Чтение онлайн

Я скрипю зубами при этом. У Ракиза есть то, что мне нужно, и я знаю, что у меня есть много вещей, к которым он хотел бы получить доступ на этой стороне воды — в частности, мой рынок. Даже если моё предложение человеческим самкам было вызвано моим увлечением Вивиан, факт остаётся фактом: я сделал первый шаг, предоставив членам его племени — какими бы временными они ни были — доступ к торговцам со всей галактики.

И всё же, король варварского племени настаивает, чтобы я пошёл к нему?

Я открываю рот, чтобы отказаться, но Корзин бросает на меня взгляд, и я захлопываю его, скрежеща зубами. Чтобы наш план сработал, мне нужен доступ к кое-чему очень особенному из-за вод, разделяющих нас.

— По данным моих шпионов, человеческие самки отремонтируют деталь двигателя в течение нескольких дней, — говорит Корзин. — Они захотят вернуться в племя, чтобы передать его другим человеческим самкам. Возможно, это будет хорошая возможность посетить его и напомнить королю варваров, что только благодаря вашей доброй воле эта деталь будет починена.

Я скриплю зубами ещё сильнее, но это имеет смысл.

— Отлично. Отправьте гонца с нашим ответом.

Глава 8

Вивиан

Последние несколько дней прошли в суматохе секса, сна и снова секса. Когда Арикс предложил свои условия, они звучали очень похоже на «будь доступна, когда ты мне понадобишься», поэтому я постаралась сделать обратное, заставив его искать меня по всему замку, если он меня так хочет.

По словам Сариссы, это была хорошая возможность научить его тому, что человеческие женщины не из тех, кто уступают высокомерным королям.

Хотя иногда уступка может принести пользу. Особенно, когда эти преимущества включают в себя настолько усердный подход, что ты практически забываешь своё имя.

Я краснею при мысли о том, сколько раз я «уступала» Ариксу прошлой ночью.

Однако сегодня мы возвращаемся на рынок. По словам Сариссы, велика вероятность, что парень, который продаст нужную нам деталь, вернётся в ближайшие несколько дней.

Я вздрагиваю, когда Каури распутывала узел моих волос, и та закатила глаза, бормоча о хрупких человеческих самках.

На Каури не произвело впечатления, как Арикс выходил из моей комнаты. Она нахмурилась и объявила меня шлюхой. Я указала на дверь и сказала ей, что она может уйти, если не собирается извиняться за это замечание. Возможно, я боюсь её — хотя я бы никогда не призналась в этом Сариссе — но это не значит, что она может меня позорить.

Каури ошеломлённо уставилась на меня, но я смотрела на неё, ожидая, когда она выйдет. Наконец, она пробормотала извинения, а затем приказала мне пойти в ванну, чтобы организовать смену простыней, если король снова собирается их навестить.

Я скрежетала зубами до тех пор, пока не забеспокоилась, что от них останутся одни осколки.

Не дай бог Ариксу валяться на тех же простынях, в которых он оставил свою сперму.

К счастью, он сдержал своё слово, и вчера вечером к моему ужину слуга принёс тоник. Удивительно, но Каури одобрительно кивнула, пробормотав, что я, может, и шлюха, но, по крайней мере, не глупая.

Я отпустила это.

К сожалению, теперь, когда она знает, что я трахаю короля, одержимость Каури моей внешностью достигла новых высот. Однако единственное хорошее в том, что она делает мне прическу, это то, что у меня больше нет воспоминаний о том, как моя мать дёргала меня за светлые пряди, когда я была ребёнком. Нет, Каури хуже, чем когда-либо была моя мать, так что страх в моём животе, когда я садилась за свой красивый резной туалетный столик, пропал целиком благодаря горничной.

Почти иронично, что неодобрительный хмурый взгляд Каури так сильно напоминает мне мою мать.

Когда я достигла половой зрелости, стало очевидно, что я не смогу работать моделью Chanel в будущем, если только мне не сделают уменьшение груди.

Моя мать сетовала на то, что я фигуристее неё, глазея на каждый кусочек еды, который я кладу в рот, и обвиняя отцовскую сторону семьи в моих генах.

Я серьёзно обдумывала это — уменьшение груди. Но, в конечном счёте, решение не ложиться под нож было огромным оскорблением для моей матери, которая проходила ежегодные «настройки» ещё до моего рождения.

Так что я никогда не была бы на обложке Vogue. У меня была собственная карьера, которая в основном включала в себя моделирование нижнего белья и купальников. И если я время от времени задавалась вопросом, как бы это было, если бы я выступила против матери и выбрала свой собственный карьерный путь…

Это никого не касается, кроме меня.

— Ты еще не готова?

Я завертелась на месте, заставив Каури проклинать меня. Сарисса ловит мой взгляд в зеркале и ухмыляется, и я прищуриваюсь, глядя на неё.

— Почти.

— Ей не обязательно выглядеть так, будто она собирается на бал, — говорит Сарисса Каури. — Мы идём только на рынок.

Каури фыркает, втыкая в мои волосы заколку с драгоценными камнями.

— Нужно ли напомнить вам, что вы обе…

— Представители короля. — Сарисса кивает. — Поэтому наш внешний вид имеет первостепенное значение.

Она говорит это торжественно, но её губы дёргаются, и Каури хмурится, её взгляд задерживается на волосах Сариссы, заплетённых в простую косу.

— Очевидно, вы не восприняли этот совет всерьез, — бормочет она.

Сарисса кивает.

— Я не лучшая в принятии советов. Спроси мою кузину. Да ладно, она ведь уже готова?

Каури вздыхает, втыкая последнюю булавку мне в голову. Я стискиваю зубы, прекрасно понимая, что жалобы лишь продлят пытки.

— Хорошо, — раздражённо проговорила Каури, и я поднимаю брови. Сарисса добилась успеха, а мои жалобы, похоже, только её злили.

— Ты рассматривала возможность поменяться с Хесой? — спрашиваю Каури. — Думаю, тебе понравится приводить Сариссу в порядок каждый день.

Сарисса ухмыляется, а Каури прищуривается на меня.

— Кто-то должен держать тебя в узде, — говорит она, поворачиваясь, чтобы уйти. — Надень серые туфли, — приказывает она через плечо.

Я задерживаюсь на выборе обуви, Сарисса наблюдает, как я выбираю черную пару, колеблясь. Наконец я надеваю серые туфли, не обращая внимания на фырканье Сариссы.

— Они лучше всего смотрятся с платьем.

— Ага.

— Я её не боюсь.

— Тогда почему ты шепчешь?

— На случай, если она всё ещё здесь. Понятно?