Чтение онлайн

– Вы видели их лица? – веселился Эркин.

– Жаль, нет с собой фотоаппарата, – вторил ему Кёртис.

– За намеренный вред другой команде нас, может, и не дисквалифицируют, но очки снимут, – осадил Фицрой. – Нам жизненно необходим этот чёртов четырёхцветный флаг.

– Не снимут, – отмахнулся Кёртис, – пусть ещё попробуют доказать, что мы приложили к этому руки.

– Благодаря магиоскопической процедуре это нетрудно, – сказала я.

– Никто не станет заморачиваться, забей. Мы не одни такие умные. Сейчас по всему лесу такое происходит, – и Кёртис по-доброму мне улыбнулся.

Ссора была забыта. Но осадок остался – исключительно из-за Фицроя. Жаль, что ему пришлось травмировать из-за меня и без того пострадавшую руку.

Но время шло. Напившись воды, мы заторопились вперёд.

Путь нам предстоял довольно однообразный. Высокие деревья с развесистыми кронами, цветущие лианы, щёлкающие зубастыми пластинами хищные растения, поющие птицы, многоножки и раскачивающиеся на ниточках путины мохнатые пауки. Изредка в чаще мелькал силуэт крупного зверя или доносился далёкий вой. Эркин уверил, что хищников здесь мало и на боевых магов нападать они не решаются.

Несмотря на повышенную влажность и опустошенную флягу, пить хотелось страшно. Одежда намокла и неприятно липла к телу. Ноги в берцах совсем сопрели. Хорошо ещё, что дорога шла под уклон.

Флажков не было видно, и я подумала, что их собрала шедшая здесь до нас группа, но знающий Торберн сказал, что они могут прятаться в дуплах или в гнёздах гарпий, то там, то здесь виднеющихся на ветвях. Но позиция командира оставалась прежней: время на поиск мелких флажков не тратим.

– Не советую. Гарпии рыться в своём гнезде не позволят, – добавил он.

До сих пор гарпии на глаза не показывались, но из курса биологии я имела представление о том, как они выглядят. Страшнее только эльвы с их гончими.

Из-за жары и выплеска магии светские разговоры вести не хотелось и я погрузилась в себя. Мысли сменяли одна другую. И снова я оказывалась то в далёком детстве, то в гримёрке наедине с испорченным платьем, то в гостиной бабули Вальенде, то выходящей из ректорского кабинета. Мне стёрли там память. Однозначно. Каким-то образом я знала о том, о чём мне знать не положено. И, возможно, была даже в этом «чём-то» замешана. А как показывает практика, в деле, каким бы оно ни было, обычно замешан не один человек, а как минимум двое. И главное, чем мне это грозит? Ведь здесь, в джунглях, далеко от преподавателей и цивилизации меня запросто могли если не лишить жизни, то очень сильно навредить. И кто мне поможет? На кого я могу рассчитывать, когда рядом нет Брайса?

Остановив взгляд на Фицрое, я поняла, что подобные мысли ни к чему хорошему не приведут. Я по-прежнему не особо ему доверяю. И, чтобы отвлечься, я призвала поисковую магию.

Бурливший внутри огонь поутих, словно согласился временно играть вторую роль. Шаг замедлился, усилилась связь с землёй. Чтобы усилить её максимально, я вела руками по ветвям папоротника, иногда натыкаясь на колючки или зубастые рты-пластины. Слух стал улавливать малейшие звуки и шорохи, производимые муравьями и сороконожками. Там полз слизняк, здесь лакомилась цветочным нектаром бабочка. Но моей целью были флажки и природа подсказывала: их единицы, но они есть. Как и говорил Торберн, в дуплах, около пчелиных ульев и под дёрном. Какого цвета, толком не разобрать. Я не стала отвлекать команду по мелочам, но хотя бы для себя уяснила, что пользоваться поисковой магией в таких экстремальных условиях не так уж и трудно.

– Стоп! Дальше пути нет! – послышался вдруг голос идущего впереди командника.

Я подошла ближе и выглянула из-за спины Торберна. А вот и то, о чём говорил Кёртис.

Путь нам преграждала широкая расщелина явно искусственного происхождения. Причём ужасно неаккуратного – растения по обеим сторонам повреждены, трава вырвана с корнем, муравейник разрушен, корни обломаны.

Далеко внизу бурлила вода и плыл кем-то оброненный зелёный флажок.

Торберн не удержался и с помощью магии спустил вниз гибкую лиану. Создав петлю, лиана подхватила флажок. Он сорвался раз, другой. Но на третий (не без моей помощи) был успешно поднят и Торберн любезно мне его преподнёс.

– Спасибо, – сказала я.

– Я бы для тебя и четырёхцветный раздобыл, – произнёс он, проникновенно глядя мне в глаза.

– Мне не надо, надо команде.

Раньше Эван мне нравился. Теперь же несказанно раздражал. Вот после коррекции памяти как отрезало. Вообще не понимаю, что я в нём нашла. Точнее, я понимаю, что нашла в нём прежняя Элла, которой и одной стихии с головой хватало. Та Элла, которой я стала, обретя вторую стихию, больна совсем другим парнем. Во мне, совсем как две противоборствующие стихии, уживаются два чувства – одно из них подбивает меня закатить Фицрою грандиозный скандал, другое – поцеловать. И на то, и на другое имеется куча причин. Какое из них выбрать, вопрос не стоит. Я выбираю оба.

– Вам нормально там, голубки? – усмехнулся Эркин, отряхивая ладони.

Пока я наблюдала за тем, как Торберн охотится за флажком, ребята успели перебросить через расщелину дерево. С виду довольно прочное. Но шатающееся.

– Дурак ты, Эркин, – закатила глаза я и вернула Торберну флажок. – Пусть будет у тебя. У меня, как видишь, даже рюкзака с собой нет.

Тот молча сунул флажок в рюкзак, но по выражению лица было видно – я его обидела.

Первым на другой берег, конечно же, вызвался перейти Фицрой. Я с замиранием сердца, не слыша никого вокруг, следила за каждым его шагом и проговаривала про себя заклинание ловкости. Малейший скрип дерева или его движение вызывали у меня настоящий приступ паники. Ногти вонзались в ладони, по спине текла струйка пота. Казалось, я и не дышала совсем. И облегченно вздохнула, когда Фицрой, наконец, ступил на твёрдую землю. За других тоже было переживательно, но никто таких острых эмоций не вызывал. Когда пришла очередь Торберна, он неожиданно подал мне руку.

– Мне самой легче, – заупрямилась я.

– Точно? – переспросил он.

– Точно. Иди, Эван. И будь осторожнее.

– Похоже на предупреждение, – усмехнулся он.

– Что ты, я не желаю тебе зла.

После Эвана пошла я. Ребята сразу загалдели:

– Не бойся! Не смотри вниз! Давай, Элла, ты можешь! Ты сто раз преодолевала бревно на полосе препятствий!

Только Фицрой, скрестив на груди руки, с прищуром смотрел прямо на меня и что-то шептал себе под нос. Надеюсь, заклинание удачи и ловкости?

Полоса препятствий – это одно. Там до земли падать недалеко. А здесь… Сколько здесь? Футов шестьдесят? Семьдесят?..

Никогда прежде не думала, боюсь ли я высоты. Оказалось, боюсь так же, как и морских путешествий. Всё-таки нет для меня ничего лучше, чем твёрдая земля под ногами и тепло – физическое и душевное.

Где-то неподалёку взвыл хищник, спугнув стайку разноцветных птиц. С ближайшего дерева взлетела какая-то крупная птица и едва не задела меня крылом. Гарпия! Боги, в реальной жизни она намного уродливее, чем на картинке в учебнике биологии. Лицо очень напоминало человеческое, но с птичьим клювом, короной из торчащих перьев и большими когтистыми крыльями. Чёртово бревно крутнулось под ногами и, теряя равновесие, я вскрикнула и раскинула руки.

Кто-то кинулся меня спасать, кто-то закричал, кто-то обвил меня лианами. Но я упала на что-то упругое и невидимое. Меня подбросило, как на надувном матрасе, и снова приняло в невидимые объятия, но сердце, несмотря ни на что, продолжало бешено колотиться о рёбра.

– Элла! Руку давай!

Ко мне тянулось сразу несколько рук. Я наугад протянула свои и меня быстро затащили на берег. От осознания того, что я едва не погибла, ноги подкашивались и в ожидании того, пока остальные не переберутся на эту сторону, я упала на траву. Фицрой присел рядом. Его лицо было непривычно бледным и напряженным.