Чтение онлайн

— Ну, я бы сказал, что это было приятно, Джуро, — сказал он, спуская ноги с кровати, — но на самом деле это не так.

— Вам нужно отдохнуть, Лукан, — ответил Джуро. — Вы должны быть в здравом уме, когда встретитесь с моей госпожой.

— С вашей госпожой? Но я не выиграл игру.

— Я никогда ничего не говорил о победе. Я просто сказал, что вам нужно сыграть в пирамиду, что вы и сделал и. — Мужчина поднялся со стула. — На небольшой площади, в нескольких улицах к западу от амфитеатра, есть статуя Адемира Старшего. Будьте там сегодня вечером после одиннадцатого колокола. Блоха может показать вам дорогу.

— Я буду там, — ответил Лукан, нахмурившись, когда его осенило. Откуда, черт возьми, он знает о Блохе? — Джуро, откуда вы...

Но слуга Писца уже исчез.

Глава

14

ЛЮБИТЕЛЬСКИЙ СПЕКТАКЛЬ

— Гигантская сороконожка?

— Ага, что-то вроде этого.

— И она вышла у тебя из руки?

— Скорее вырвалась. — Лукан поморщился при воспоминании. Блестящие сегменты, скользкие от крови. — В любом случае, можем мы просто...

— Какого она была цвета? Однажды я видела красную на складе недалеко от набережной...

Милосердие Леди. Ему удалось уклониться от вопросов Блохи сразу после того, что случилось с ним у Салазара, и он молчал, пока они возвращались в его комнату в гостинице, где ему удалось поспать несколько часов. Но теперь, когда они ждали под потускневшей бронзовой статуей Адемира Старшего, уклониться было невозможно. Кем бы, черт возьми, этот Адемир ни является. Или являлся. Он не припомнил никаких упоминаний об этом человеке в буклете Веллераса Гелламе, и, когда он спросил Блоху, девочка просто пожала плечами и ответила: «Наверное, какой-нибудь мертвый буржуй». Каким бы ни было прошлое этого человека, его статуя стояла в центре небольшой площади, которая — если не считать кота, бродившего по западной стороне, — была полностью в их распоряжении. В окнах закрытых лавок и других зданий, расположенных вдоль площади, не горел свет, хотя ночной ветерок доносил звуки жизни: отдаленный смех, собачий лай и звуки скрипки, невольно сопровождающие ссору влюбленных.

—...у нее было сорок ног?

— Я не знаю, ребенок. Я был слишком занят своими криками, чтобы считать.

— Потому что было больно?

— Нет, потому что мне нравится, когда мне щекочут яйца.

— Кто-то идет.

Лукан поднял голову, оглядывая темную площадь:

— Я не вижу никаких...

— Там, — прошептала Блоха, указывая на здание справа от них. Черт возьми, у этой девчонки острое зрение, подумал Лукан, заметив три фигуры, выходящие из переулка. Он почувствовал легкую тревогу, когда они приблизились, их движения были быстрыми, лица скрыты капюшонами. Одна из фигур шла на шаг или два позади остальных, и Лукан был уверен, что это Джуро. Слишком знакомая походка...

— Помнишь, что я тебе говорил? — прошептал он.

— Что ты разрушил свою жизнь из-за дурацкой дуэли?

— То, что я тебе сказал буквально только что.

— Держать рот на замке и позволить говорить тебе?

— Да. Ты можешь это сделать? Пожалуйста?

— Возможно.

Лукан подавил еще один вздох. Думаю, это лучшее, на что я могу надеяться. Он подавил желание схватиться за меч, когда три фигуры остановились перед ним. Он расслабился, когда третья фигура откинула капюшон и подтвердила его прежние подозрения.

— Добрый вечер, Лукан, — сказал Джуро с неизменной полуулыбкой. — И тебе, Блоха.

— Я бы поздоровалась, — ответила девочка, — но Лукан велел мне держать рот на замке и позволить говорить ему.

Семь теней...

— Это кажется мудрым решением. — Губы Джуро насмешливо изогнулись. — Безусловно, более мудрым, чем большинство решений, которые он принимал ранее.

Блоха хихикнула:

— Я слышала о сороконожке...

— Да, хорошо, — прервал ее Лукан, бросив на нее сердитый взгляд. — Может быть, мы могли бы перейти к делу?

— Конечно, — ответил Джуро. — Я и двое моих спутников проводим вас к моей госпоже — одного, спешу добавить.

— Понял. — Лукан повернулся к Блохе. — Возвращайся в гостиницу, увидимся позже.

— Я подожду здесь, — ответила девочка, усаживаясь на булыжники, как будто больше не было смысла спорить. Лукан все равно попытался.

— Блоха, меня может не быть какое-то время.

— Ты сам найдешь дорогу домой?

Она в чем-то права.

— Прекрасно. Только не нарывайся на неприятности.

— И не ходи за нами, — сказал Джуро, все еще улыбаясь. — Или будут последствия. Ты понимаешь, Блоха?

Девочка пожала плечами, ничуть не обеспокоенная скрытой угрозой:

— Конечно, как скажешь.

— Тогда пошли. — Слуга Писца натянул капюшон. — Лукан, пожалуйста, следуйте за мной. — Он зашагал в сторону переулка.

— Оставайся здесь, — прошептал Лукан Блохе. — Я постараюсь не задерживаться надолго.

Он пошел за Джуро, две другие фигуры следовали за ним по пятам. Их присутствие за его спиной заставляло его нервничать, и это чувство только усилилось, когда они углубились в темноту переулка. На этот раз он позволил своей руке скользнуть к рукояти меча, его глаза едва могли разглядеть Джуро во мраке впереди. Они были уже далеко в конце переулка, когда слуга Писца повернулся к нему лицом.

— Заранее приношу свои извинения, Лукан.

Лукан напрягся, услышав шорох за спиной. О, черт...

Сильная рука обхватила его за плечи, другая прижала влажную тряпку к лицу; он вдохнул полной грудью острую вонь, прежде чем даже подумал о том, чтобы попытаться задержать дыхание. Он боролся, пытаясь закричать, но у него вырвался только приглушенный рев, когда мир вокруг него накренился, а зрение затуманилось.

— Расслабься, Лукан, — сказал Джуро, поднимая руку. — Если бы я хотел причинить тебе вред, ты был бы уже мертв.

Что ж, это обнадеживает, подумал Лукан, чувствуя, как подкашиваются ноги. Ублюдок.

Мгновение спустя он потерял сознание.

Он очнулся в темноте.

На несколько блаженных мгновений Лукану показалось, что он вернулся в свою комнату в гостинице, прежде чем его память пробудилась: площадь, переулок... Джуро. Он попытался пошевелиться, но понял, что привязан к стулу, на котором сидел, а его запястья крепко привязаны к спинке. Дерьмо. Когда он повернул голову, грубый материал прошелся по его коже, отражая тепло его собственного дыхания, — что-то вроде капюшона. Это объясняло темноту. Связанный и временно ослепленный, Лукан предпочел слушать.

Ничего.

Нет, подожди...

Шаги. Лукан понял, что они приближаются к нему, за мгновение до того, как с его головы сорвали мешковину. Он поднял глаза и увидел, что над ним стоит Джуро, и свет свечей освещает его раздражающую полуулыбку.

— Нам с вами нужно поговорить, — сказал Лукан хриплым голосом.

— Нет, Лукан. Вам нужно поговорить с моей госпожой. — Мужчина отступил, указывая на фигуру, стоявшую перед Луканом по другую сторону стола, на котором не было ничего, кроме одинокой свечи. Писец хранила молчание, лицо ее было скрыто капюшоном, но Лукан все равно чувствовал тяжесть ее невидимого взгляда. Он подавил желание поерзать на стуле, пока она смотрела на него, и тишина с каждым мгновением становилась все более гнетущей. В конце концов его терпение лопнуло.