Чтение онлайн

Да что со мной творится такое? Близкого друга и то едва узнала!

Я плюхнулась рядом в тот миг, когда мотор взревел, а мужчина с угрожающе квадратной челюстью и сержантскими погонами на плечах, сидевший сразу за водителем, поднялся и гаркнул:

– Балленхейд, все на месте? Больше никого не ждём?

– Поехали! – отозвался парень, которого назвали Саймом.

Второй, проходя мимо, впился в меня взглядом, от которого меня будто осыпало мягким искрящим снегом. Сердце сладко замерло и забилось быстро-быстро, по телу прокатилась слабая дрожь. Я просто не могла не оглянуться ему вслед. Что-то было между нами, я уверена, но… почему ничего нет теперь?

– Готова побеждать? – облокотившись о спинку моего сиденья, в лицо заглядывал симпатичный темноволосый парень.

Что, чёрт возьми, происходит? Я где-то головой ударилась, если память напрочь отшибло?

– Готова, – ответила я и отвернулась, всем своим видом показывая, что не намерена продолжать беседу.

Раздвижная дверь со скрежетом захлопнулась и автобус тронулся.

– Ты сегодня сама не своя, – обратился ко мне Брайс, – что-то случилось?

Хотела бы я знать ответ на этот вопрос!

– У меня с собой таблетки от головной боли. Хочешь? – предложила сидевшая на коленях у Брайса блондинка. Как же её зовут, боже?..

– Нет, спасибо, – покачала головой я.

– Ты без рюкзака? – продолжала допытываться она.

– Как видишь.

Порыскав глазами вдоль пассажирских сидений, я поняла, что рюкзаки имелись у всех, кроме меня.

– Говорили же, чтоб все взяли воду и перекус, – ныла девчонка. – Чем ты слушала?

– Да ладно тебе, – мягко пожурил её Брайс. – Мы не поделимся разве? У меня еды с собой валом, на троих с головой хватит.

– Я тоже взял с запасом, обращайся, Элла, – отозвался парень сзади.

– Не в том дело, – надула губки белобрысая заноза. – Если все берут, значит все. Привилегированных здесь нет.

– Я тебя защекочу сейчас, – пообещал Брайс и зажал свою занозу в углу. Та запищала и задёргалась, угодив берцем мне по голени. Стало неловко находиться рядом.

– Вообще, от еды лучше побыстрее избавиться, – перегнувшись через сиденье, со знанием дела говорил темноволосый парень. – Я в прошлом году, когда участвовал в «Захвате флага» от академии Калаорры, полный рюкзак флажков собрал.

– Но тебе это не помогло занять первое место, – хмыкнул рыжий, сидевший через проход. Если не ошибаюсь, его зовут Лиам Эркин. Неужели память потихоньку возвращается?

– Зато теперь я знаю основные правила и подводные камни этой игры, – возразил темноволосый. Как его? Эрик? Эйдан? Эван?.. Точно! Эван Торберн.

Эркин что-то ответил, но визг блондинки заглушил его слова.

– Успеете ещё в лесу уединиться, – возмутился кто-то спереди.

– Кто-то едет уединиться, а кто-то флажки собирать, – прокомментировал смуглый громила. – Несправедливо.

Сержант Фултон (надо же, и его вспомнила!) обернулся и гаркнул на весь автобус:

– Если языки почесать хочется, лучше песню споём. Глиссон, запевай нашу.

Парень на первом сиденье затянул тонким голосом:

– Там, где сияют южные звёзды, там, где гарпии вьют уютные гнёзда…

Брайс с блондинкой угомонились, Эркин достал из рюкзака пакет с печеньем, кто-то стал раздавать желающим мятные леденцы, кто-то воскликнул: «Нас обогнал ректорский автомобиль!» Но постепенно к пению присоединилось большинство. Слова песни были мне незнакомы, и я погрузилась в собственные думы.

По какой-то странной причине события недельной и даже месячной давности вспоминались с трудом, а вот давние, из детства, проносились перед мысленным взором будто вчерашние. Выходит, кто-то подкорректировал мне память? Но зачем?

– Эт магис, эт нон тотиус дикамус! – произносит мужчина голосом деревенского старосты.Поворачиваю голову – никого не вижу. Со страхом прислушиваюсь к непонятным словам.Но огонь, потрескивая, лижет руки и ноги и шепчет будто: «Не бойся, я не причиню тебе никакого вреда…»– Эт магис, эт нон тотиус дикамус! – хором повторяют остальные. Грудь простреливает адской болью, так, что под закрытыми веками вспыхивают белые фейерверки. Я дёргаюсь и почти теряю сознание, останавливает только шёпот: «Не бойся, я с тобой. Я всегда буду с тобой…» Заклинания смешиваются с треском огня. Вслед за первым приступом наступает второй, по силе и продолжительности превышающий, как мне кажется, предыдущий во сто крат. Но я всё ещё в сознании! Ни кричать, ни пошевелиться толком не могу. Остаётся только терпеть и довериться этому странному шёпоту. Но за вторым приступом приходит третий. Обрушивается, точно цунами. Тело бьётся в конвульсиях и я теряю связь с реальностью. Но ненадолго. Вслед за тем наступает долгожданное умиротворение и чувство, будто я очутилась под сенью леса. Странно, вокруг огонь, а я ощущаю нечто совершенно противоположное. – Подождите! – крик срывается на фальцет. Дикий, испуганный. Я совсем не узнаю его. – Остановите обряд! Мне нехорошо! Моя магия!.. Её больше нет!..

Из воспоминаний выдернул резкий командирский тон:

– Балленхейд, слушаем сюда! А вы, сэр, будьте добры, закройте уши.

Последнее было адресовано Фултону и тот, покрутив головой, усмехнулся уголком губ.

Я вздрогнула, когда около меня кто-то остановился. Подняла взгляд – рядом стоял тот самый парень.

– Тактика прежняя, – говорил он, – повторяю специально для новеньких: наша цель – четырёхцветный флаг. Ищем его, на остальные время не тратим. Как правило, его прячут либо на скалах, либо в пещерах. Поэтому делимся на две группы, одни идут с Саймом к водопадам, другие со мной к Эрта Далле. Старики, женщины и дети дальше озера не идут. Можете пособирать флажки там, главное, не разбредайтесь по лесу.

Я чувствовала его взгляд, скользящий по моим волосам, лбу, глазам. На губах он задержался. Не выдержав, я подняла голову и наши взгляды пересеклись.

Такое чувство, будто я сдуру со скалы прыгнула в озеро. С виду оно совсем неприглядное – серое, холодное, с нерастаявшими льдинами. Сам нырок тоже жутко болезненный. А вот внутри вода неожиданно оказалась тёплой, живительной.

И тут я всё вспомнила. Нашу первую встречу. Постоянные перепалки. Лазарет. Одуванчики. Адскую Дотти. Бриллиантовые серёжки. Наш дурацкий договор. Мастера Ферреро. И ужин в особняке сеньоры Вальенде, где меня приняли как родную.

Не вспомнилось только самое важное – поцелуй. Но чувство, что он был, сомнений почему-то не вызывает…

– Возвращаемся тем же путём, – как сквозь двухслойную шапку доносился голос Сайма. – Раненых из других команд не подбираем. Только флаги, желательно синие и голубые.

– А красные и зелёные оставляем противнику? – кто-то спросил.

– Можете оставить, – великодушно разрешил Фицрой, разрывая зрительный контакт, – всё равно они приносят минимальный балл.

– Магию применяем с умом, – добавил Сайм, – нам лишний геморрой не нужен.

– В позапрошлом году, – пояснила Эффи, – команду из Аделейны дисквалифицировали за то, что один из игроков вызвал обрушение и запер противников в пещере.

Ребята наперебой принялись вспоминать всякие ситуации прежних лет, смешные и не очень, а я уставилась в окно.

Автобус петлял по серпантину. За окном мелькала сочная южная зелень, перемежающаяся то разноцветным птичьим оперением, то алым соцветием на карабкающейся по стволу дерева лиане. Наконец, мы выехали на открытую площадку и остановились в хвосте автобусного ряда. Двери с грохотом разъехались и ребята с радостными возгласами заторопились к выходу. Меня подхватило общим течением и вскоре я выбралась на залитую солнцем площадку, где уже толпилась сотня (а то и больше) одетых в спортивную форму кадетов.