Чтение онлайн

— Разве это не вызовет подозрений? Инквизиция наверняка послала бы для допроса кого-нибудь из своих лучших ищеек.

— Это может вызвать один или два вопроса. Именно поэтому я также передам вам личный приказ от самого Великого инквизитора.

— Какой именно?

— Что вы должны быть допущены в Длань для допроса леди Джеласси, и вам должна быть оказана всяческая помощь. На таком документе не будет магии, только печать и подпись Великого инквизитора. И, мастер Гардова, я вполне в силах это имитировать.

— И этого будет достаточно, чтобы получить доступ к Зандрусе?

— В теории, да.

— Я часто сталкиваюсь с тем, что теория не соответствует действительности.

— Я признаю, что в этом есть элемент риска...

— Это вежливый способ сказать, что есть большая вероятность, что я закончу свои дни в цепях, надеясь, что меня не съест гигантский черв... — Он замолчал, когда Писец встала, вспомнив ее предыдущее предупреждение. — Приношу свои извинения, — сказал он, склонив голову. — Этого больше не повторится.

— Если это произойдет, — ответила Писец, — я откажусь от этой встречи и уйду, оставив вас привязанным к стулу. Понятно?

— Абсолютно.

— Как я уже сказала, в этом есть элемент риска, — ответила Писец, садясь обратно. — Вы мне незнакомы, не говоря уже о том, что вы маловероятный кандидат на должность инквизитора — большинство из них коренные сафронцы. Но, могу вас заверить, я подделаю письмо настолько убедительно, что сам Великий инквизитор будет введен в заблуждение, думая, что он его написал. Никто не посмеет оспаривать ваш авторитет, так что, пока вы можете контролировать свой дурацкий язык, вы можете войти в камеру Зандрусы, не вызывая подозрений. Остальное зависит от вас.

— А если меня поймают?

— Вы отправитесь в Костяную яму. Выдача себя за инквизитора карается смертной казнью.

— Не так быстро. — Лукан уставился в пол, переваривая предложение Писца. Если ее работа действительно будет так хороша, как она утверждала, ни у кого не будет причин подозревать его, а если бы у кого-нибудь и будут потом какие-то сомнения, он исчезнет прежде, чем у них появился шанс установить его личность. Тем не менее, план был опасным. Даже безрассудным. Но риск того стоит, решил он в конце концов. Кроме того, это мой единственный шанс. Несмотря на это, он не мог избавиться от ощущения, что Писец что-то от него скрывает. Она что-то недоговаривает. Он встретился взглядом с женщиной, и его подозрение переросло в вопрос. — Зачем вы это делаете?

Писец склонила голову набок, словно раздумывая:

— Это вызов моим способностям.

— Нет, — ответил Лукан, понимая, что рискует вызвать ее гнев, если будет давить слишком сильно. — Я думаю, дело не только в этом. Вы уже знали настоящее имя леди Джеласси — я не говорил об этом Джуро. Я думаю, что у вас есть какой-то более глубокий интерес ко всему этому.

Долгое время Писец молча смотрела на него.

— Возможно, вы умнее, чем я думала вначале.

— У меня бывают такие моменты.

Женщина откинулась на спинку стула и постучала пальцем по столу. «Очень хорошо, — продолжила она, как будто пришла к какому-то решению. — Много лет назад у нас с Зандрусой было деловое соглашение — надеюсь, вы знаете о ее прошлом?»

— Да, Обасса сказал, что она была контрабандисткой.

— Не просто контрабандисткой. Она была одной из самых лучших. Она могла достать все, что пожелаешь, — разумеется, за разумную цену. И все это она делала под носом у начальника порта и торгового совета. — Писец слегка улыбнулась. — С моей помощью, конечно.

— Вы подделывали для нее документы?

— Купчие, налоговые справки, заказы на товары — и многое другое. Мы проработали вместе почти десять лет, и ни разу маленькая операция Зандрусы не привлекла внимание закона.

— Но потом она встала на другой путь.

— Да, это так. — Ее улыбка погасла. — Какая жалость, у нас был довольно прибыльный маленький бизнес. Но она всегда была склонна к филантропии, и, думаю, ее расстраивала неспособность добиться перемен, которых она хотела. Она всегда очень заботилась о своих людях. Поэтому она зарекомендовала себя как инвестор и ростовщик и через несколько лет получила место в Позолоченном совете. Это был стремительный взлет, но Зандруса была... и остается... во многих отношениях необыкновенной женщиной.

— Вы все еще поддерживаете с ней контакт?

— Нет, мы не общались много лет. Она порвала все связи с Сородичами, когда стала на сторону закона. Должна признаться, я была удивлена — как только она начала общаться с этими коррумпированными паразитами из Позолоченного совета, я решила, что мои навыки понадобятся ей больше, чем когда-либо прежде. Тем не менее, Зандрусе всегда нравилось все делать по-своему.

— Похоже, у нее это не слишком хорошо получалось.

— Да, и это подводит нас к причине, по которой я решила встретиться с вами. Вы правы, у меня действительно есть более глубокий интерес. Вы хотите расспросить Зандрусу о послании вашего отца. Я хочу задать ей свои вопросы. Я думаю, мы можем помочь друг другу, мастер Гардова.

— Какие вопросы?

— О том, что на самом деле произошло той ночью на вилле лорда Савиолы. О том, как я могла бы помочь ей доказать ее невиновность.

— Вы думаете, она невиновна?

— Я это знаю. Зандруса всегда глубоко заботилась о других, особенно о своих друзьях. Это убийство — не поступок женщины, которую я знала.

— Но вы только что сказали, что не разговаривали с тех пор, как Зандруса выбрала другую дорогу. Возможно, годы, проведенные в Позолоченном совете со всеми этими коррумпированными паразитами, как вы их назвали, сказались на ней. Возможно, она изменилась.

— Возможно, — ответила Писец, и по ее тону было понятно, что она считает это маловероятным. — Или, возможно, ее обвинили в убийстве, которого она не совершала.

— Вы думаете, у Зандрусы есть враги в совете?

— О, несомненно. Она потратила годы на то, чтобы продвигать программы, направленные на улучшение жизни бедных граждан города, часто в ущерб деловым интересам своих коллег, торговых принцев. Это принесло ей множество врагов и немного друзей, хотя лорд Савиола, по-видимому, был ее ближайшим политическим союзником. Странно, что Зандруса решила перерезать горло мужчине ножом — если, конечно, она это сделала.

— Итак, вы хотите, чтобы я узнал правду.

— Мы оба ищем правду, мастер Гардова. Это наш шанс найти ответы.

— И все же подвергаюсь опасности только я.

— Именно поэтому я готова отказаться от своего обычного гонорара. Я предоставлю вам и письмо, и форму бесплатно. Взамен вы принесете мне ответы.

— А если я не вернусь с информацией, которую вы ищете?

— Тогда вы пожалеете о том, что инквизиция не заковала вас в цепи.

— Я плохо отношусь к пустым угрозам.