Чтение онлайн

Офелия

Магия — жестокая, соблазнительная госпожа. Она остается вне пределов моей досягаемости, но я жажду притянуть ее и купаться в ее теплых объятиях. Пребывание во дворце усиливает это желание. Каждый раз, когда я чувствую чьи-то эмоции — будь то глубокая печаль, которую носит принц, или буйная радость Хелены — я чувствую себя более связанной с собой, чем прежде.

Хелена хорошо помогает мне контролировать мою магию. Когда ночью появляется голубая сфера, мы практикуемся переключаться на другие эмоции. После недель практики это кажется простым.

Но мне еще столько нужно узнать. Должно быть больше. Когда я смогу исполнять желания? Или открывать портал? Или читать мысли?

— Ты пробовала принимать лунные ванны? — спрашивает Хелена, плюхаясь на мою кровать.

Я поднимаю взгляд от книги на коленях и вскидываю бровь.

— Полагаю, я должна знать, что это?

— Возможно, нет. — Она пожимает плечами. — Я слышала, как другие Лунные Фейри говорили об этом. Они утверждают, что купание в лунном свете помогает их силе расти.

Я колеблюсь, затем киваю.

— Хм… тогда мне стоит прогуляться сегодня вечером. Это все, что нужно?

— Насколько я знаю. Тебе придется спросить у других.

Но я бы лучше сама все выяснила.

Покрывало тьмы окутывает меня тем вечером, когда я гуляю по садам.

Хорошая ночь для поздней прогулки, думаю я. Луна яркая, даже если еще не полная. Отсутствие полноты означает, что другие Лунные Фейри, к счастью, не здесь, чтобы меня беспокоить. Я пытаюсь развить свои силы, но показывать свои дары тем, кто практиковался годами, было бы неловко.

Луна действительно оживляет. Я смотрю на серебряный шар и протягиваю руки, надеясь впитать энергию в свою обнаженную кожу. Может, это ничего не дает. Трудно сказать, но не могу отрицать, что мне становится лучше. Сила растет в груди, мощь, которой у меня никогда не было. Я стою прямее, и серебряные блестки мерцают на моих руках.

— Тебе не следует быть одной, маленькая полукровка.

Плавный голос вырывает меня из расслабляющего момента, даже если это тот, кого я узнаю.

Я открываю один глаз.

— Вы угрожаете, Ваше Высочество?

Перевод: lenam.books

— Нет, предупреждаю, — говорит Эмир. — Озверевшие фейри представляют для тебя опасность, даже если у тебя нет шанса стать озверевшей.

— Разве?

Он качает головой.

— Только простые фейри — те, кто менее человекоподобны, то есть. Высшие фейри пока не поддаются такой порче.

— Понимаю. — Я подхожу ближе. После нескольких дней избегания принца легко искать близости. Лунный свет несет меня, словно я покоюсь на вершине волны соленой морской пены. — А как же вы, принц? Вам не опасно быть так поздно?

— Тебе не нужно обо мне волноваться. Я, может, и не обучен бою, но у меня есть защитная магия. А у тебя?

— Боюсь, что нет. — Я смотрю на луну. — Я думала, пребывание здесь поможет мне чувствовать себя более связанной со своей стихией. Может, это глупо.

— Нет. Лунные Фейри делали это веками. Сколько я себя помню, на самом деле.

И снова надежда. Не только надежда на мою магию, но и на то, что мы с принцем сможем быть друзьями. В некоторые дни в это трудно поверить, когда мой разум не может думать ни о чем, кроме как кружиться в его объятиях.

— О. — Я издаю прерывистый смех. — Полагаю, это значит, что слухи о лунных ваннах правдивы. По крайней мере, я не трачу время зря.

— Ты практикуешь свою магию? — Он поднимает бровь. — Я бы не назвал это пустой тратой. Покажи.

— Нет! — Я прижимаю руки к груди. — Я не готова ничего показывать — не такому магу, как вы.

— Уверен, что готова. Не бойся.

Я колеблюсь, опуская руки и защиту.

— Если вы ответите на один мой вопрос, я покажу вам ту малую магию, что могу.

— Ты можешь спросить меня о чем угодно, маленькая полукровка.

— Почему, когда мы вместе направляли магию, я могла управлять ветром? Сейчас я этого не могу. Поверьте, я пробовала.

— Ах… — Он усмехается. — Это был я. Я практиковался управлять многими стихиями, и хотя они даются мне не так естественно, как солнечный свет и иллюзорная магия, я искусен в большинстве из них. Это работа мага — использовать все инструменты в нашем распоряжении.

Я хмурю брови.

— Тогда вы солгали мне. Я вовсе не направляла магию, да?

— Мы вместе направляли воздух. Это не было ложью. — Он подходит ближе, достаточно близко, чтобы я могла почувствовать запах его волос, когда они развеваются на ветру. Похоже, он наконец вымылся и привел волосы в порядок после дней, когда выглядел таким тусклым. Теперь от него пахнет теплом. Янтарем. Лесом. — Я лишь хотел поощрить твою расцветающую магию.

Я кусаю внутреннюю сторону щеки.

— Вы поощрили ее, полагаю. Вы заставили меня влюбиться в саму идею снова испытать это покалывание. Я искала его с тех пор.

— Тогда давай найдем его вместе, — шепчет он. — Покажи мне свою магию. Пожалуйста? Я бы очень хотел увидеть.

— Что ж… — Я тяжело сглатываю и складываю руки чашей, закрывая глаза.

Печаль — самая легкая для меня эмоция, чтобы придать ей форму. Я чувствую ее в нем сейчас, и это то, что я носила в себе с момента смерти отца, возможно, и раньше. Иногда кажется, будто глубокое чувство тоски зарылось в мою грудь с момента моего рождения, происходя из воспоминаний, которые мне не следовало бы помнить.

Но трагедия — не то чувство, которое приходит, когда я призываю в эту ночь. Это что-то розовое и взрывное, что-то, что похоже на смешок. Сладкое и глубокое, как взрыв при укусе спелой сливы.

Когда я раскрываю руки, розовый свет освещает его лицо.

Эмир смотрит на меня широко раскрытыми, небесно-голубыми глазами.

— Ты эмпат.

— Полагаю, да. Вы слышали об этом даре?

— Ну, конечно. Это может быть довольно полезная способность. Многие становятся целителями эмоций, так сказать.