Чтение онлайн

– Предупреди своих про деретников! Потом возвращайся и отвлекай их, пока не окажетесь на лугу, в пять раз больше вчерашнего. Тогда кидай факел и беги. Понятно?

– Нет! – воскликнула Эслин, обретая ясность сознания, когда речь пошла о бое. – Я должна заставить их отступить к скалам под камнепад!

Нэвлис тоже внимательно слушал Дара, потом взглянул вниз и прокричал ей:

– Они разделились! Приглядись, как быстро и ловко двигаются мертвые, пока разложение еще не так заметно. Живые боятся их до смерти, поэтому торопятся по широкой дороге, прямо на ваши основные силы. А вот деретники не оставляют никого после себя, поэтому на развилке сейчас добивают отряд Хазимы. Они не испугаются, когда ты слетишь сверху! Напротив, нападут на ящера. Поэтому не отступят к скалам, а последуют за тобой.

– А знаешь, лети к скалам и задержись там. Камни не тронут тебя! – Дар не повышал голос, но его слова эхом разлетались в воздухе.

Эслин окинула его ошарашенным взглядом и бездумно повторила:

– Загнать их под скалу и оставаться там прямо под обвалом. Уворачиваться от мертвецов и камней. Ждать траву, чтобы ее поджечь. Так?

– Верно! Лети! – Сармик хлопнул в ладоши, оскалился и двинулся на Туслаха. Точку между бровей обожгло. Эслин показалось, что его рот превратился в пасть с зубами размером с локоть. Тут же ее окатило страхом летучего хищника, который вскрикнул, дернулся и, отталкиваясь сгибами крыльев, сделал рывок к обрыву.

– Но как… – взвизгнула Эслин и ощутила, как опора уходит из-под лап ее коня.

Страх ящера передался и ей, или то был ее собственный ужас, кулаками загнанный в подпол сознания. Последнее, что она увидела – неспешный и величественный жест Дара левой рукой от сердца в ее сторону, а дальше она понеслась вниз и думала только о том, как управлять Туслахом, и не попасть под выстрелы.

Ущелье в Красных скалах заполнилось суматохой и телами, одни двигались, другие замирали навечно, но королева смотрела не вниз, а вперед. Туда, где должны были схлестнуться две силы, где уже нагревался воздух, терзаемый пулями и штыками, где войско короля должно было встретить войско сопротивления. Ее соратники еще скрывались за поворотом, и Эслин старалась остаться незаметной, насколько это было возможно. Она широкой дугой обогнула солдат Энтина, отдала приказ Туслаху, прижалась к гладкой прохладной спине и пошла на снижение. Теперь обзор ей загораживало светлое крыло с зеленой и синей чешуей, и все, что оставалось – следить за тем, как приближается земля, надеяться, что они проскользнут и слушать тиканье внутренних часов-сердца.

Когда земля уже маячила перед носом, раздался одиночный неразборчивый выкрик. Эслин стиснула зубы и сжалась, усилив осторожность ящера и убавив его спешку. Снизу раздался грохот трех орудий, слившийся воедино. Туслах издал звук, похожий на всхлип, и так неровно замахал крыльями, будто пытался найти лапами опору. Телом наездница ощутила, как к ним, пробивая в воздухе путь, несется нечто тяжелое, но ее хищнику удалось набрать высоту, и ядро прошло под его лапами. Не успела Эслин прийти в себя, как ее небесный конь принял решение, сложил крылья и сам, не хуже снаряда, пошел вниз.

В сощуренных слезящихся глазах земля выглядела как зловещее бурое пятно с темными фигурками-муравьями. Крылья распахнулись. Эслин сначала подбросило вверх, затем вжало в спину ящера, и напоследок так встряхнуло на приземлении, что мозг ударился о череп изнутри. Она скатилась со спины ящера, сделала несколько нетвердых шагов и излишне громко выпалила новый указ, подхватившим ее людям. Подробности никому не требовались – войско в целом и каждый по отдельности напоминали бойцовскую собаку, принявшую стойку, поэтому приказ эхом разошелся по рядам. Не убивать, стараться ранить.

Убедившись, что здесь она достигла успеха, девушка вновь запрыгнула на спину Туслаха, и столкнулась с яростным сопротивлением. Ящер не хотел взлетать и надтреснутым криком уговаривал ее бросить рискованную затею. В конце концов, Эслин так надоело вращаться и удерживаться на взволнованном помощнике, что она подстегнула его криком, саданувшим горло, и касанием Красной Нити. Туслах вздрогнул и подчинился.

Набрав высоту, они вновь отлетели подальше, чтобы обогнуть неприятеля с другой стороны и, наконец, оказались за спинами вражеского войска. В том самом месте, где сражение превратилось в кровавый пир мертвецов и судороги последних выживших из отряда Хазимы. Сухой треск костей и влажное хлюпанье вырываемых органов сопровождались рычанием и воем. Если при первом взгляде на деретников их еще можно было перепутать с людьми, то теперь тела, измазанные кровью, с явными следами разложения, мгновенно вздымали волосы дыбом. Те из ее соратников, кто мог еще бежать, устремились без оглядки по узкой дороге. Кого-то паника погнала за людьми Энтина, прямо на штыки и пули замыкающих колонну. Впрочем, и люди короля не стремились добивать горную армию, поэтому многие в ужасе ползли вперед, истекая кровью, стараясь избежать расправы беспощадных тварей. Те же, кто не мог двигаться, исходили воплями с мольбами и проклятиями.

Беглого взгляда на деретников было достаточно, чтобы оценить их силу и скорость. Одержимые трупы быстро вгрызались в тела, вырывая лакомые кусочки из живых еще жертв. Многие так торопились дальше, что в погоне за новой добычей волокли куски предыдущей за собой, дожевывая по дороге. Увидев то, что и всадница, Туслах резко развернулся, войдя в крен так, что ноги Эслин съехали со спины и оказались в воздухе, а сцепленные пальцы побелели от напряжения. Она не стала спорить – несколько тварей уже задрали вверх лица с разинутыми пастями, и двинулись за летающим лакомством. Королеве оставалось только выполнить вторую часть задания – привести их под утес. Туда, где горцы готовились устроить обвал.

Все шло удачно: заветное место приближалось, к погоне присоединялось все больше деретников, и свист ветра в ушах не в силах был заглушить их нечленораздельное ворчание. Но холодный пот дождем заливал спину Эслин из-за Туслаха – и без Зеленых она ощущала, как его естество вопит: «Безумная, я унесу тебя отсюда против воли». Не замечая, как по щекам летят слезы, Эслин впилась в Нити Чувств и умоляла, сулила, угрожала, но понимала, что выгадывает лишь жалкие крохи времени. Ее взгляд то и дело скользил по земле, где проклевывалась спасительная зелень. Стебли поднимались и осваивали новую территорию так быстро, как если бы весна выполняла свой долг не за месяцы, а за считаные часы, но девушке и это казалось убийственно медленным, ведь у них на хвосте собралось целое войско мертвых людоедов, и в скорости оно почти не уступало небесному коню.

Когда они достигли утеса, Эслин услышала грохот, увидела летящие камни и захохотала от радости. Это помогло ей и с Туслахом – он инстинктивно распластался у самой скалы, чтобы не попасть под обвал. Земля и красная порода вокруг заходила ходуном. Тряслось от ликования и тело девушки. Она испытала экстаз от вида деретников, вбиваемых камнями в землю и осознания своей безопасности – смертоносные куски породы чудом обходили ее. Туслах тоже ощутил, что удача им благоволит, а еще увидел, как на них несутся уцелевшие мертвецы и бросился в сторону, чтобы взлететь.

Трава еще не покрыла собой все ущелье, но смерть уже брызгала слюной из оскаленной пасти прямо в лицо королеве. Она на ходу зацепилась за шею ящера ногами, негнущимися пальцами достала из кармана кресало, а из-за пояса палку с тряпкой, смоченной спиртом. Внезапно Туслах внял ее мольбам, нервно оглянулся и слегка замедлился. Осталось только разжечь огонь, но тут один из деретников вынырнул буквально из-под земли и вцепился зубами в хвост ящера.

Туслах истошно заверещал, дернулся всем телом и стряхнул Эслин. Она рухнула на землю, едва удержав кресало и факел в руках, живо откатилась и рванула прочь от схватки хищного трупа и хищного зверя. А деретники все прибывали – крупная жертва магнитом притягивала их. Пара взмахов ресниц – и к одному прибавилось еще пятеро, и все они пытались повалить и загрызть Туслаха, как стая разъяренных волков. Небесный конь ожесточенно крутился, рвал мертвую плоть, пытался оторваться и взлететь. Продолжая истекать слезами, на сей раз от горя и сочувствия, Эслин что есть духу бежала прочь, на ходу пытаясь зажечь злополучный факел.

Спиной она почуяла преследование и почти ощутила, как человеческие зубы впиваются в ее тело. Огонь наконец вспыхнул, словно только и ждал, когда ему развяжут руки, и сам соскочил вниз. Пламя полетело вперед так споро, будто полыхала не свежая растительность, а сухой сноп сена, сдобренный горючим. Не трудясь оценить результат, королева ринулась вперед.

Руки и ноги, что есть сил, уносили ее от этого ужаса, а мысли, напротив, возвращались в его пучину. Она так жадно ловила каждую ноту крика Туслаха, что чуть не врезалась в крупного гнедого коня, летящего прямо на нее. Всадник схватил ее за шиворот, рывком затянул в седло и пустил животное обратно. Ее спасительницей оказалась Хазима Вторая, насквозь мокрая от пота и крови. Девушка мелко трясла головой и бормотала «Милая, прости, прости» и будто не обращала внимания на крепко обнявшую ее Эслин. Королева быстро обернулась и сощурилась.