Чтение онлайн

– И что?
– повторилась Полянская.

– И ничего. Все останется как есть.

– Но где тут логика?
– продолжала удивляться Галка.

– Из-за моего дара есть подозрение, что я все же могу оказаться локусом императора.

Галя неодобрительно поджала губы, ну точь-в-точь метресса Грымзана.

– Ладно, давай оставим пока эту тему, - предложила я, осознав, что не готова озвучивать подробности.
– Лучше скажи, Галь, ты меня избегаешь?

– Конечно, нет!
– решительно ответила Полянская.
– С чего ты взяла?

– Ты держалась от меня на расстоянии весь вечер. А затем не позвала на ваши посиделки.

– Что касается вечера, мы давно условились с Ирмой и Алей, что будем на смотринах вместе. А не позвала я тебя только потому, что девочки против новичков. Я же не могу их заставить.

– По-моему, ты даже и не пытаешься на это как-то повлиять…

– Я спрашивала, честно, - заверила Галка.

– Я чувствую себя от этого препаршиво. Словно побирушка, просящая милости на паперти, - призналась я.
– Так не должно быть.

Я надеялась, что если открою душу перед лучшей подругой, мне станет хотя бы немного легче. Но легче не становилось. Галя совсем не стремилась как-то развеять мои страхи, как прежде, по-дружески обнять и утешить.

– Никак не могу понять, - в порыве чувств воскликнула я, - отчего они так категоричны и совсем не считаются с твоим мнением? Ты же объяснила им, что мы - близкие люди? Если бы ты захотела познакомить меня с важным для тебя человеком, я бы приняла его как родного. Твой друг - мой друг.

– По-моему, ты слишком нагнетаешь, - не согласилась Полянская.
– И вообще, это какая-то детская позиция, - припечатала она.
– Мы же с тобой не сиамские близнецы. У тебя есть своя отдельная жизнь, у меня есть своя. Я не испытываю потребность таскать тебя повсюду за собой. И не жду такого от тебя. Это совершенно нормально.

– Но я бы с радостью пригласила тебя в академию, - возразила я.
– Познакомила с парнями из своего кванда.

– А зачем?
– ошарашила меня вопросом Галка.
– Меня полностью устраивает пансион и мои девочки.

Снова она их так называла. «Мои девочки» - с гордостью и чувством принадлежности. От этого я растеряла все слова и аргументы. Да и в самом деле, что тут можно было сказать? Она не испытывала потребности… а я всё так же, наивно, старалась вернуть то прекрасное чувство единения, что прежде всегда царило между нами.

– Я тебя поняла.
– Я поднялась на ноги, чувствуя, что на сегодня с меня хватит.
– Пойду спать. Устала.

Я направилась на выход, но уже у самой двери, Галя меня окликнула.

– Кать, ты только не обижайся. Может, нужно просто немного подождать. Дать девочкам время привыкнуть к тебе?..

– Хорошо, - из последних сил сохраняя лицо, отозвалась я, хотя симпатии её девочек заботили меня меньше всего.

Просто в груди, там, где раньше жило тепло и счастливые воспоминания юности, возникла вязкая, высасывающая силы пустота. Хотелось сказать многое - и в тоже время не хотелось говорить ничего.

– Время так время.

Пожалуй, время и в самом деле имело свойство расставлять всё по своим местам. Вот только сердце всё равно болезненно сжималось в груди от предчувствия уже свершившейся, но пока ещё не названной потери.

***

Итан ожидал этой встречи раньше.

Как правило, император имел привычку решать насущные вопросы быстро, не откладывая их в долгий ящик. Тем более что им троим было что обсудить: новые смертоносные возможности почитателей Рокты требовали самого пристального внимания и кардинальных мер.

Вот только, похоже, сейчас Ронана больше заботил отбор. Что превратилось для Итана в отдельную, совершенно неразрешимую проблему. Особенно после выходки Килласа в малом зале для приемов.

Будь он проклят, если заклятый друг в открытую не заявил о своих притязаниях на Катерину. Ронг даже не знал, что приводило его в ярость больше: очередная скандальная выходка Килласа или то, что он сам не нашел в себе готовности поступить так же.

Это постылая необходимость играть по правилам, старательно соблюдая внешние приличия, уже порядком опротивела Ронгу. В первую очередь потому, что с каждым прожитым днём он всё острее ощущал, как практически собственными руками отдает другому то, что уже так давно и так беспощадно вожделеет сам.

Вожделеет, не имея на то никакого права. Наперекор собственным планам, принципам и присяге. От этого осознания уже ставшей привычной тихо тлеющая неприязнь к Килласу вдруг стала подобна прожигающей нервы кислоте. Зато бывший друг, в отличие от Итана, похоже, совсем не тяготился этой нравственной дилеммой.

– Я вижу, ты решил нас промариновать, Ваше Величество, - весьма формально, чувствуя, как под кожей бурлит злость на весь мир в целом и на самого себя в частности, сказал Ронг императору, едва он, Ронан и Вэйн остались в помещении одни.

Это была тайная, лишенная привычной помпезности комната. Что-то среднее между залой для карточных игр, гостиной и кабинетом. Личное место для уединения, где некогда, в годы их молодости, Итан, Вэйн и мужающий император любили проводить время. А позже и собирать тайный совет. Собственно, он и состоял-то из них троих. Прежде прекрасно ладящих меж собой, но впоследствии не сумевших сохранить свой дружеский союз.

Ронг и Киллас схлестнулись из-за Тэннеи Лордиан. Чем не на шутку взбесили Ронана, который всегда отличался весьма циничным отношением к женщинам. Во многом от того, что слишком часто становился объектом их охоты в борьбе за статус императорской фаворитки. Многие демоницы, несмотря на культивируемую в лиаррате изнеженность и крайнюю непрактичность, отличались амбициями. Запустив свои коготки в Ронана, они частенько стремились присвоить себе и его власть. Даже если среди их талантов значилось лишь умение по первому требованию раздвигать ноги, ну и, может быть, ещё вышивание.

Должно быть, именно поэтому внезапное помешательство маршалов на одной из придворных красавиц правитель не принял, не понял и не простил. Он отлучил их от двора и сослал отрабатывать свою провинность наставниками в главную военную академию столицы.

Если император и рассчитывал, что вынужденное сотрудничество и время примирят старых друзей, то его расчет не оправдался. А теперь и вовсе ситуация поразительным образом повторялась. Впрочем, кое в чем она всё же была совершенно иной.

Итан давно не видел Тэннею, объект своего некогда разрушительного увлечения. Несмотря на минувшие годы он всё ещё помнил свои чувства к ней и, столкнувшись с красавицей-демоницей на смотринах, удивился тому, насколько блеклой, жеманной и совершенно пустой она ему показалась.