Чтение онлайн

Фейри, высшие и простые, продолжат нападать и умирать.

И я все еще не знаю, откуда ей известно, кто я.

— Ты никогда не будешь не на своем месте, пока я рядом. — Он касается своей ногой моей под столом, и это простое прикосновение успокаивает мое колотящееся сердце.

Я поднимаю взгляд от миски.

— Твои родители знают, что я полукровка, Эмир? Ты им сказал?

Его лицо белеет.

— Ну, нет…

— Хорошо. Так лучше. Я не хочу, чтобы они знали. — Моя ложка со звоном падает в миску, разбрызгивая суп на белую скатерть. — Просто я боюсь, что они знают. Каким-то образом даже принцесса Минетта знает.

Его глаза сужаются.

— Принцесса Минетта коварна. Я поговорю с ней.

— Нет! Пожалуйста, не надо. Мы и так причинили ей большой вред…

— Она причинила мне большой вред — нам большой вред.

Я вздрагиваю.

— Возможно, ты прав, но я не хочу, чтобы кто-то желал зла нашему браку.

— Она будет. Прости, что говорю прямо, но мы ничего не можем сделать, чтобы убедить принцессу Минетту поддержать наш союз. Это чистая ревность, не более, и ее мнение не важно ни для меня, ни для моих родителей. Ты должна в это верить. У нас всех общая цель.

Снять проклятие. Но если я та полукровка из пророчества, способна ли я на это?

Мои плечи расслабляются. Я была напряжена весь вечер, но он дарит мне немного утешения, даже если не может снять все бремя.

— Скажи мне, в чем настоящая причина, — говорит он с нажимом в голосе. — Я хочу жениться на тебе, и чтобы мы провели вместе остаток нашей долгой жизни. То, что говорит Минетта по этому поводу, не имеет никакого значения, и я уверен, ты уже это знаешь. Должно быть что-то еще, что порождает этот страх.

— То, что я полукровка. — Моя нижняя губа дрожит. — Если твои родители узнают мой секрет, они могут не позволить тебе жениться на мне.

— Офелия. — Он берет мою руку, сильно сжимая. — Они ничего не могут сделать, чтобы помешать нам пожениться. Пожалуйста, согласись с этим. Мы будем сами принимать решения. Боже — мы сбежим, если понадобится.

— Знаешь что? — Я киваю и смеюсь, желая отогнать тени. — Да. Пропустить свадьбу целиком звучит предпочтительнее.

— Не правда ли? — Он криво улыбается. — Я люблю тебя, моя будущая королева. Наша свадьба для нас, и только для нас. Минетта не имеет права это испортить. Она и так украла у нас столько времени.

— Полагаю, ты прав.

— Я прав. — Он отпускает мою руку. — Ешь свой суп, дорогая. Давай поговорим о лучших темах — например, о твоем свадебном платье.

Я смотрю на него.

— Тебе нельзя его видеть.

— Значит, ты уже выбрала?

— Ну… нет.

— Как жаль. — Он вздыхает с тоской. — Не могу дождаться, каким видением ты будешь в день свадьбы. Ты должна поторопиться и выбрать платье.

— А ты должен научиться терпению.

Напряжение нашего ужина легко растворяется в болтовне. Я вижу попытку Эмира меня утешить. Он хочет, чтобы я чувствовала, что я здесь своя, и я знаю, что он действительно жаждет на мне жениться. Этого должно быть достаточно.

Почему, ну почему бремя все еще на моих плечах? Оно давит все сильнее и сильнее, вдавливая меня в землю, пока я не боюсь, что упаду в самую глубину Преисподней.

Офелия

Тени поглощают меня. Я не могу спать и не могу выйти за Эмира. Я не могу здесь оставаться — ни секунды дольше.

Сейчас глубокая ночь, когда я выскальзываю из спальни Эмира. Каждый шаг дрожит и сбивается, как и мое сердце, когда я стою у двери, прижимая пальцы к прохладной деревянной раме. Эмир спит в кровати, так мирно, как только можно.

Его грудь вздымается и опускается, волосы разметались по шелковым наволочкам. Он милый, его губы мягко приоткрыты, пропуская воздух. Как бы мне ни хотелось заползти обратно в постель и притвориться, что все хорошо, я не могу.

Таким я его запомню.

Я должна идти. Я должна оставить его без слов и писем и сбежать туда, где он не сможет меня найти.

Это неправильно — или, может, правильно. Мое присутствие здесь не поможет. Как я могу быть той, кто принесет гибель земле, и той, кто ее спасет? В этом мало смысла.

У принца должна быть другая истинная любовь. Это не должна быть я. Это не Минетта, но есть кто-то другой. Кто-то другой снимет это проклятие. Возможно, колдунья спасет всех, как гласит пророчество. Если смертные могли так ошибаться насчет злых фейри, может, они ошибались и насчет колдуньи…

Но ошибались ли они насчет меня? Насчет полукровки? Не могу сказать.

Я иду в свою спальню и бросаю в сумку все, что могу. Боги. Когда я начала владеть таким количеством вещей? У меня слишком много платьев и мало места для всего, что я должна нести. В конце концов, я беру только то, что важно: одно простое утреннее платье и кольцо, которое подарил мне Эмир.

Хотя я ухожу, не попрощавшись с ним, есть один человек, с которым я должна проститься.

Спальня служанок когда-то была моим местом утешения. Там я могла спрятаться с Хеленой и хихикать всю ночь. Это было единственное место, где меня не могли попросить работать или убирать. Эмир даже навещал нас иногда. Наша маленькая комната полна воспоминаний, которые я буду хранить.

Поздно. Никто здесь не задаст мне вопросов, когда я без слов пробираюсь в свою старую спальню. Моя кровать все еще свободна, но кто-то скоро займет мое место. Я надеюсь, они займут мое место не в одном смысле. Хелена должна найти новых друзей — новых людей, которые принесут ей ту радость, что приносила мне она. Это мое пожелание для нее, и если я действительно могу исполнять желания, я надеюсь, это сбудется. Возможно, ей тоже стоит найти любовь. Думаю, ей бы это понравилось.

— Ты чего здесь? — бормочет Хелена, открывая один глаз. — Я чувствую, как ты на меня смотришь, знаешь. Чуть не напугала меня до мокрой постели.

Я качаю головой и сжимаю губы. Даже в такую ночь, как сегодня, Хелена может меня рассмешить.

— Ты не выглядишь такой уж испуганной.

— Я слишком сонная, чтобы выражать эмоции. — Она садится. — Что-то случилось? Не говори мне — вы поссорились со своим принцем.

Мой принц. Когда-то она называла его так, чтобы поддразнить меня, но теперь это правда. Он мой, и я его. Несмотря на это, я должна отпустить его… отпустить нас.

— Нет, нет, — слабо говорю я. — Он все так же прекрасен.

— Что еще могло заставить тебя беспокоить меня в такой час?

Моя нижняя губа дрожит.

— Боюсь, я должна уйти, несмотря на то, какой он прекрасный.

— Уйти? — Она смаргивает сон. — Это, должно быть, сон. Я даже не могу притвориться, что понимаю, что ты говоришь.

— Тебе и не нужно понимать. Так лучше, но завтра ты проснешься, а меня не будет. Я не хотела, чтобы это стало шоком.

— Почему? — Ее глаза сужаются. — Можешь назвать мне вескую причину уйти?