Нити Жизни
Шрифт:
Еще на подходе она поняла: что-то случилось. Гармония мистерии разрушилась, люди задвигались. Ах, вот оно что… Этого следовало ждать.
– Опустите оружие! Это наши гости. Угрозами вы рискуете разгневать не только меня, но и Небесную Мать, – властно воскликнула Эслин, пробираясь в центр круга.
Она быстро оценила обстановку и поняла, что выпад был спонтанным, иначе Хазима Вторая привлекла бы больше людей на свою сторону. А вот Дархан и Сармик встревожили ее отсутствующими лицами. Хорошо бы этот эффект был вызван обрядом, а не дурманящими травами. Не ее дело, конечно, но если потребуется их слово…
– Госпожа, нам нужны надежные основания доверять этим людям, – резко отозвалась Хазима, не опуская пистолета. – Они могут быть опасны и для окружающих, и для вас. Не беспечность ли это – привечать чужаков в нынешнее время? Их поступки вызывают серьезные опасения. А новость о нападении королевского войска…
Люди принялись взволнованно переговариваться. Одних обряд заворожил, но вместе с тем и испугал, как все неизведанное. У других, напротив, вызвал ярость – кто и зачем решил сбить их с толку мрачным театральным представлением? Эслин поняла, что те и другие предпочли бы избавиться от незнакомцев. Она перебросила взгляд на Дархана, надеясь уловить его реакцию, но тот пугающе закатил зрачки под верхние веки и упал на колени с криком «Господин Явмал!». Все внимание перешло на шамана и его сбивчивое бормотание:
– Окажи руку, заступник людей! Подскажи, как в бою не позволить ему одержать верх? Нумов сын, притаился за спиной и ждет: чую взгляд, а не вижу поганого хищника! Выберет момент в битве, обрушится, железными когтями меня выскребет, и обряд по-своему сотворит… – Дархан поднял невидящие глаза к небу, прислушался и удивленно уточнил, – золотые сани? С ними я смогу его в тотем без обряда выслать? Так что же ты мне их сразу не дал?! – на этих словах шаман резко ударил себя двумя руками по голове. – Прости, прости! А долго ждать? Ну что ж, время есть: пока отобьемся, пока путь расчистим. И где они будут? Ну да, мог бы и догадаться, одно к одному. Благодарю!
Дархан тряхнул головой, огляделся и наконец встретился взглядом с Эслин. У шамана было такое лицо, будто его разбудили среди ночи ударом по голове и заставили куда-то бежать. А в следующий миг этот безумец подошел и низко склонился перед ней. Сердце запнулось, в этот раз без его вмешательства, толпа замерла, а Дархан звучно произнес:
– Госпожа, я поклялся служить тебе. Я защищу город даже ценой воплощения в Среднем мире, – на этих словах шаман оглядел толпу, задержавшись на Хазиме Второй. – А вашим людям я докажу свою силу. Пусть знают, что перед ними стоит один из великих шаманов, которых на всей земле бывает не больше четырех в одно время. Противостоять мне – пустая трата сил, а потому радуйтесь, что я на вашей стороне.
Он властно развел руки в стороны, и земля под ногами загудела. Эслин схватила его за предплечье, чтобы предотвратить беду. Неужели он хочет развести землю, как тогда в Трисорисе?! Но Дар положил свою руку поверх ее и улыбнулся. Глаза его оставались серыми, и это успокоило тревогу. Внезапно лодыжки королевы что-то защекотало. Она взглянула под ноги и увидела стремительно растущую траву. Моргнула – и молодые побеги вытянулись выше колен.
– Что такое? Откуда трава? – Хазима раздраженно топтала растительность под ногами, однако та поднималась и увеличивалась. – Мистерии – это не доказательства! Слушай меня, великий шаман, если только я почувствую хоть тень угрозы с твоей стороны, хоть один неровный выдох…
В ответ ей из земли выстрелил стебель, дотронулся до головы Ионы, и на ее макушке тут же распустился пушистый венок из одуванчиков. Эслин не сдержала смешка, а Дар с совершенно серьезным лицом поиграл пальцами в воздухе. Трава дошла людям до пояса, и пустырь перед пещерой Зеленых превратился в дикий густой луг, пышущий силой. Как брызги краски на зеленый холст упали крупные соцветия полевых цветов. Сармик с размаху плюхнулся в пышную поросль и принялся кататься не хуже игривого жеребца. Голубая шумно втянула носом аромат из ближайшего бутона. Средняя расхохоталась, и Эслин залилась смехом вслед за ней, отпуская напряжение. Многие начали вторить им, кто-то принялся делать букеты, кто-то продолжал стоять столбом и отмахиваться. Однако Зеленая приспешница Хазимы бросила ледяным тоном:
– Госпожа, молю вас об осторожности. Чувства этого человека таятся под тяжелыми покровами, будто мебель в пыльном доме умершего. Доверять ему – безрассудно.
Дар слегка сощурился и высоко подпрыгнул, поджав ноги. Тут же совсем рядом с кудрявой Зеленой вырвалась из-под земли и взвилась вверх плотная струя воды. Девушка в изумлении отшатнулась. Фонтан со сверкающей свитой брызг до нитки вымочил соратницу Хазимы, прежде чем опустился и забил ровным невысоким потоком. Окружающие с улюлюканьем захлопали в ладоши.
– В засуху иные травы могут штурмовать самые недра земли, чтобы разыскать влагу. Мой амагят прекрасен, правда? Лишь недавно я узнал, что могу приглашать подземные воды на свет, – произнес Дархан с легкой улыбкой.
«Прекрасен, как все живое и чистое в нас, что вырывается наружу после многолетнего заточения» – подумала Эслин и ощутила, как рука шамана по-свойски обвила ее талию. Девушка осторожно отодвинулась и вдруг счастливо улыбнулась. Дар, видимо, записал улыбку на свой счет и приблизился, но затем проследил за ее взглядом, и тут же закрыл ее своей спиной – к ним приближался Туслах.
Эслин снова отстранилась и скомандовала:
– Никому не двигаться и не стрелять! Этот небесный конь приручен мной лично!
– А это посерьезнее великого шамана-садовода, – произнесла Хазима с ноткой одобрения в голосе и опустила пистолет. Трава вокруг нее потемнела и пожухла.
– Всего-то хотел подарить вам немного праздника. Мне более приятны расслабленные женщины, – беззлобно махнул рукой Дархан.
Он окончательно пришел в себя и искренне наслаждался своей безобидной выходкой, обводя свежесозданный луг довольным взглядом. Туслах же не оценил такую площадку и приземлился в отдалении. Королеве стоило больших трудов с достоинством подойти к нему, а не подбежать и обхватить шею. Даже после разлуки она читала ящера как открытую книгу – он рад встрече, но такое количество людей его пугает и раздражает. Без промедлений Эслин запрыгнула на шею хищнику, используя Красную Нить как ступеньку. С высоты живого трона она спокойно произнесла:
– Как видите, слухи обо мне оказались правдой. Но самое приятное – что я сама, и все силы под моей рукой, целиком на службе Халгане и вашего благополучия. От вас же жду доверия и подчинения без лишних вопросов.
Она развернулась и взлетела, мысленно указывая Туслаху путь к замку на утесе. Ветер донес до нее крик Сармика:
– А для пущего спокойствия покупаем защитные обереги! Заряжу при вас. Оплата по сердцу.
Когда веер прохладного воздуха коснулся лица, Эслин осознала, как жарко горели ее щеки. Верная Зеленым Нитям, она быстро всмотрелась в колонну марширующих внутри эмоций. Парад возглавляла гордость от триумфального полета на небесном коне. Следом шествовало приятное удивление от того способа, который выбрал Дархан для доказательства своей силы. Прежде он не делал ничего столь жизнерадостного, и Эслин очень захотелось поверить, что вся жестокость в нем принадлежит тому злому духу, о котором она узнала. Как же искренне он наслаждается, используя силу травы… Она телом ощущала его удовольствие. Даже без особого зрения видела огоньки праздничного костра в глазах. А когда он склонился перед ней при других… И снова кровь опалила лицо изнутри. Девушка ущипнула себя за руку. Болезненное смущение и восторг от власти над ним слились в страстном браке и вместе опьяняли сильнее других эмоций. Глупо, глупо растекаться воском лишь от этого! Эслин сжала Нити и с трудом проникла в настроение Туслаха. Пока она погрузилась в себя, тот увлекся погоней за крупным орлом и пролетел утес, забыв о всаднице. Пришлось позволить ему поохотиться, прежде чем отправить к дому.
Обретя наконец почву под ногами, королева решила – эффектный жест подчинения ничего не стоит без череды достойных поступков. Никакой близости. Зеленые одобрительно сверкнули, сбегая от сердца по внутренней стороне руки к ладоням. Но почему-то слезы ядом защипали в глазах. Почему всегда так трудно соединить рассудок с чувствами? Это просто привычка. Лошадь ведь тоже находит путь с пастбища к безразличному хозяину, тогда как могла бы в любой момент помчаться навстречу свободе. Эслин решительно утерла глаза и распрямила плечи. Рано она поплыла, люди не меняются так быстро. Хотя… Он будто и не меняется, а возвращается к себе прежнему, снимая слой за слоем.