Ноэтика. Беседы о разумной, счастливой и вечной жизни
Шрифт:
Заметим, что словом «грех» древние греки обозначали непопадание в цель. Отказываясь от проайресиса [8] , человек «не попадает в цель своей жизни», лишается покровительства Высшего и неизбежно теряет оптимизм и жизненный энтузиазм. Не случайно в Библии Бог говорит человеку-терминатору: «Ни холоден ты, ни горяч, извергну тебя <отделю от себя> из уст своих».
Данте в «Божественной комедии» помещает тех, кто прожил добропорядочно и сделал в своей жизни множество правильных предпочтений, но отказался от главного выбора, в преддверие ада.
8
В переводе с древнегреческого – «главный выбор» – то есть выбор, от которого зависят все прочие предпочтения и которым определяется судьба человека.
В начале своего путешествия через круги подземного царства он, слыша мученические стенания множества людей, обращается за разъяснением к сопровождающему его Вергилию, и тот поясняет:
То горестный уделТех жалких душ, что прожили, не знаяНи славы, ни позора смертных дел,Всевышнему средину соблюдая…Тогда повествователь (Данте) продолжает:
И понял я, что здесь вопят от болиНичтожные, которых не возьмутНи бог, ни супостаты божьей воли.О том, что отказ от проайресиса губителен, издавна говорится во всех сокровенных учениях. Один из самых древних источников – «Летопись мира» – предостерегает человека, пытающегося всю жизнь балансировать на грани света и тьмы:
«Это погибшие души, о друг!
Это те, кто, не сумев понять свободу свою, направили ее во вред себе; они не познали себя, не познали цели своей, не познали и своего призвания; они зарыли дары, данные им, в песок; они суетились в праздном смятении, ища вовне себя; они ловили туман и не видели скал гранитных.
Это те, кто забыл себя, кто потерял Бога в себе. И знай, они смертны, ничто не может спасти их, ибо время шло – они не двигались, был зов – они не слышали, был свет – они не узрели его, был вопль гибнувших в смятении своем, – они прошли мимо него; глаза их были закрыты, когда жизнь текла около них; они были мертвы здесь, и только смерть одну они обрящут там».
Не обошли вниманием этот вопрос и многие философы.
В частности, известен так называемый аргумент-пари Паскаля, который он выдвигал в пользу существования Бога, и следовательно, в пользу необходимости прийти к проайресису и отказаться от жизни в положении человека-терминатора.
Паскаль предлагает каждому держать пари, взвесив все шансы «за» и «против», как в азартной игре:
«Взвесим выигрыш и проигрыш в случае, что Бог есть… если вы выигрываете, то выигрываете все, если проигрываете, то не теряете ничего.
Без колебаний держите пари за то, что Бог есть, поскольку если вы поставите на то, что Бога нет, то ничего не выиграете в земной жизни, но проиграете возможность обрести жизнь последующую».
Итак, делайте ставку. В любом случае, лучше играть и иметь шанс выиграть, чем, оставаясь терминатором, уныло прозябать в светотени, со страхом ожидая неотвратимо приближающейся трагической развязки.
Беседа вторая
Между ангелом и бесом
Человек не способен постичь соединение духа с телом, а между тем это и есть человек.
Одно древнее предание рассказывает нам о том, что для сотворения первых людей Богу понадобились песок и ил со дна морского.
…Никто из небожителей не мог погрузиться в пучину, поэтому Всевышний послал за необходимым ему материалом черта, наказав ему:
– Когда будешь брать, говори глубинам морским: «Не я беру, а Бог берет».
Черт нырнул, достиг дна, но в силу своей гордыни сказал:
– Не Бог берет песок и ил для сотворения человека, а я беру, – и начал скрести когтями дно, ставшее твердым как камень.
Так и не взяв ничего в глубинах, черт выплыл на поверхность и сообщил Богу, что морское дно не подчиняется божественной воле.
– Возможно, ты попросту забыл сослаться на меня, – сказал Всевышний. – Нырни-ка еще раз и обязательно скажи так, как я тебе наказал.
Но черт не был бы чертом, не будь он до крайности самонадеянным и упрямым. И во второй раз не захотел он сослаться на Бога, и вновь вернулся ни с чем, посинев от удушья и злости.
– Ну что ж, – сказал Бог, – ныряй в третий раз. Но учти, если ты и теперь не скажешь о том, что не ты просишь, а я прошу, ты погибнешь.
Черту ничего не оставалось, как выполнить волю Бога.
Бог успешно сотворил из глины и песка тела первых людей и оживил их своим духом.
Однако уже вскоре Создатель понял, что напрасно посылал нечистого в глубь морскую: люди унаследовали от черта любовь к себе и непомерную гордыню, и только дух, в них живущий, напоминает им иногда об их действительно божественном происхождении.
Присутствие в человеке двух противоположных начал – земного, или животного, и божественного – всегда актуальная тема для философов, богословов и писателей.
«Человек двойственное и противоречивое существо, – утверждал Николай Бердяев, – существо в высшей степени поляризованное, богоподобное и звероподобное, высокое и низкое, свободное и рабье, способное к подъему и падению, к великой любви и жертве, и к великой жестокости и беспредельному эгоизму».
Но сказать о том, что в человеке, в его плоти, преобладает животное начало и одновременно в нем присутствует нечто высшее, не сводимое к физиологическим потребностям и скорее отягченное ими, значит не сказать ничего нового, но только повторить то, о чем говорят веками. Поэтому, не повторяясь в цитировании, давайте попытаемся выяснить, какая же реальная истина скрыта в действительно противоречивых, буквально раскалывающих человека надвое, и оттого особенно драматичных, отношениях между его телом и душой, между желанием обладать всеми благами и «сокровищами» этого мира и стремлением быть выше и лучше, чем есть этот мир и жизнь в нем.
Наиболее точно с научной точки зрения (если так можно выразиться) проблему главной дуальности в человеке определил апостол Павел. В послании к Римлянам (7. 22–23) он писал:
«Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих».
Закон – это программа, предусматривающая заранее определенные действия, процессы, явления и получаемый в конечном итоге результат. Таким образом, используя современную терминологию, можно сказать, что Павел сожалеет о том и сетует на то, что в нем, как в человеке, встретились и действуют две противоположные программы – низшая «в членах моих» и высшая – во «внутреннем человеке», представленном умом и душой-сознанием.
Чтобы понятнее были наши дальнейшие рассуждения о двух программах, заложенных в человеке, обратимся к простому примеру.
Еще на заре развития электроники известный специалист в этой области Грей Уолтер сконструировал механических черепашек – внешне практически точную копию их живых собратьев.
Черепашки живо сновали в вольере, да так ловко, что непосвященному наблюдателю вначале с трудом удавалось определить, что это не живые существа, а механические роботы. Когда черепашки испытывали «голод», то есть когда иссякал заряд питающих их аккумуляторов, они самостоятельно отправлялись на поиски «пищи» – источника подзарядки. Подключившись и «насытившись», черепашки с удвоенной энергией начинали двигаться по отведенной для них территории. Живя «самостоятельной» механической жизнью, они также выполняли и указания создавшего их «бога» – ученого, посылавшего им определенные команды с радиопульта.
Таким образом, чудо «жизни» механических черепашек основывалось на двух программах: внутренней – заложенной в компьютере их «тела», и внешней – передающейся с радиопульта.
Давайте зададимся вопросом: чем, собственно, человек отличается от черепашек Уолтера? Он также снует в отведенном ему жизненном пространстве, проголодавшись, «подзаряжается» и снова снует и снует по жизни, подчиняясь «закону в членах своих». Есть, правда, два вполне очевидных отличия.
Первое состоит в том, что механическая черепашка вообще не думает, а человек думает, что он абсолютно самостоятелен, и понимает, что он создан двумя «учеными» – своими родителями. Второе отличие заключается в том, что черепашки Уолтера не воспроизводят потомства. Однако это отличие не столь существенно: современные технологии уже дают возможность роботам создавать собственных «детей», хотя и обладающих на порядок худшими способностями и возможностями. Впрочем, дело лишь за временем, поскольку научный прогресс с каждым днем все ускоряется, и мы вряд ли удивимся, если уже совсем скоро грань между «механикой» и «биологией» станет практически неразличимой.
Человек как биологическое существо – это результат происходящей на Земле эволюции живой материи, частью которой он был, есть и будет всегда. В «членах» любой телесной формы живой материи, от микроскопической мушки до слона, очевидно присутствует программа, содержащая в себе два основных принципа (закона): первый – «выжить», второй – «размножиться», обеспечив тем самым выживание своего вида.
Для того чтобы выжить и размножиться, необходимо строго следовать опять же двум принципам: первый – «съесть», второй – «не быть съеденным самому». Не быть съеденным – это первостепенная задача, и потому во всех существах животного мира, и человек в этом не исключение, всегда главенствующим внутренним переживанием является страх, о котором мы будем говорить в одной из следующих бесед.