Чтение онлайн

— Ты не можешь говорить серьёзно.

— О, но я могу! — сказал я. — Я тут подумал и решил, что, если такое дело, то я ухожу в отставку. Но надо придумать, как это обставить, и вот что мне пришло в голову: давай объявим, что я вознёсся в божественность? Тётушка может подавиться от смеха, когда узнает, но ей ничего не будет, она от такого точно не умрёт. Что скажешь?

9

Некоторое время Лит-Тир не говорил ничего, после вздохнул и прикрыл лицо ладонью.

— И с чего я вообще решил, что с тобой можно разговаривать серьёзно?.. — спросил он у неба так выразительно, как будто всерьёз рассчитывал, что ему ответят. — Твоё величество, очень смешно, все мои крысы рукоплещут, коллективно надрывая животики от смеха. Ты доволен? Если да, то давай, пожалуйста, обсудим это серьёзно.

О, я знал этот покровительственный тон, эту заученную до самого последнего жеста игру в глупого принца, баловня судьбы, и его серьёзного, уставшего от окружающего идиотизма друга-советника. Когда я прибегаю с какой-нибудь безумной идеей, а Тир-и усаживает меня, терпеливо выслушивает — и придумывает, как воплотить в жизнь мои мысли… Или как осторожно отговорить меня от того, что он считает опасной глупостью.

Сейчас у нас в игре последнее, судя по тону. Мне ли не знать? Мы повторяем этот танец уже столько раз, что каждое па отработано до последнего жеста. Вот только…

Я хмыкнул и взобрался на крышу, подивившись тому, как это оказалось легко. Чудится ли мне, или моё кошачье тело стало намного сильнее?.. Впрочем, это мысль для следующего дня.

Я подошёл к Тир-и и сел рядом. Мне подумалось, что в лунном свете, отражающемся от сияющего снега, сидящие на коньке крыши, совсем рядом с дымящей трубой, в море других крыш, мы с ним должны представлять из себя весьма забавное зрелище.

Странно понимать, что мы оба с ним теперь скорее духи, чем люди. Как вышло вообще, что я не заметил и в полной мере только сейчас осознал?..

— Уговорил, давай обсудим это серьёзно. Что именно ты предлагаешь?

Лит-Тир довольно кивнул, явно решив, что это конкретное игровое поле снова за ним.

— Самое тяжёлое уже сделано, — сообщил он довольно, — ты практически прошёл испытание, и инициацию заодно. С точки зрения магии моих крыс ты уже другой человек… Если вообще человек, но это тема для совершенно другой дискуссии.

Было бы о чём дискутировать, дорогой друг. Но, если ты считаешь, что это не стоит озвучивать, то пусть будет так.

— И что дальше? — спросил я.

— О, дальше — формальности, — прищёлкнул пальцами он. — Тебе надо будет провести ещё пару лет в путешествиях, пока я всё утрясу и назначу себя наместником. Как и в прошлые разы, мы сообщим народу, что у тебя духовное испытание, ничего нового, для магов это объяснение универсально, никому не придраться… Потом ты вернёшься, и нам придётся выбрать тебе другое имя. Приурочим это к чему-нибудь, не проблема. Тут можно что-то придумать, у меня есть парочка наработок, посмотришь потом, что одобрять…

— Ну да, ну да. И что дальше-то?

Он удивлённо моргнул на меня.

— В каком смысле?.. У нас ещё куча реформ недоделано, чиновники как раз собираются провести для тебя очередной смотр невест, обещают привести невиданных красавиц, где-то там в наш мир должен заявиться Король Ключей, и твой драгоценный братец мутит воду, мечтая его заполучить, и Мин-Мин планирует открыть новое направление в своём ордене, и очередной наш с тобой дальний родственник планирует мятеж… Так-то это можно долго перечислять, знаешь ли.

— Ага. То есть, ты подразумеваешь, что по твоей блестящей задумке, когда всё это кончится, всё вернётся на круги своя. Дай-ка нарисовать эту картину у себя в голове… Ты радостно управляешь страной у меня из-за плеча, я же остаюсь красивым символом, драконом на троне. Я творю всякую дичь, которую ты потом поправляешь с тем самым многострадальным видом; я буду сбегать, и ты будешь прикрывать мою задницу — как тогда, с наёмниками…

— Даже не напоминай! — оскалился Лит-Тир. — И не вздумай повторять! Я тогда…

— Ну да, я помню, помню. Просто уточняю: твой гениальный план предполагает, что всё вернётся на круги своя, так? Что мы снова будем играть в эту игру?

В этот момент он впервые посмотрел на меня — то есть, на самом деле. Эти его глазищи, сияющие потусторонним светом, как будто попытались заглянуть в мою душу.

И именно в этот момент он понял — но, конечно же, сделал вид, что нет.

— Да, — сказал он медленно, — именно это я и имею в виду. Я допускаю, что потом ты можешь пожелать изгнать или иным образом наказать меня за предательство…

Я тихо фыркнул.

— Не-а. Не туда. Если мы начнём друг друга наказывать, то нам следует вспомнить тот неловкий факт, что я убил тебя.

Тир-и отвёл взгляд.

— Никто не стал бы осуждать будущего императора за подобное, — ответил Лит-Тир хорошо знакомым мне мягким тоном, каким он обычно озвучивал неприятные, но очевидные вещи.

Я фыркнул.

— Будущий-свершившийся-бывший Император сам себя осудит, спасибо большое… Если серьёзно, то предлагаю записать, что мы — квиты. И открыть на этом новый счёт.

— Отлично, — Тир-и всегда был хорош в контроле над своими эмоциями, но я уловил облегчение в его жестах, как будто он решил, что понял проблему и она исчерпана. — Значит, ты вернёшься, но хочешь изменить какие-то условия? Озвучь, и я…

Он звучал с какой-то внутренней ошибкой, я слышал острые камни под шёлковой рекой его голоса и подумал, что ему, очевидно, тоже нелегко даётся этот разговор.

А значит, нет смысла тянуть.

— Тир-и, — позвал я тихо, — хватит.

Он застыл, но ничего не сказал.

Я вздохнул и потёрся башкой о его бок, как делают коты; иногда приятно быть комком белой шерсти, куда меньше всякой чуши о приличиях и ограничениях.

— Ты не можешь, — сказал Лит-Тир.

И да, конечно, он понял.

— Разве? — спросил я, мурлыкая.

— Да. Это… С чего бы тебе отказываться от трона? Что за дурацкий каприз опять пришёл тебе в голову? Это как тогда, с наёмниками?..

— Нет. Это — серьёзней, хотя причины и те же самые. Ты знаешь, что я вспоминаю тот период, как один из самых счастливых в моей жизни? И это учитывая грязь, вонь, еду сомнительного качества и задания качества ещё более сомнительного.