окно, где зимний дождь царапал стекло, и попыталась снова стать человеком. Хотя бы на сегодня.

— Мирка, я тебя больше так не могу видеть, — заявила Катя, вваливаясь в комнату с видом полевого психолога, которому осталась одна нерешённая проблема до выгорания. — Ты выглядишь как преподаватель философии после сессии.

Я зевнула так широко, будто хотела вдохнуть в себя хоть немного жизни.

— Спасибо. Это, безусловно, комплимент мечты.

Катя поставила передо мной чашку кофе. Тяжёлую. Ароматную. Пахнущую решительностью и принуждением к жизни.

— Слушай, — сказала она, уперев руки в бока, — тебе нужно отвлечься.

— Я отвлекаюсь, — возразила я. — Каждый день. Считаю трещины на потолке. Уже знаю все имена.

— В смысле, нормально отвлечься, — Катя закатила глаза так, что я на секунду испугалась: они могут там и застрять. — Выйти. Пожить. Потанцевать. Вспомнить, что ты человек, а не персонаж готического романа, который ночами бродит по замку и вздыхает в камин.

— В клуб? — переспросила я тоном человека, которому только что предложили ритуально себя сжечь во имя богов хаоса.

— Да, — сказала Катя уверенно. — Сегодня.

А потом добавила фразу, которая всегда значила конец моим протестам:

— Без обсуждений.

Я закатила глаза в ответ и отпила кофе, надеясь утонуть в нём. Если честно… сил спорить не было. Сил не было вообще ни на что, кроме того чтобы существовать и не развалиться на эмоции прямо посреди кухни. Может, и правда… хоть немного отвлечься. От памяти. От боли. От пустоты, которая жила в груди вместо сердца. От него. Хотя бы на пару часов.

Клуб.

Свет мигал так быстро, что казалось кто-то пытается выиграть магическую дуэль со стробоскопами. Музыка била по вискам тяжёлыми ударами, как будто пыталась выбить из меня тоску (спойлер: не вышло).

Люди двигались, смеялись, дышали шумно, беззаботно, легко. Абсолютно живые. А я стояла у барной стойки, держала коктейль, и ощущала себя археологическим артефактом, случайно занесённым в эпоху XXI века. Катя уже растворилась где-то в гуще танцующего народа, светясь, как новогодняя гирлянда на батарейках.

А я просто… существовала. Не жила. Не чувствовала. Просто плавала в этом шуме, как пузырёк воздуха в бутылке газировки — маленький, бессмысленный и не там, где должен быть.

Я вдохнула, отпила коктейль, который оказался мерзко сладким, и подумала: