Чтение онлайн

— В этом нет ничего пустого.

Лукан не смог сдержать улыбку, услышав это.

— Хорошо, я принимаю ваши условия. — Не то чтобы у меня был большой выбор.

— Превосходно. — Губы Писца изогнулись в улыбке, которая могла бы означать удовлетворение. — Письмо и форма будут готовы через два дня. Я предлагаю вам потратить это время на то, чтобы отточить хмурый взгляд, который, похоже, присущ всем агентам нашей прекрасной инквизиции. Джуро доставит вам письмо и форму в гостиницу Апельсиновое Дерево, когда они будут готовы.

— Откуда вы знаете, где я остановился? Подождите, вы что, шпионили за мной...

— Есть еще кое-что, — продолжила Писец, сунув руку в карман своей одежды. — Я хочу, чтобы вы передали это Зандрусе. — Она поставила на стол маленький глиняный кувшин с запечатанной воском пробкой.

— Что это?

— Это не ваша забота. Просто скажите Зандрусе, чтобы она нанесла его на кожу перед своим следующим появлением в Костяной яме.

Любопытно. Лукан подождал, не добавит ли Писец каких-либо подробностей, но женщина хранила молчание. Очевидно, что ее доверие к нему простиралось только до этого момента. Что ж, это чувство более чем взаимно.

— Хорошо, — ответил он. — Я прослежу, чтобы она это получила.

— Тогда наши дела здесь закончены. — Писец встала и накинула капюшон, скрывая лицо в тени, пока шла к лестнице в углу комнаты. — Два дня, мастер Гардова.

Лукан смотрел ей вслед, затеи его взгляд метнулся к Джуро, когда тот шагнул к нему, держа в одной руке мешковину, а в другой — влажную тряпку. Он напрягся, почувствовав знакомое едкое зловоние.

О, кровь Леди...

Темнота снова поглотила его.

Глава

15

ИНКВИЗИЦИЯ НИКОГДА НЕ СПИТ

Когда Джуро доставил поддельное письмо и униформу (ровно через два дня, как и обещал), его совет Лукану был прост: люди боятся инквизиции, так что пусть униформа говорит сама за себя. И когда тебе нужно будет заговорить, сказал слуга Писца, каждое слово должно быть как удар между ребер.

Этот совет эхом отдавался в голове Лукана, когда он приближался к большому зданию караулки на западном конце набережной. Несмотря на прохладный вечер — днем разразился шторм — он обильно вспотел под своей черной с серебром униформой, сердце бешено колотилось о ребра. Держи себя в руках, сказал он себе, это ничем не отличается от блефа за столом с руммиджеком. За исключением того, что на этот раз он играл на собственную жизнь. Так что никакого давления.

Двое часовых стояли, прислонившись к воротам караулки, и разговаривали, стряхивая пепел с сигарилл, — ветерок разносил их смех. В этот момент он позавидовал им — простоте их жизни, тихой обыденности их обязанностей. Я бы все отдал за то, чтобы покурить и немного поболтать. Вместо этого он расправил плечи и напустил на себя хмурый вид, который, как он надеялся, был достоин представителя сафронской инквизиции. А теперь давайте посмотрим, насколько устрашающей на самом деле является эта униформа.

Оба часовых подняли головы, когда Лукан шагнул в круг света фонаря. Он поймал их удивленные взгляды, прежде чем они вытянулись по стойке смирно и отбросили свои сигариллы в тень таким плавным движением, которое говорило о том, что их не в первый раз ловят за курением на посту. Должен ли я сделать им выговор? Ожидают ли они этого от меня? Лукан уставился на них, охваченный нерешительностью. Двое мужчин уставились в пол. Он воспринял это как хороший знак и позволил тишине затянуться еще немного.

— У меня срочное дело в Длани, — объявил он в конце концов, и его властный тон показался ему самому смехотворно вымученным. — Э... так что мне нужна лодка. — Не запинайся, Гардова. Действительно не запинайся.

Часовые обменялись взглядами.

— Немедленно, — рявкнул Лукан. Пока у меня не сдали нервы.

— О, да. Конечно. Сэр. — Говоривший повернулся и распахнул калитку, петли заскрипели. — Следуйте за мной. Пожалуйста.

Лукан последовал за мужчиной через ворота в маленький внутренний дворик. «Нам сюда, — сказал охранник, возможно, надеясь разрядить обстановку, когда вел Лукана мимо караулки. Из окон лился смех и свет. Похоже, констебли в этом городе неплохо проводят время. — Осторожно, сэр, — продолжил мужчина, когда они подошли к каменным ступеням, которые вели вниз, к причалу. — Они немного крутые, и иногда могут быть скользкими из-за...»

— Хватит, — прервал его Лукан, — я не ребенок.

Дальше они спускались в тишине.

К причалу было привязано с полдюжины весельных лодок, и примерно столько же мужчин сидели вокруг пылающей жаровни у кромки воды; дым от их сигарилл вился спиралью над головами, когда они вполголоса разговаривали.

— Живее, ребята, — сказал стражник. Теперь, когда он разговаривал с людьми, которые были значительно ниже его в иерархии, он чувствовал себя увереннее. — Нам нужна лодка.

Мужчины замолчали и переглянулись. Кто-то пробормотал ругательство.

— Что, прямо сейчас? — спросил один из них.

— Нет, в следующем месяце, — отрезал стражник, пнув табурет мужчины. — Конечно, сейчас, идиот. Принимайтесь за работу.

— Вы слышали его, парни, — сказал мужчина с насмешливой ноткой в голосе. Он затянулся сигариллой и выдохнул дым через нос. — Чья очередь?

— Джеральдо, — сказал кто-то.

— Отвали, — ответил мужчина, которого, по-видимому, звали Джеральдо. — В последний раз греб я...

Пока мужчины спорили, Лукан заметил, что стражник бросил на него нервный взгляд — очевидно, он ожидал проявления инквизиторского недовольства. В таком случае, я ему его дам.

— Хватит, — рявкнул Лукан, делая шаг вперед и вытаскивая элегантный кинжал, который прибыл вместе с его униформой. — Должен ли я буду сказать Великому инквизитору, — спросил он, и свет костра заиграл на лезвии, когда он указал на каждого из них по очереди, — что мой отчет запоздал, потому что кучка лентяев отказалась выполнять свою работу?

Шесть пар глаз широко открылись, шесть челюстей отвисли от изумления.

Наступила тишина, нарушаемая только потрескиванием пламени.

Затем пятеро мужчин вскочили на ноги, в панике перекрикивая друг друга.

— Я это сделаю, сэр...

— Теперь моя очередь...

— Джеральдо, ты идиот...

— Ты, — сказал Лукан, указывая клинком на единственного оставшегося сидеть мужчину, самого молодого из группы, который все еще смотрел на него широко раскрытыми глазами. — Подготовь лодку.

— Я-я?

— Не заставляй меня говорить снова.

Лукан почувствовал облегчение остальных мужчин, когда мальчик встал и выбежал на причал, трясущимися руками отвязывая веревки от ближайшей лодки. Он почувствовал укол сочувствия к мальчику, сожаление о том, что втянул его в этот спектакль, но скрыл свои эмоции, снова нахмурившись. Молодой человек явно боялся его, и это было все, что ему сейчас было нужно; кто-нибудь, кто отвез бы его на Длань и даже не смотрел на него, не говоря уже о том, чтобы задавать какие-либо вопросы. Когда мальчик бросил веревку в лодку и запрыгнул на борт, Лукан бросил последний взгляд на стражника и собравшихся мужчин.