Чтение онлайн

Из одной такой такой бреши показалась огромная зубастая пасть.

Получай! В аллигатора полетел фаербол. Второй, третий. Я бросалась ими даже тогда, когда аллигатор отступил. А пусть другим не повадно будет!

Пока парни пробирались вперёд, Эркин удерживал огонь. Я отбивалась от хищников. Фицрой боролся с рекой. Кёртис пытался обездвижить аллигаторов заклинанием. И так общими усилиями мы почти перебрались через реку. Большинство парней уже взбиралось на крутой берег по лианам, когда кто-то из водников потерял контроль над своей стихией и упал. Вода хлынула вниз по течению, закручиваясь в воронки и гася огонь. Эркина подхватило стремниной и бросило на аллигатора.

Проклятье! Из-за обилия воды мои фаерболы с шипением гасли, даже не успев сорваться с ладоней. До спасительных лиан оставалось футов сорок, как меня накрыло волной и тоже куда-то понесло. Закрутило, завертело, лишило воздуха и мало-мальского представления о том, где в этой мутной кутерьме право, где лево, а где низ и верх. В какую сторону грести, непонятно. Видно, я ошиблась, потому что на всех парах врезалась в песчаное дно. Рядом проплыло что-то тёмное и очень большое. Аллигатор! Я запаниковала и впустила в свои лёгкие воду…

– У тебя перестали получаться фаерболы, – констатирует Брайс. – Что-то случилось? Или просто нет настроения? – После того жуткого гриппа я совсем не чувствую в себе огня, – признаюсь я, – наверное, магия меня покинула. – Не говори так, Одуванчик! – пугается друг и впивается пальцами мне в плечи. – Никогда так не говори! – Но если это правда, почему не говорить? – Потому что иногда лучше соврать, – выпаливает Брайс и резко отворачивается. Я потираю плечи – будут синяки, но чёрт с ними. Я должна успокоить друга. – Я не чувствую огня, но чувствую кое-что другое. Смотри. Брайс разворачивается и недоверчиво глядит на то, как я пытаюсь призвать магию земли и ускорить процесс роста бутонов на кусте пиона. Но то ли у меня сил не хватает, то ли с кустом что-то не то…– Может такое быть, чтобы во время болезни одна стихия сменилась другой? – спрашиваю я и сама же отвечаю: – Тётя Эмили говорит, что может. – Этого я не знаю, – отвечает друг и отводит взгляд. – Но знаю вот что: я отдам свою магию за тебя.

Очнулась оттого, что меня самым бесцеремонным образом выколачивали, точно пыльный коврик. Я попыталась отбиться, но закашлялась. Изо рта и носа хлынула вода. Так паршиво я себя не чувствовала даже во время гриппа.

– Жива? Слава богам, – обеспокоенный голос.

Отдышавшись, я утёрла глаза и нос. Осмотрелась. Я вишу на какой-то склонённой к самой воде ветке. Рядом, оседлав дерево и опустив обе ноги в воду, сидит Фицрой. Ну конечно, кто же ещё способен меня спасти и причинить боль одновременно!

– А обещал придушить, как только спасёшь, – прохрипела я не своим голосом. Горло саднило ужасно.

– Иди придушу, – пригрозил он и надвинулся в самом деле.

Я инстинктивно отпрянула, но это меня не спасло. Фицрой прижал меня к себе так крепко, что дышать снова стало проблематично. Затем чуть отпустил и обхватил ладонью затылок и шею, зарывая пальцы в волосы. На удушение, конечно, совсем не похоже, но он определённо делает успехи, не применяя свойственную ему грубость. Глубоко под кожей расцвела моя личная, ни на что не похожая руна – огненно-земная, красивого красно-оранжевого цвета с вкраплениями изумрудно-зелёного. И в ту же минуту к своему изумлению я почувствовала и другую, расцветающую около сердца напротив – сине-голубую. Я не удержалась и обняла его в ответ. Внутренний огонь дарил приятное тепло, земная стихия вселяла уверенность и умиротворение. Вода же и воздух, обычно вызывающие двойственные чувства от бешеной жажды до страха свалиться с высоты или утонуть, в данный момент дарили давно забытое ощущение защищенности. А может, и не нужны эти слова, если всё и без них понятно?

– Всё в порядке? – послышалось сверху. – Спуститься? Помощь нужна? О, вижу, что не нужна!..

– Отпусти, – попросила я, несильно стуча его по спине.

– Больше не станешь попрекать, что мои слова расходятся с делом? – отстранившись, прищурился он.

– Не стану, – пообещала я. – Подними ноги. Так тебя аллигатор утащит.

– Не утащит.

Но всё же совету последовал.

– Что с Эркиным? – спросила я. – Всё нормально?

– Жить будет. Подняться сможешь? – сказал он, кивая в сторону ползущих вверх по откосу плетистых корней и лиан.

– Конечно. И это… Спасибо ещё раз.

– Мы не удержали воду, это наша вина.

– Всякое бывает.

Не выдержав его взгляда, транслирующего безумно сложную гамму эмоций, я отвернулась. Схватилась за лианы и подтянулась. Вроде достаточно прочные. Если выдержали Кёртиса и остальных, значит, и меня выдержат.

Но после неудачного контакта с водной стихией мышцы будто сказали мне «прощай». Я чувствовала себя больной, ужасно тяжёлой и неуклюжей. Кое-как и не без помощи Фицроя я вскарабкалась наверх. Там меня обступили ребята. Сочувствовали, говорили слова поддержки. Эркин, слава богам, стоял на своих двоих и выглядел вполне ничего. А Кёртис не сдержался и обнял.

– Элла, прости, если что не так. У Джеда поисковая магия в воде моментально сработала и всё же перенервничал из-за тебя жуть.

– Всё в порядке, Дирк.

– Вода, аллигаторы… А говорят, ад – это неугасающий огонь.

– Только не для огневиков. Для нас ад и есть вода с аллигаторами.

– Да уж… Надеюсь, Клара не узнает, что мы тут тискались с тобой.

– Клара – это твоя невеста? – спросила я, разорвав объятия.

– Да подсуетили родители. Но я не против. Она классная.

– Я ей не скажу, – улыбнулась я и перехватила взгляд Фицроя.

И снова, не выдержав силы эмоций, скользнула ниже и напоролась на грязные мокрые бинты на ладони.

– Покажи, – потребовала я.

– Что мне делать с тобой, Фостер? – уставшим голосом спросил он. Но вопрос, скорее, был риторическим. – И тут не оставишь, и с собой не возьмёшь. Я бы отправил тебя с кем-нибудь обратно…

– Если бы кому-то доверил мою жизнь, так? – усмехнулась я. – Хочешь ты того или нет, но я буду с тобой до конца.

Фраза прозвучала как-то двусмысленно, и я поспешила вернуться к прежней теме:

– Покажи, сказала.

Не дожидаясь, пока он размотает бинты, я принялась делать это сама. Узелки затянулись и пришлось помогать себе зубами. Всё равно я уже наглоталась микробов по самое не хочу.

Ладонь представляла собой неутешительное зрелище: лопнувшие пузыри, гной, грязь…

– Тебе нужно к доктору Коутсу, – зачастила я, – причём срочно, а не вот это вот всё. Флажки того не стоят.

– Всё путём, – отозвался он и потянулся к своему рюкзаку. Достал оттуда флакон с какой-то пахучей мазью и чистые бинты. Я помогла ему обработать рану и перевязать. Он в свою очередь всучил мне упаковку печенья и бутылку лимонада. Печенье подмокло, но я всё равно набросилась на него, как на деликатес, которыми потчевали меня в родовом гнезде Вальенде. Ребята тоже принялись закусывать, рассевшись на траве. И, несмотря на моросящий дождь и хмурые тучи, настроение немного наладилось.

Но тут пространство разрезал дикий лающий вой.

– Гончие! – пробормотал Эркин, упустив сэндвич.

– Это щенки, – отозвалась я, прислушиваясь, – двое. Они не приближаются. Возможно, сидят в клетке или на цепи. И они не так опасны, как взрослые, но также не чувствительны к нашей магии.

– Они могут охранять флаг четырёх стихий, – сказал Фицрой. – Выдвигаемся. Прямо сейчас.

Меня вдруг охватила безотчётная тревога, но я быстро прогнала её прочь – нечего ей отравлять мой настрой. Мы уже столько всего преодолели – и неприветливые джунгли, и козни соперников, и аллигаторов, и бурную реку, и неприятие друг друга, – что поддаться предчувствиям и отступить сейчас было бы глупо.