Чтение онлайн

Если посмотреть с такой стороны…

Мне не нравится это осознавать, но я вижу, как может быть построена игра. Вспоминая слова и фразы, действия и бездействия…

— Ректор. Он знал, — оглядываясь назад, я не вижу никакого другого объяснения. — Он знал, что случится с Шийни. И позволил этому произойти.

— Двое сильнейших магов нитей на нашей стороне… Сомневаюсь, что он мог не знать. Но постарайся не зацикливаться на этом. В конце концов, если ты хочешь помощи в своём деле, именно он — тот, к кому тебе следует обратиться.

Я сжал зубы.

Я подумал о гаремном кошаке, который якобы любил Шийни, который звал её замуж…

Я подумал, что Шийни категорически не везло на мужчин. Можно ли считать это уделом паучьих королев? Или просто дурным вкусом? Ей не стоило доверять кошаку.

Ей не стоило любить меня — паршивый выбор, банальный, совсем не для неё.

Она могла бы оставаться идеальной Паучьей Королевой, холодной и лишённой глубоких привязанностей.

И тогда…

В любом случае, нам с гаремным кошаком теперь будет, о чём поговорить.

— О , вот только не нужно этого взгляда, — отрезал Моррид, и на этот раз слова его несли в себе немалый вес, ложась на мои плечи. Я всем своим телом ощутил вложенную в них силу. — Удел магов нитей — знать то, что они не могут или не имеют права изменить. Это вопрос ответственности и равновесия.

— Это вопрос цены и желания платить, — отрезал я. — И меня не устраивает, что Шийни почему-то расплачивается по нашим счетам.

Моррид бросил на меня быстрый взгляд, а потом отвернулся.

— Да. Я знаю, как это ощущается. Возможно лучше, чем ты можешь представить. Но я бы не советовал тебе бежать и мстить по этому поводу всем, кто попадётся под руку.

— Тогда мне пришлось бы начать с себя, — у меня нет права на самообман в этом вопросе. — В любом случае, почему ты считаешь, что гаремный ректор может мне помочь?

— Гаремный ректор?.. Впрочем ладно, я не хочу знать. Важно другое: лорд Бонифаций — не просто маг плетений, он — владыка алых нитей. И основной игрок на нашем с тобой текущем поле. По крайней мере, именно к нему стекается большинство нитей на нашей стороне. В том числе твоя.

— Это такой способ сказать, что он может убить меня в любой момент?

— Конечно может, если вдруг захочет, но речь совершенно не об этом. Я говорю тебе, что он, вполне вероятно, сможет помочь тебе последовать за Паучьей Королевой — если ты поможешь ему выиграть.

Неожиданная постановка вопроса.

— Как именно? Все эти его нити рвутся в Великой Тьме. Что он может сделать там, где речь идёт о богах и судьбах?

— Он может попросить за тебя. Он может помочь тебе последовать за ней. Он, собственно, единственный, кому подобное по силам.

— Объясни.

— Всё просто. Существует два способа получить то, чего ты желаешь. И первый, самый очевидный способ, для тебя не сработает, потому что невозможно разделить путь по воле только одного из партнёров. Да и, насколько я могу судить, не те у вас были отношения, чтобы хоть один ритуал разделения пути сработал…

— Потому что это для тех, кто уже един, в магии и целях, помыслах и опыте, боли и ясности, — скривился я, вспомнив тётушкино объяснение. — Никогда не про нас с ней, ты прав.

— Возможно, однажды, — ответил Моррид задумчиво. — Я слушал тебя сегодня, и я тебя услышал. Потому да. Возможно, однажды. Я не утверждаю, что это наверняка сработает, но определённая вероятность того, что вы разделите вечность на двоих, всё же есть. Но не сейчас. Даже если где-то там и зарыт шанс, вы оба банально не готовы. А значит, этот способ последовать за ней для тебя закрыт.

— Замечательно. И в чём же тогда…

— Но однажды вас связала алая нить. Эта связь истончится и со временем сойдёт на нет, конечно же. Но, если у тебя под рукой будет мастер алой нити, чтобы её укрепить; если боги явят свою волю; если ты сумеешь шагнуть во Тьму и последовать за ней; если ты выберешь алую нить, в конце концов, — если все эти неверные и маловероятные “если” соберутся в одной точке, ты сможешь последовать за ней, куда бы она ни отправилась, и каждый раз оказываться в той же самой игре, что и она.

Это…

— Ты должен понимать, что это не гарантирует счастливого финала. Совсем нет. С большой долей вероятности вы двое, запутавшись в нитях прошлых ошибок и сомнений, не сумеете построить ничего толкового, как и в родном мире не сумели. Обычно именно этим заканчиваются разговоры на тему “дайте нам только новый шанс, и мы всё исправим”. Обычно… И всё же, исключения возможны. Потому, если ты действительно хочешь повидать другие миры, примерить другие роли, познать грани своей силы и последовать за ней, ты можешь это сделать.

“Если”? Какое блин “если”? Да я всё, что угодно, перед гаремным кошаком спляшу, пущу в ход все возможные дальнобойные орудия, от лести до угроз, но заставлю его помочь мне!..

Он должен леди Шийни, в конце концов.

— О, вижу ответ в твоих глазах, — хмыкнул Пищуха. — Но прежде чем ты радостно побежишь, размахивая хвостом, добиваться своего в лучших традициях спускающегося в бездну героя я должен спросить: ты уверен, что готов оставить свою прошлую жизнь? Потому что тебе придётся это сделать. Если ты окажешься втянут в судьбы множества миров, не останется возможности сидеть на двух стульях.

— Я понимаю, — и чувствую от этого почти облегчение.

— Ну да, — прищурился Моррид, — похоже, твоя прошлая жизнь тебе действительно надоела до тошноты.

— Ты даже не представляешь, — я сам раньше не представлял. Не в полной мере.

Осознал только тогда, когда перед лицом подобной перспективы вместо страха всё потерять и начать жизнь с нуля почувствовал смутное облегчение.

И предвкушение.

— Интересно… Всё же, ты был прав, когда говорил, что по сути типичный маг. С самого начала это было не так уж и очевидно… Но тогда второй вопрос, тоже весьма серьёзный: ты понимаешь, что, пойдя на это, станешь орудием судьбы, не имеющим возможности просто так вырваться из оков?

— А разве не все мы там? — усмехнулся я. — В этом ведь суть паутины. Мы её плетём, и мы ей принадлежим. Есть миры, где она прочнее, миры с разной структурой. Но основной принцип будет везде един… По крайней мере, когда речь заходит о древе.

— Это тебе тоже тётушка сказала?

— Что, сразу понятно? Да, она.

— Ну что тебе ответить? Да, ты прав, это одинаково работает для всех. Но тут вот какое дело: когда не видишь гримёрки, намного проще обмануться блеском представления; когда не работаешь с нитями напрямую, намного проще верить в выбор и случайность… Считать себя свободным.