Чтение онлайн

ли, как я хочу и не хотел, чтобы они знали о моем отсутст-

вующем прошлом, я хотел, чтобы все было так, будто по люб-

ви, и, понимая, что разочарование может меня уничтожить, не

направлялся к мужчинам. Мечта о военной форме должна

была вылиться в женщину; все мои причудливые узоры уже не

имели никакого смысла, всякое мое ожидание высохло, моя

пересохшая дельта настолько выпучилась трещинами дна на-

встречу солнцу, что я открыл для себя двери борделя. И за

ними — девки-девки-девки, и все вокруг девок драпировано под

венецианство, все покрыто пудрой, церковно-приходская школа

для юного педераста, здесь и накрахмаленные волосы и начесы,

106

Нежность к мертвым

вазы с уриной, здесь гроты, здесь дворцы — утонувшие в пене,

утонувшие в минувшем, здесь остановившееся часы и оплата

по минутам, здесь девки-девки-девки, а я бы хотел мужчину,

но иду, а мимо девки-девки-девки, и я пытаюсь выбрать из них

хотя бы какую-то, чтобы не уходить вновь опустошенным, не

уходить в привычном ощущении разочарования. И вот Босния.

Это не тот роман, который как-либо афишируют. Его изломан-

ная драматичность пересекает форваторы тишины, ее кости-

стый стан опирался на спинку стула из красного дерева, и я

приценился к ней. Мы отправились в комнату, которая позже

станет комнатой наших постоянных свиданий. Мне бы хоте-

лось, что в этой комнате помимо меня не происходило никаких

празднеств, никаких торжеств, чтобы Вакх здесь не рождался и

Сатурналии не праздновались, чтобы мои запахи, каждое мое

слово, выделение, секреция и секрет впечатались в череп ком-

наты, подперли ее своды, впитались в духоту ее прошлого,

стали — частью ее, неотделимой лобной долей, чтобы исповедь

моя — трещала стропилами даже тогда, когда моего тела не

станет. В этой комнате я рассказал, что меня возбуждают дет-

ские платья, божьи коровки, и собственные фантазии о мужчи-

не, которого зовут Марк; такого мужчины никогда не сущест-

вовало, и я не встречал никого, кто был бы хоть отдаленно

похож на него, но почему-то меж моих зубов постоянно звучит

его голос, и когда я наедине, то говорю, говорю с ним, о нем,

засыпаю с влажностью к Марку и просыпаюсь, упираясь в

пустоту по имени Марк; что Марк носит военную форму, очки,

любит мою нелюдимость; что я возбуждаюсь, когда представ-

ляю, что Марк плачет, то есть — до воображаемого совокупле-

ния — раскручиваю в голове сорокаминутную-часовую предыс-

торию, в которой я ссорюсь с Марком, а затем мирюсь с ним, и

мы выражаем телесно свою любовь и примирение, он целует

меня, он лежит на моей груди, он историк или врач, он лежит

на моей груди, мы говорим, и я прокручиваю, пока не засну,

наши с ним разговоры, и что я знаю имена и жизни всех со-

трудников Марка, знаю его маму, знаю каждую деталь его ске-

лета, его жизни, каждую трещину и потаенную правду, каждую

его страшную фантазию; что вся моя жизнь — это совместная

жизнь с выдуманным Марком, и что когда я иду по улицам,

часто ищу его в толпе, что я сохраняю свою девственность

ради Марка, ради Марка каждый мой вдох, каждый мой выдох,

107

Илья Данишевский

все мое сердце и все мои осени в ожидании Марка, каждый

рабочий день, каждая зарплата, мое завещание, мои кредитные

карты, моя чистейшая кредитная история, что, может, мы усы-

новим ребенка, у нас будет большая собака, и собака будет

вбегать к нам по утрам и наш сын тоже будет вбегать в спаль-

ню, а в спальне — я и Марк — я знаю, как будет выглядеть

наша спальня, а если выйти из спальни — квартира, и я знаю в

этой квартире каждый угол, каждое тайное имя предметов

нашей квартиры, я знаю, сколько он получает и кем работает,

во сколько приходит домой и что любит на ужин, свинину

больше говядины, наши будни, наши выходные, наши годов-

щины и даже — подарки, которые он подарил бы, существуй,

только бы если он существовал, то подарил бы мне именно это;

я рассказал, что в моих книжных шкафах есть пустые полки

для книг Марка, в моем сердце нет ничего, кроме Марка, что я

заготовил для него свое завещание, что всему своему крохот-

ному кругу друзей я рассказал о Марке, но забыл добавить, что

его — не существует; и все они думают, что уже много лет я

живу с прекрасным мужчиной по имени Марк, все мои друзья

думают, что я счастлив, я пересказываю им наши диалоги с

Марком, наши мечты, наши будни, наши выходные, я нахожу

поводы, чтобы их не знакомить, но никто даже не сомневается

в существовании Марка, я знаю и рассказываю о нем каждый

фрагмент, каждый час нашей воображаемой жизни, я задыха-

юсь от любви к нему, я плачу по ночам без него, иногда — он

уезжает из моего разума в командировки на две недели, и я

жду, и я жду его с трепетом, мы будто говорим с ним по теле-

фону и пишем друг другу длинные письма, я пишу ему, что

скучаю, и он отвечает мне тем же, я рассказываю ему, какие

новости на работе, чем я живу в эти скучные дни, когда его

нет, когда его нет рядом, и тут же придумываю, чем Марк за-

нят там без меня, в чем его дни, что на работе и какие у него

настроения; я выдумываю стихи, которые Марк посвящает мне,

и показываю их друзьям — собственные стихи! — и они гово-

рят, что у Марка определенно талант, и я даже чувствую за

него гордость, но одновременно и боль, ведь это — мои стихи к