Чтение онлайн

– Даже не смей снова начинать! – Гвинейн предостерегающе воздела палец. – Поняла меня?

Блондинка коротко кивнула.

Кевендил резко дернулся, точно собирался снова накричать на адептку, которая слишком многое себе позволяет. Но Бариан Мейхарт крепко – даже чересчур крепко – сжал его плечо. Это заставило принца послушно прикусить язык.

– Захвачу для нее успокоительный отвар, – Крис уже закончил осматривать Рослин и снова накрыл ее одеялом, невозмутимо, но крайне бережно. – Я в башню.

Адепт торопливо покинул комнату, плотно закрыв за собой дверь. Люди в коридоре тотчас загудели, но Гвин не смогла разобрать, что ответил им ВарДейк. Наверняка что-нибудь в духе мастера Авериуса Гарана.

Тем временем адептка усадила пошатывающуюся Имерию в кресло, скинув с его спинки окровавленное платье Рослин, налила воды в стакан и подала девушке.

– Пей, – требовательно велела Гвин, снимая свою меховую куртку, в которой сделалось нестерпимо жарко. – Держи крепко, сама. И пей.

Блондинка послушно приняла стакан, хоть руки у нее и дрожали, начала пить частыми мелкими глотками. Было слышно, как ее зубы стучали о стекло.

Навина дернулась, чтобы помочь своей несчастной госпоже, но взгляд Гвин пригвоздил ее к месту. Нужно было вывести девушку из состояния шока как можно скорее, а не потакать его новой волне.

Адептка забрала опустевший стакан и с громким стуком поставила его на столик. Имерия вздрогнула, но ее взор наконец обрел осмысленность. Глаза забегали: с Гвин – на короля, с короля – на принца, задержавшись на нем чуть дольше, будто ища поддержки. Потом снова на Гвин. А затем на Рослин.

Имерия шумно втянула носом воздух.

– Не вздумай. Орать, – Гвин гневно прищурилась. – Поняла меня?

– Да, – едва слышно отозвалась леди Эрхофф.

Чародейка сочла это хорошим знаком. Значит, вопреки всем опасениям, девушка не лишилась рассудка от страха. Просто ей нужно было время, чтобы прийти в себя.

– Девана пропала, – подал голос король, который не мог более ждать в неведении. – Рассказывай, что случилось.

Леди Эрхофф перевела на него испуганный взор. Обмякла. И лишилась чувств.

– Тьма тебя раздери, – процедила Гвин, глядя на то, как вокруг блондинки засуетились служанки.

Адептка обернулась к Бариану Мейхарту и вновь задала мучивший ее вопрос, хоть и прекрасно понимала, каким окажется ответ на него:

– А где Верена?

Комната леди Либейн выглядела родной сестрой спальни Рослин – точно такая же мебель, просто расставлена иначе. Но на этом сходство заканчивалось.

Света здесь практически не было, лишь горел очаг.

Не было и людей. Они боялись зайти внутрь и лицом к лицу встретиться с хозяйкой комнаты.

Верена Либейн неподвижно лежала на своей кровати, одетая все в то же серо-голубое платье, похожее на наряд принцессы Деваны. Вот только теперь ткань покрывали бесчисленные пятна крови, а толстая темная коса, перекинутая на грудь, совсем растрепалась. Белая и холодная, с неестественно повернутой головой на сломанной шее, она, без всяких сомнений, была мертва.

Гвин медленно вошла в комнату. Не сводя с леди Либейн широко открытых глаз, так же медленно приблизилась к ложу. Присела на краешек. Моргнула, отказываясь верить тому, что видит.

В памяти невольно всплыл тот их разговор за игрой в шахматы, несколько дней назад, когда Гвин сказала, что они должны оберегать и защищать Девану до конца. Похоже, Верена сделала все, что было в ее силах, чтобы выполнить уговор.

Ей не просто сломали шею. Были и другие раны, очевидно смертельные, отсюда и большая потеря крови. Бедная девушка сражалась яростно, защищая свою маленькую госпожу.

– Рисовальная комната была вся залита ее кровью. Когда мы вошли, Верена уже была мертва, – раздался за плечом Гвин голос Бариана Мейхарта. – Рослин лежала без сознания возле стола. Видимо, ее схватили с такой силой, что разорвали на груди платье, а потом толкнули. Она упала, ударившись лбом о крышку стола, сломала руку и потеряла сознание.

Гвин судорожно вздохнула, продолжая внимательно смотреть в лицо мертвой девушки.

– А Имерия?

– Пряталась за перевернутым диваном и рыдала от ужаса. Никого, кроме Кевендила, к себе не подпустила. Но так и не заговорила до твоего прихода.

Король устало потер лоб, на котором выступила холодная испарина.

– Гвин, куда могла деться моя дочь? – В тихом вопросе монарха звучало отчаяние.

Адептка протянула руку, чтобы поправить косу Верены. Сдвинула ее в сторону, открывая безобразный перелом на шее. И замерла.

На коже чуть выше правой ключицы вздулся след от укуса, горячий на ощупь.

Изначальный испуг Гвинейн сменился гневом. Жгучим.

Таким, что закружилась голова.

Таким, что женщина даже не заметила, как на пороге комнаты возник Крис с подносом в руках. Пузырьков и баночек на нем хватило бы на небольшой лазарет.

– Гвин, я заглянул в рисовальную комнату по пути, – с волнением произнес он. – Тебе нужно это увидеть.

– Тебе тоже нужно кое-что увидеть, – процедила адептка.

Тон подруги не понравился ВарДейку настолько, что, войдя в комнату, он резким движением вручил поднос королю, а затем наклонился над мертвой девушкой.

Его взгляд остановился на укусе.

Адепт приподнял правое веко убитой, открыл ее глаз. Белый и мутный, как у испорченной рыбины. С глубокими алыми прожилками внутри.

– Вот дьявол, – он рывком отстранился, запустил пятерню себе в волосы.

– Иди к Рослин и сделай с ней все, что угодно, но срочно разбуди ее. И приведи в чувство Имерию, – велела Гвин, поднимаясь, а затем обратилась к Бариану Мейхарту. – Распорядитесь, чтобы тело леди Либейн предали огню сегодня же.

– На рассвете я пошлю гонца в Изумрудную Рощу, чтобы ее семья могла попрощаться…

– Вы не поняли, ваше величество, – перебила адептка. – Леди Верену укусили. Вампирская скверна у нее в крови уже инициировала мутацию. Если не сжечь тело в течение суток после укуса, она встанет и обратит в упырей всех, кого не успеет съесть.

Крисмер забрал у короля поднос.

– Ваше величество, Гвин дело говорит. Срочно распорядитесь о погребальном костре, – сказал адепт. – А до того времени велите запереть эту комнату и не подходить к телу бедняжки.