Нора Робертс
Шрифт:
– Может, стаканчик бурбона? Или сигарету?
– Я бы не отказалась. Только представь – столько женщин, и все в истерике крутятся вокруг меня, – стараясь подготовиться к будущему натиску, она сделала несколько глубоких вдохов. – О нет. Только этого не хватало.
– Что такое? – искоса взглянув на нее, Дункан увидел, что на лице ее появилось некое подобие стоической улыбки. Одновременно с этим он заметил, как мужчина, неторопливо шедший по дорожке, сорвался вдруг на бег.
– Фиби! Фиби, что случилось? – распахнув дверцу, он заглянул внутрь. – Боже, что случилось? А вы кто? – слова его летели в Дункана подобно камням. – Что вы сделали с моей сестрой?
– Картер, хватит! Прекрати. Этот человек помог мне, и только.
– Кто тебя избил? Кто?
По улице неторопливо шагали люди – местные и туристы. Фиби заметила, что некоторые из них замедлили шаг и теперь с любопытством разглядывали избитую женщину и двух мужчин, стоявших по обе стороны снежно-белого «Порше».
– Перестань орать как чокнутый посередине улицы. Пора уже войти в дом.
– На мой взгляд, вполне законные вопросы, – обогнув машину, Дункан подошел к пассажирскому сиденью. – И я бы тоже не отказался узнать ответ. Меня зовут Дункан. Ей здорово досталось, так что нам следует позаботиться…
– Я способен сам позаботиться о ней.
– Картер, прекрати. У меня и так был нелегкий день, а ты хочешь сделать его еще хуже, нагрубив моему другу. Дункан, я прошу прощения за своего невоспитанного брата.
– Все в порядке.
– О боже, это миссис Тиффани и ее нелепый песик. Они как раз возвращаются из парка. Не хотела бы я с ними встретиться. Картер, не задерживай меня здесь – помоги лучше добраться до дома.
– Да это проще простого, – заметил Дункан, бросив быстрый взгляд на женщину в годах, впереди которой бежала крохотная безволосая собачка с ошейником в крупный горошек. – Она еще не успела тебя заметить. Кстати, – обратился он к Картеру, – думаю, я бы на твоем месте тоже забыл о манерах. Но как бы то ни было, если я привожу женщину домой, я обязательно провожаю ее до двери.
Поддерживаемая с обеих сторон, Фиби осторожно поднялась по ступенькам. «Итак, вступительная часть позади, – подумала она. – Теперь наступает главное действие».
Когда дверь распахнулась, Эсси была уже на полпути к холлу.
– Картер, мне показалось, будто ты кричал, и я… Фиби! Боже мой…
В одно мгновение она стала белой как мел.
– Отпустите-ка меня, – пробормотала Фиби и шагнула вперед. – Мама, со мной все в порядке. Мама, не волнуйся. Я в порядке, и я дома. Картер, принеси ей воды.
– Нет-нет, – Эсси, по-прежнему бледная, осторожно коснулась щеки дочери. – Бедная моя девочка.
– Все в порядке.
– Твое лицо. Рубен…
– Рубен мертв, мама. Ты же знаешь.
– Да, конечно… Прости меня… Боже, Фиби, но что случилось? Твое лицо и рука. Ава!
Ава примчалась откуда-то из дальних комнат, и в течение нескольких минут дом утопал в шуме женских голосов, суматохе и слезах. Дункан, закрыв входную дверь, отступил назад. Он уже давно взял за правило – если не можешь помочь, то, по крайней мере, не мешай.
– Хватит. Я сказала, хватит.
Фиби произнесла это твердо и очень спокойно. Ее голос отчетливо выделялся в этой сумятице звуков. Дункан слышал, как она повторила это раз, затем другой. На третий раз слова прозвучали подобно щелчку или удару хлыста, заставив всех на мгновение умолкнуть.
– Я вам все объясню, но сейчас мне хотелось бы, чтобы вы перестали говорить все разом. Да, меня избили – факт, по-моему, очевидный. Но ваши причитания вряд ли помогут мне в эту минуту…
– Мама…
Так же как резкий тон Фиби помог остановить истеричные причитания женщин, так и одно это слово положило конец тому, что Дункан мысленно уже успел назвать раздраженной отповедью. Фиби повернулась к маленькой девочке, которая стояла в дверях, прижимая к себе большой ярко-красный мяч.
– Все в порядке, Карли. Выгляжу я сейчас не очень, но это пройдет. Я расшиблась, но скоро все будет как прежде.
– Мама! – Мячик выпал и покатился по полу, когда Карли бросилась к матери. Обняв ее, она крепко прижалась лицом к животу Фиби. Та, побелев как мел, пыталась справиться с нахлынувшей болью.
– Эй, постойте-ка. Я понимаю, вам сейчас нелегко, но Фиби, пожалуй, лучше всего лечь в постель. – В несколько шагов оказавшись возле Фиби, Дункан с легкостью поднял ее на руки. – Карли, ты не проводишь меня в комнату своей мамы?
– Это наверху.
– Я могу идти. Дункан, я могу идти сама.
– Конечно, но я ведь уже поднял тебя. Миссис Макнамара, они дали Фиби какие-то лекарства. Думаю, ей уже пора принять их – пусть только кто-нибудь принесет ей воды.
– Да-да, конечно…
– Я схожу за водой, – Ава коснулась руки Эсси. – А ты отправляйся наверх с Фиби. Я принесу воды и льда. Картер поможет мне наколоть льда для Фиби.
– Я пойду наверх и приготовлю кровать. Я быстро, – и Эсси поспешила вверх по лестнице.
– Ты упала? – Голосок у Карли все еще дрожал. Она быстро шла за Дунканом по лестнице, вцепившись в подол материнской одежды.
– И это тоже. Я упала, и мне пришлось поехать в больницу. Там меня осмотрели, а затем отправили домой. Ты же знаешь, они отпускают только тех, у кого нет ничего серьезного.
– Ты сломала руку?
– Нет, я ее ушибла. И теперь мне придется ходить с этой повязкой, чтобы я не повредила ее еще сильнее.
– А почему ты не удержал маму, когда она падала? – это уже был вопрос Дункану.
– Понимаешь, меня не было рядом в тот момент, когда она упала.
Эсси уже успела сдернуть покрывало с постели Фиби и взбить подушки.
– Кладите ее прямо сюда. Дункан, я так признательна вам за заботу. Фиби, детка, извини, что я растерялась поначалу…