Чтение онлайн

— Оставьте свет, — сказал он, даже не взглянув на охранника. Мужчина повесил фонарь на крючок у двери, кивнул головой и удалился обратно по коридору. Теперь мне просто нужно избавиться от Рафаэлы. — Вопросы, которые я должен задать леди Джеласси, — сказал он тихим голосом, — предназначены только для моих и ее ушей.

К его облегчению, лейтенант не оказала сопротивления. «Поняла, — ответила она. — Я подожду вас у лестницы».

— Это может быть долгий разговор.

— Значит у меня есть время приструнить этих двух идиотов. — Рафаэла кивнула в сторону двух стражников, которые уже сидели за столом в угрюмом молчании.

— Очень хорошо, — ответил Лукан, не видя смысла продолжать обсуждение этого вопроса. Он наблюдал, как лейтенант вернулась к своим подчиненным и начала отчитывать их. Пока ее упреки эхом отдавались от стен, он повернулся к двери перед собой, его сердце бешено колотилось — наконец-то это мгновение настало. Неужели я собираюсь встретиться с убийцей моего отца? Или с кем-то совсем другим?

Он снял фонарь с крючка, глубоко вздохнул и толкнул дверь.

Глава

16

ОТКРОВЕНИЯ В ТЕМНОТЕ

Острый запах застарелого пота и кислой мочи ударил Лукану в ноздри, когда он вошел в камеру. За пределами слабого света его фонаря сгустилась темнота, давя на него, словно отягощенная страданиями и отчаянием бесчисленных заключенных, которые провели здесь свои последние часы, запертые в темноте, под поверхностью моря. Когда он поднял фонарь, свет не смог проникнуть в дальние уголки камеры, и, вглядываясь в темноту, Лукан не мог отделаться от ощущения, что темнота смотрит на него в ответ. Не будь чертовым дураком...

— Ты собираешься войти или просто стоишь здесь и любуешься видом?

Лукан вздрогнул от этого голоса, слишком громкого в тишине. Очевидно, это место ее не сломило. Еще. Впрочем, в этом не было ничего удивительного — он не забыл, как Зандруса, не мигая, смотрела в зияющую пасть червя в Костяной яме. Такая храбрая женщина не будет бояться темноты.

Какой бы ни была роль торговой принцессы в убийстве его отца — если она вообще была, — Лукан не мог не испытывать к ней невольного уважения. Посмотрим, заслуживает ли она его.

Он закрыл дверь камеры и шагнул вперед, свет его фонаря заставил чернильную тьму неохотно отступить, открыв дальнюю стену камеры и фигуру, сидящую у нее, скрестив ноги и положив скованные запястья на колени. Зандруса прищурилась от света, стиснув зубы с тем же вызовом, который она демонстрировала в Костяной яме. Он понял, что она была привлекательной женщиной с высокими скулами и полными губами, которые насмешливо скривились, когда она смотрела, как он ставит фонарь.

— У меня было предчувствие, что мы с вами еще встретимся, — сказала она. Ее голос был надтреснутым и хриплым, но в нем все еще сквозило презрение. — В чем дело, не можете позволить невинной женщине спокойно умереть?

— Я бы предпочел, чтобы ты вообще не умирала, — ответил Лукан, присаживаясь перед ней на корточки. — Ну, по крайней мере, до тех пор, пока не расскажешь все, что мне нужно знать.

Смех Зандрусы едва отличался от скрежета. «Сколько еще раз, — сказала она, качая бритой головой, — вы собираетесь заставлять меня переживать ту ночь заново? Мне нечего сказать, кроме того, что я уже сказала — я не убивала лорда Савиолу, я не знаю, кто это сделал, и меня не волнует, что вы думаете...»

— Меня не интересует, кто убил лорда Савиолу.

Это заставило торговую принцессу на мгновение замолчать.

— Тогда чего хочешь ты?

— Информацию, — ответил Лукан, опуская фонарь. — Ответы, которые только ты можешь мне дать.

Глаза Зандрусы сузились, а на лбу появилась морщинка.

— Я видела много лиц во время моего судебного процесса, если этот фарс вообще можно так назвать, — медленно произнесла она. — Но я не узнаю твое.

— Это потому, что мы никогда не встречались.

— Тогда почему ты сейчас здесь? Кто ты?

— Писец передает тебе привет. — Лукан сунул руку в карман кителя, вытащил маленький глиняный кувшин и поставил его на пол. Взгляд торговой принцессы метнулся к кувшину и снова к Лукану, в нем мелькнул огонек надежды, которого не было несколько мгновений назад.

— Писец, — выдохнула она, слабо улыбаясь. — Вот уж никогда не думала, что услышу это имя снова. А я-то думала, что все друзья меня бросили. — С ее потрескавшихся губ сорвался смешок. — Ты — один из ее слуг?

— Я сам себе хозяин.

— На это можно многое сказать. Что это? — Она указала на глиняный кувшин, звякнув цепями.

— Не знаю, но мне сказали, что тебе следует нанести это на кожу перед следующим появлением в Костяной яме.

— Боги внутри, — пробормотала Зандруса, наклоняясь вперед и щурясь на горшочек. — Если это то, о чем я думаю... — Она замолчала, снова переведя взгляд на Лукана. — Почему печать сломана?

— Потому что я ее сломал. — Лукан пожал плечами. — Боюсь, профессиональное любопытство. Из-за него у меня вечно возникают всевозможные неприятности.

— Внутри мелкий белый порошок?

Теперь настала очередь Лукана нахмуриться:

— Совершенно верно. Как ты...

— Он пахнет, как недельной давности труп, который оставили сохнуть на солнце?

— Что-то в этом роде.

Зандруса откинулась назад и медленно выдохнула:

— Будь я проклята. Я слышала, что такое существует, но не смела и подумать...

— Ты знаешь, что это такое?

— Алхимическая смесь, — ответила торговая принцесса, не отрывая взгляда от горшочка, как будто боялась, что тот может исчезнуть, если она отвернется. — Ее готовят из нескольких редких ингредиентов, не в последнюю очередь из измельченной кости драконьего угря. Говорят, что нанесенный на кожу, он эффективно отпугивает некоторых крупных существ, которые могут захотеть тебя съесть.

— Как червь в Костяной яме, — сказал Лукан, понимающе кивая.

— Вот именно, — пробормотала Зандруса, и ее взгляд внезапно стал отстраненным, как будто она вспомнила Гаргантюа, вставшую на дыбы перед ней с широко раскрытой пастью, усеянной зубами. — Итак, Писец раздобыла порошок, — сказала она, снова переводя взгляд на Лукана, — но у нее не было возможности передать его мне, поэтому она попросила тебя тайно переправить его в Длань, я права?

— Скорее приказала.

— И переодевание в инквизитора тоже ее идея?