Чтение онлайн

Скорее уж, шах и мат. А Лесовской хорош. Заставил семью Востроглазов играть по своим правилам. Если что-то случится с посольством, то крайним будет Авдей — князь и император уже договорились. Но это же лазейка — при успешном договоре Востроглазы получат место в боярской думе. Судя по моему отцу, чем ближе к императору, тем больше власти. При желании, из столицы можно снять другого князя. Вроде император "утопил" Востроглаза, но по факту выдал ему огромный кредит доверия.

Теперь ход за Авдеем.

— Начинаю понимать ваших язычников, — уважительно покивала я, поделившись мыслями с Ясминой, — я бы тоже побаивалась такого... деятельного императора!

— Между прочим, он не женат, — совсем как Лапка произнесла Ясмина — и мы расхохотались. Воистину, у дочки свахи есть какой-то дар внушения!

— Мина! — долетел до нас негодующий голос воеводы. Ой! За разговором мы не заметили, как вернулись мужчины. К Микушке и Климу добавился Руд — и лица у всех трёх молодцев были крайне озадаченные.

Кажется, слушали они давно...

— Ясмина! Я же просил тебя не болтать! Это не женские темы! — пофыркивая, выступил воевода.

Мы с Ясминой одновременно насупились. Видимо, я плохо влияла на знахарку — она картинно упёрла руки в бока.

— Между прочим, Клим, я внучка помощника дьяка, а Таша — учёная княжна! О чём нам по-твоему болтать, о вышивании?! И коли ты о мужском-женском заговорил, полюбуйся — ваши язычники выбили окно в моём доме!

Они на автомате повернулись к окну.

— Авдей настаивал, что окно разбила княжна, — посмеиваясь, сообщил Руд.

Ну Авдей, ну ты и жлоб! Мало того, что чуть не избил, ещё и окно спихнуть пытается!..

— Ах он подлец! — возмущению подруги не было предела. — Девицу мелкую, хрупкую обвинил! Где княжне окно-то выбить!.. Да она отродясь ничего тяжелее книжки не держала!

— И сковородки, — подмигнув мне, добавил Микуша, — не горячись, Ясмина. Никуда язычник не денется. В камере холодной его заперли, как последнего воришку. Пусть посидит и подумает.

— Только утром его выпустить придётся, — со смущением добавил Клим, — посол всё-таки, особый приказ нужен по его душу. Но он поклялся, что больше княжну не обидит!

— Спасибо, — искренне поблагодарила я. Воевода ничем не обязан пришлой девке, но надо же, в камеру отправил, обещание стребовал.

Уже неплохо.

— Микуш, постой со мной на улице, — повернулась к молодцу и протянула ему руку. Оценив повязку, Микуша аккуратно сжал моё запястье и потянул за собой.

К ночи сильно похолодало. Я мысленно порадовалась, что накинула на плечи телогрею. Морозный воздух уже кусал за щёки — до первого снега совсем недолго.

— Авдей божился, что не успел тебя тронуть. Надеюсь, он не соврал?.. — Микуша внимательно следил за мной. Незнакомый взгляд, непривычный. Но такой согревающий, что хочется смотреть и смотреть. Я с трудом отвела глаза и помотала головой.

— Сегодня я поняла, почему ты постоянно меня ругаешь, — обхватила себя за плечи, — я не умею видеть угрозу. Мне казалось, что я разумная, осторожная, но... в этом мире больше зла, чем я рассчитывала. В мире за стенами терема, конечно! С Авдеем вышло очень наглядно. Я постраюсь не быть такой беспечной. В общем, извини.

Я ожидала справедливых упрёков, но в черных, блестящих очах Микуши мелькнули весёлые демонята!

— Такие извинения с лебёдушки можно брать только поцелуями! — изумил меня молодец. Ничего себе! Я, значит, переживаю, а он насмехается!

Но резкий порыв ветра распахнул полы его накинутого кафтана — и я посчитала, что это знак судьбы. Пока молодец не отшутился, встала на носочки, коснулась его губ... и осознала, что подобным поцелуем ничего не добьюсь. Микуша в полном замешательстве смотрел на меня сверху вниз — совсем не тот эффект, который был нужен!

Прикрыв глаза, я невесомо прихватила его нижнюю губу, лаская своими губами. Поцелуй получился нежный, короткий и... интимный. Наверное потому, что мы были мало знакомы для поцелуев. Его губы были тёплые, приятные, и быстрый выдох после моего касания пах чем-то шоколадно-горьковатым. Или у меня слишком закружилась голова?..

Мне вдруг захотелось поцеловать его снова. Странное желание, если задуматься. Он не целовал в ответ и не отталкивал. Лишь дыхание участилось, облачком пара оседая на одежде. Боже, какой он горячий и большой! Так и тянет прижаться!

Спокойно, Таша! Это обычная нехватка... батареи в организме!

— Не устроили тебя извинения, Микуш, — нервно и, что скрывать, с досадой улыбнулась я, не поднимая взгляд. Щёки пылали от стыда. Полезла с поцелуями, дура! Пусть с умыслом, да только ему ж не объяснишь!

— Устроили, — хрипло выдал он и притянул к себе. Почувствовав чужую руку на затылке, я немного сдрейфила. Но сбежать было уже невозможно. Не давая мне улизнуть, Микуша сжал меня в объятиях. И его поцелуй уже был ничета моему.

Молодец целовал жадно, властно, напористо, позволяя лишь выдохнуть на пару секунд. Его губы обжигали, казалось, оставляли следы. Я давно потеряла счёт времени. Желания, сладкие и тягучие, как тёмный мёд, скользили по телу. Это надо было остановить — и я прошептала ему в губы:

— Прекрати! — и получив свободу, бросилась обратно в избу. По деревянной лестнице я взлетела на холодный чердак, где Ясмина хранила вещи, залезла на ближайший сундук и прижалась спиной к стене. Тело ныло от приятной истомы, но внутри горчило. Не поцеловал, а будто наказал за обман.

Да пошёл он к чёрту! Никаких больше поцелуев!

Я вытащила из рукава злополучное письмо Темновского, которое стащила у Микуши, и гневно сжала. Холод, ставший моим частым гостем, медленно возращался вновь.

Утром меня ждала карета от Темновского. На ловца и зверь бежит, иначе не скажешь.

Настроение было под стать хмурой погоде. Хотелось надуть губы и бурчать как столетняя бабка. Ясмина смеялась надо мной весь вечер. Когда мужчины ушли, она пирогами выманила меня с чердака. Вкусный запах грибов, пряного мяса и трав сделал своё чёрное дело. Я поужинала, согрелась и... совершенно расслабилась! Взяла и выдала Ясмине про поцелуй.