Чтение онлайн

— Твой холоп верно заметил, ударить девку огнём, даже спьяну — это перебор. Лично я с Доброжиром не знаком, но имел дело с его братьями. Про младшего они отзывались нелестно, но упоминали его редкое миролюбие.

— Считаешь, его настроили против княжны?

— Я не вижу другого варианта, — согласился Руд без привычной насмешки, — правда, способ они выбрали идиотский. Убедить рогалика в том, что настоящая Мариан умерла, а живая княжна — самозванка!.. Нелепица какая-то! Не понимаю, почему Доброжир вообще им поверил.

— Кому — им?.. — нахмурилась я.

— Эта стандартная схема, Мари, — не реагируя на окрики слуг, Руд направился к лестнице, — сначала в трактире к тебе подсаживается мужик с "волшебной" настойкой и предлагает выпить по чарке. Потом появляется красивая девица и уводит тебя наверх. Наутро ты просыпаешься с дырой в памяти и голым как сокол. Здесь, конечно, речь не о грабеже, но смысл не меняется. Вряд ли девица провернула дело в одиночку.

Меня будто прошило током. Не нелепица, совсем не нелепица, если кто-то знает, что я не Мариан! Очень уж точное попадание! Но зачем убеждать Доброжира в моём самозванстве?.. Меня хотят убрать чужими руками?.. Или Добрушка — тот самый душегуб, который ловко играет в милого бублика?!

— А если лекарь не ошибся, и у Доброжира обычная "белочка"?! — с надеждой спросила я у спины Руда. К слову, спина была неплоха. Не косая сажень в плечах, как у Микушки и воеводы, но вполне годный тыл.

Он усмехнулся:

— Пока вы у княжича были, я дом по кругу обошёл. Комната в конце коридора чаще угловая, с двумя окнами — одно во двор смотрит, а другое в забор упирается. Земля после дождя влажная, мягкая, следы от женских сапожков хорошо отпечатались. Мы по этой причине и не поняли, откуда девица взялась — она вышла сбоку, а не со двора. Скорее всего, кто-то привёл её заранее и показал путь к оступлению — через окно да вдоль забора.

Некстати вспомнилось, что тот же приём использовал Микушка, когда "похищал" меня из терема. Впрочем, если схема рабочая, то наверняка широко известна.

Но меня зацепила ещё одна деталь:

— Напомни-ка, Руд, а в каком приказе ты служишь?..

По губам Микуши, идущего рядом, скользнула улыбка. Быстрая, незаметная, но я успела её поймать. Та-а-ак! Скрываем стратегическую информацию о моих женихах?!

— В посольском, разумеется, коли с язычниками работать приехал!

— В империи каждому служивому не обойтись без метательных ножей и знания преступников?.. Страшная страна! Не удивительно, что вашего императора даже язычники побаиваются!

— Ну коли мы заговорили об этом, ты бы к своему холопу пригляделась, — Руд указал на невозмутимого Микушку, — имперские мужики не скручивают волосы, так делают только талийцы. Обручи у него на руке тоже талийцкие. Ты подумай, может, он шпион?

Чего, блин?! Талийцы — итальянцы, судя по выставке диковин и схожести названий. В свете новостей чёрные очи Микушки показались вдвойне подозрительными!

— Тонешь сам — не топи другого, — фыркнул Микуша, входя в комнату Доброжира, — а я недалеко от талийцкой слободы жил, за девицей тамошней ухаживал. Браслеты — её подарок. Всё, не будем спорить!

Я решила последовать совету и закрыть тему. Если уж князь Темновский рассматривал Руда как зятя, то вряд ли речь шла о преступнике. Да и Микуша на шпиона не тянул. Воевода и Ясмина не посчитали его чужаком, а они явно разбирались лучше меня.

Комнатка на постоялом дворе была, прямо скажем, не хоромами. Стол с табуретом в углу, широкая лавка для сна с тонкой периной — то ли приволокли для княжича, то ли комнату сдавали клиентам посолиднее. У стены стояли сундки с вещами, а на полках имелись — чудо какое!.. — новенькие книги! Я хотела полистать их, но Руд не дал. Мол, пока ничего не трогай.

Сам он принялся изучать стол.

— Леденцами пахнет, — задумчиво сообщил Микуша, принюхиваясь, — как и говорил княжич.

Под ногой внезапно что-то хрустнуло — и взгляды молодцев тотчас скрестились на мне. Опустив глаза к полу, я умоляла себя не краснеть. Ну не княжна, а слон в посудной лавке!

Только к доскам прилип отнюдь не фамильный фарфор...

Я присела на корточки и повела носом над странной, липко-хрустящей штукой. Так и есть, сладкий запах вишни.

— Жжёный леденец, — Микуша присел рядом со мной, — не нашлось петушков в мире мёртвых. У Дуняши с Садовой покупали — её сладости самые ароматные, ни с чем не спутаешь.

— Какой ты... знаток! — вырвалось у меня. Я же не виновата, что фраза про сладости прозвучала с подтекстом! — Небось знаешь, где самые вкусные пряники и булочки румяные?.. Яблоки и персики наливные, м?!

Выражение лица у Микушки стало обиженным, но лукавый прищур выдавал его с головой.

— Яблоки лучше в Царских садах срывать — укромных местечек полно, а от сторожа всегда убежать можно...

— Эй, княжна! — долетел до нас негодующий голос Руда. — Ты этому яблочколюбу намекни, что скоро снег уж посыпется, а его на сады младые потянуло! Чтобы сады зацвели, силы-то немалые нужны!

— Да нормально у меня с садами! — огрызнулся Микушка. — Ещё тридцати нет, а уже в старцы записали!

— Ну-ну, — не поверил Руд, — распушил хвост перед девой! Ты же не дурак, холоп! Должен понимать, что дряная история выходит!

— Ты что-то обнаружил? — я вспорхнула с колен и подошла к столу. В руках "служивый" крутил глиняный кувшин.

— Малиновый мёд. С беленой, красавкой и прочими дурманами, — он обмакнул палец в остатки настойки и лизнул. — Один раз попробуешь — не позабудешь. Горчит, правда, если не с пивом смешивать. Но княжич и мёд горький за милую душу выпил.

Я сообразила, что под мёдом имеется в виду настойка на водке, хотя это не играло никакой роли.

— Княжич ждал девицу — тебя? — Руд повернулся ко мне. — Был уговор о встрече? Когда и где?

— Вчера Доброжир нашёл меня у Ясмины. Мы прощались на улице, там и договорились.

— То есть, вас мог услышать кто угодно?

Я кивнула.

— Двери в сенях были открыты, голоса до нас долетали, — Микуша тоже подошёл, — это ничего не даёт. Доброжир мог рассказать о встрече знакомому или в трактире.

Руд раздражённо дёрнул щекой.

— Допустим. Надо зайти в местный трактир, поспрашивать, с кем пил Доброжир. Затем он поднялся наверх, пригубил мёд-дурман и увидел якобы душу Мариан... А дальше у меня не складывается. Почему Доброжир не успокоился, когда пришла живая Мари? Почему он вообще её ударил? С какой целью его одурманили? Ей-богу, слишком мудрёно!

— Мне кажется, что княжну хотели напугать, — Микуша почесал бороду. — Её уже скинули с моста, но для убийства это ненадёжный способ. Со страху у Таши пробудилась сила, но исчезла память. Она с трудом вспомнила Доброжира, чем и воспользовались её недруги. Вернее, недруги князя Темновского. Скорее всего, Ташу пугают по его вине.