Чтение онлайн

Халгана

Рассветный туман короновал пики гор сизыми шапками. Склоны так густо поросли деревьями, что обнаженный камень совсем не просматривался. Гряда напоминала шаману серо-зеленые морские волны, которые кое-где вздымались острыми гребнями. Море Дархан видел не раз, а вот таких каменных гигантов впервые – северные сопки не шли ни в какое сравнение.

Ранним утром он вышел из своего потешного заточения подышать и осмотреться. Возле входа на лавке молча сидели две ткачихи и сосредоточенно разглядывали зевающий спросонья город. Шаману пришлось дождаться свиста парящего орла, чтобы легонько скрипнуть дверью, замок в которой перед этим расплавил Сармик. Выйдя наружу, он спокойно двинулся в сторону. Одна из Красных настороженно повернула голову, скользнула по Дару взглядом и вернулась к созерцанию. Да, ты можешь сотню раз посмотреть на траву, не видя и не осознавая ее присутствие, пока сорняк не поднимется так, что начнет доставлять неудобство.

Шаман на рожон не лез, а неспешно завернул за угол и присел на поленницу. Горный воздух чистым ручейком вливался в грудь, не дожидаясь вдоха. В скалах суетились сабдаки. Подобно ласточкам, они выбирались из своих укромных гнезд в темных расщелинах, взмывали в воздух и резвились над крышами Халганы. Заметив пристальный взгляд человека, особо любопытные снизились и принялись кружить над его головой. Дархану тут же бросились в глаза два особо приметных: дух, похожий на бурую птицу с мордой медведя и мехом вместо перьев, и другой – с тремя птичьими головами и человеческим лицом на животе. Выглядели они не слишком дружелюбно. Распаляя друг друга резкими криками и бранью, сабдаки постепенно спускались все ниже. Их глаза налились кровью. Дархан быстро встал и двинулся обратно в «тюрьму» вдоль стены, чтобы не потревожить охрану. За спиной еще раздавались сварливые крики, недоступные уху простых людей: «Цвик-чуик! Чужак, чужак! Пошел прррочь! Ирррр!», но несмотря на нелюбезный прием, шаману казалось, что он впитывается в эти места и растворяется в них, как утренняя роса во мху. Он оставил себе зарубку в памяти, чтобы при первой возможности воздать почести местным духам.

Спеша в укрытие, шаман чуть не напоролся на небольшой жестяной самовар – караульные только что сменились, и две предыдущие Красные пили чай в стороне. Недолго думая, Дар схватил самовар вместе с прихватками и затащил внутрь.

В его отсутствие Сармик поджег небольшой пучок можжевельника. Окурив комнату дымом тлеющего растения, он принялся и за своего соратника. В нос вкатился плотный смолисто-хвойный аромат. Дар закашлялся и улыбнулся.

– Спасибо.

– Спасибом не платят. Пить принес?

– Да, повезло, – Дар рассудил, что раз женщины только что налили себе травяного чая, то хватиться самовара должны нескоро. Шаманы наполнили кружки, в которых им принесли вчера воды, и уселись насладиться утренним ритуалом.

– Пожрать бы да пойти уже камни ворочать. Ты как сам, держишься? – заботливо осведомился Сармик, шумно прихлебывая.

Дар прислушался к себе и кивнул. Аромат можжевельника все еще щекотал нос и дарил ощущение покоя, однако внутри и без того стояла тишина. Вот уже несколько дней после смерти Маймы и беседы с Великими духами Уоюр не высовывался.

Они быстро опустошили кружки, и Дархан обратился к Сармику, указывая на самовар:

– Помоги снаряжение для шаманского платья соорудить. Мне жаром твоего амагят самовар разделать.

– Иди ты, – нахмурился Сармик, брезгливо разглядывая сосуд, – я бы для такой работы взял металл поблагороднее, да еще и не каждому кузнецу доверил бы.

– Так это мне. Заплачу сборами травяными. А сам – как знаешь. Но сабдаки тут с норовом.

Сармик проворчал, что он не копытный, чтоб за траву работать, но в итоге согласился на увеселительный и заживляющий сборы и жарко обратился к покровителю Рарогу. Огонь неохотно отозвался: лицо Сармика покраснело, на лбу выступила испарина, а глаза лихорадочно заблестели. Он привалился к стене, но все же вскоре смог резать жесть раскаленными ногтями.

Взяв круглую заготовку, Дархан прочертил на ней гвоздем из половицы продольные царапины навроде травы. На другой изобразил лист дуба и цветок лопуха. Еще двум кругам поменьше отвел роли солнца и луны, а часть решетки самовара превратил в подобие духа с огромными глазами и кровожадно распахнутым ртом. Осталось только оборвать низ и без того разодранной рубахи, и развесить круги на шею, чтобы три легли на грудь, а два на спину.

Дархан был доволен: эти знаки сабдаки смогут прочитать так же, как солдаты читают военный мундир и мгновенно понимают, кто перед ними – молодой офицер или генерал с выслугой. Сармик же сделал для себя отметки с начертанием волка и костра, а на голову пристроил тонкий обод, вероятно, с именем деда изнутри.

Едва они закончили с приготовлениями, в комнату ворвалась охранница с пылающим кнутом в руке. Застав их за распределением новых артефактов, она щелкнула Нитью и приказала встать лицом к стене и не двигаться. Шаманы скептически взглянули на нее и лениво подчинились. К счастью, почти сразу вошла вторая Красная с вестью от королевы. Караульным надлежало проводить заключенных в замок в качестве гостей.

В этот раз Эслин приняла их в другом зале. Обстановка навевала уют и очень подходила девушке – стены цвета хвои, изящная столешница из цельной древесины с позолоченной каймой, светлые шторы с листочками. Только вот Ниточка сидела с отрешенным лицом, пока ее подруги что-то взволнованно говорили. Что это именно подруги, Дархан понял сразу – едва он вошел, все трое тут же повернули головы и взглядами разобрали его на части. Он невозмутимо поклонился Эслин. Она ответила едва различимым кивком, скользнув по кругам удивленным взглядом:

– Решено. Тоннель разберем и не обманем, если скажем местным о потаенном священном предмете. Но есть затруднение. Мы с утра уже осмотрели завал и поговорили со знающими – там все ненадежно. Один камешек возьмешь – может новый обвал случиться, еще жертв не хватало. К тому же, воды сделали свое дело, и тоннель теперь ведет вниз, что тоже неудобно. Несколько дней потребуется. И еще, для вас сюрприз. Сейчас приведут.

Эслин указала на двери. В проеме показался остриженный Нэвлис – его глаза нервно бегали и выдавали волнение, но двигался он бодро и улыбался приветливо. Дар ощутил порыв обнять друга, и, хоть при остальных он и не стал бы этого делать, все же споткнулся о его отчужденный взгляд. Первым делом Нэвлис поклонился Эслин. Та поприветствовала его сухим кивком:

– И где же твои волосы, наследник Изысков?

– Там же, где и твоя нательная живопись, наследница гор, – заученно улыбнулся Лис и подошел, чтобы поцеловать ей руку. – Прекрасно выглядишь, госпожа. Счастье состоять с тобой в дружбе.

– Угадай, чего стоят твои утверждения, – Эслин забрала руку.

– Напрасно. Я гибок и говорю искренне. И не держу зла. От этого никакой пользы – одни морщины, – Нэвлис присел на свободный стул и всем корпусом развернулся к Эслин, не сводя с нее глаз. – А по поводу наследника Изысков – это в прошлом. Теперь я заместитель министра промышленности Ангарадса, и к этому приложила изящную ручку ваша подруга. Но это не единственная и не самая важная новость. А основная вот – завтра к вечеру сюда прибудут пять батальонов солдат во главе с Энтином. Им требуется тотем. Тот самый, за которым пришли сюда мы. Если не принесу им тотем завтра до заката, то они нападут. Хорошо бы все сделать мирно, – на этих словах он обернулся к Дару. – Мы ведь можем отдать ему пустой тотем? Когда обряд будет совершен, и ты выдворишь Уоюра из него?

– Не можем. Я должен загнать темного духа в тотем, а не вытащить его изнутри, – мрачно проговорил Дархан, и Нэвлис побледнел.

– И насколько ты сейчас опасен?

– Опасен?! – хором переспросили подруги Эслин.

– Не буквально, – опомнился Лис, успокаивающе поднимая руки. – Опасен для него самого, я имел в виду.

Дархан ответил, глядя прямо на Эслин:

– Я говорил тебе вчера, госпожа. Риск увеличивается с каждым днем отсрочки. Начать разбирать завал нужно немедленно, а с обороной города я помогу. Сармик тоже, но за некую плату, как и Кам, – Дархан оглянулся и уточнил у Лиса. – А где Кам, кстати? И Молодой?

– Алимка пришел со мной, он внизу. А вот Кама я убедил пока остаться с Энтином. Чтобы и там подозрений не вызвать, и тут кровью все не забрызгать, – скороговоркой пробормотал Нэвлис. Он бросил короткий взгляд на Дархана и вновь обратился к Эслин. – Госпожа, дело хуже, чем я думал. Раз отдать тотем невозможно, то и нападение неизбежно. В его распоряжении пять тысяч человек, а в вашем?

– У нас мало воинов, едва ли соберется и тысяча, – нахмурилась Эслин. – Помимо местных мужчин, несколько десятков Красных и клан наемников из беглых. Они своенравны, но всегда готовы отстаивать с нами эти земли. И все же с такой численностью мы не выдержим ни длинный бой, ни осаду, тем более, если нас отрежут от путей поставок. Но если действовать быстро, то шансы есть. На нашей стороне знание гор, а кто занимает возвышенность – тот побеждает. В прежних столкновениях часть наших бойцов заманивала врага поглубже в ущелье, другая часть открывала огонь сверху, а оставшиеся атаковали из засады с флангов и тыла. Успешная тактика. Порой мы устраивали обвалы и камнепады, а после спускались добивать остатки.