Чтение онлайн

Рос снова шмыгнула носом, однако она не плакала. Лекарства Криса притупляли ее испуг.

– Я правда не знаю, что еще добавить, – еще тише сказала девушка. – Все случилось меньше чем за минуту.

– Нам нужно заняться твоей сломанной рукой, – сказал ей Крис.

– Нужно спасти мою сестру! – не выдержал Кевендил. Он вскочил с места и принялся кругами ходить по комнате. – Но все так спокойны! Почему все так спокойны? Вдруг ее выбросили из окна? Вдруг ее сейчас пытают?

– Сядь! – рявкнул король. – Сядь, или я велю вывести тебя и запереть в твоей комнате!

Наследник волком глянул на родителя, но перечить не посмел. Плюхнулся обратно в кресло. Скрестил руки на груди.

– Внизу под разбитым окном нет ни крови, ни следов, – спокойнее добавил Бариан Мейхарт. – Истерики не помогут вернуть твою сестру домой.

– От Гвин тоже толку никакого, – сквозь зубы процедил Кевендил. – Только и знает, что с колдунами…

– Хватит! – Король резко развернулся к нему.

Что именно хватит, договорить он не успел. Да и Гвин не дали шанса ответить мужу, потому что в дверь постучали. Не дожидаясь позволения войти, на пороге возник Дарон. Взволнованный камергер торопливо поклонился.

– Ваше величество, прибыл лекарь из Чаячьего Мыса…

– Он более не нужен, – отмахнулся король.

– Нет, ваше величество, не в этом дело, – Дарон перевел дух. – Стражники отперли ему ворота, а лекарь спросил у них, что за странная записка приколота с другой стороны. И стражники послали за мной. Но я не рискнул ее снимать, потому что…

Гвинейн не дослушала.

Адептка соскочила с кровати и стрелой понеслась вниз по лестнице, перепрыгивая через ступени. Сердце ее бешено стучало. Когда они с Крисом вернулись, никаких записок на воротах не было. А значит, либо похититель где-то недалеко, либо у него есть подручные, которые находятся поблизости.

Записка должна была по меньшей мере дать подсказку. А еще, скорее всего, в ней окажутся условия выкупа. И хотя бы немного проявится личность злодея. Без сомнений, это кто-то, кто хорошо знает Высокий Очаг и местные порядки.

Гвин бегом преодолела большой зал и в чем была выскочила на улицу, под снегопад. Во дворе готовили погребальный костер для леди Либейн, горели фонари и факелы. Но более всего народу столпилось у приоткрытых ворот, где нашлись лекарь с сопровождением, капитан гарнизона и еще с десяток стражников.

– Дорогу! – прокричала адептка, расталкивая толпу.

Она выхватила у одного из привратников масляный фонарь. Торопливо протиснулась к створке, на обратной стороне которой висел клочок толстого пергамента. Поначалу женщина даже не поняла, на чем он держался.

Приблизившись, она разглядела: то, что можно было принять за кривой гвоздь, оказалось большим волчьим клыком в оплавленной металлической оправе.

Взгляд Гвинейн заскользил по короткому тексту, начертанному наискосок слегка потекшими от снега чернилами. Но не было там ни требований выкупа, ни угроз или пугающих условий, лишь безжалостно простая констатация факта.

В записке размашистым почерком было выведено всего три слова, от которых у Гвин моментально пересохло во рту:

«Сестрицу» за брата.

У дверей в кабинет короля стояли пятеро стражников, но внутрь не пускали никого лишнего. Никому даже не позволяли задерживаться в коридоре. Собственно, внутри собрались всего четыре человека: Кевендил, Гвинейн, Крисмер и сам Бариан Мейхарт.

Сидевший за столом король слушал внимательно.

А Крис быстро говорил. Адепт напряженно ходил из одного конца кабинета в другой, позабыв о том, что рукава его рубашки все еще закатаны, а на кожаном жилете засохли брызги одного из отваров.

Кевендил с сердитым лицом сидел на стуле у горящего очага. Его серые глаза потемнели от гнева. Он с трудом сдерживался, чтобы не сорваться в очередные обвинения и то и дело кидал колючие взгляды на супругу. Но Гвин его не замечала.

Все время, что Крис разговаривал с королем, она стояла спиной к ним у окна и пристально вглядывалась в метель снаружи. Где-то там, за покровом холода и отчаяния, страдала ее девочка, которую некому оказалось защитить. Гвин искусала все губы в размышлениях о том, что же следует предпринять. Что бы сделали отец и тетушка на ее месте?

Бариан Мейхарт в очередной раз бросил взгляд на кусок пергамента на своем столе. Поверх записки похитителя лежал тот самый волчий клык, которым она была приколота к воротам. История, которую в общих чертах поведал ВарДейк, казалась правителю Нордвуда далекой и нереальной.

Адепт утверждал, что семь лет назад Гвинейн, находясь на службе Академии, угодила в западню к двум братьям-носфератам – темным колдунам-вампирам. Будучи слугами Черного Двора, они пытались обратить девушку посредством темного ритуала, но Крис спас ее. Он убил младшего из братьев. А спустя месяц двое адептов вновь вернулись в тот город, чтобы разобраться со старшим братом и другими кровососами из его свиты. В ходе сражения Крис и Гвин победили. И были уверены, что оставшийся носферат не смог выжить.

– Прошло столько времени, – Крисмер взъерошил волосы пятерней.

– Почему он снова объявился именно сейчас? Как вообще нашел Гвинейн здесь, в Нордвуде? – Король устало потер виски.

– Боюсь, что это мы привели его, – ВарДейк остановился посреди комнаты, закусил губу. – Когда мы с мастером Гарана уезжали из Идариса, на радостях многим сказали, куда и зачем едем. Мастер был счастлив, что его дочь жива. И я тоже.

– И куда этот носферат мог забрать Девану? – Бариан Мейхарт даже мысли не допускал, что его драгоценной маленькой дочери уже нет в живых.

– Полагаю, он не мог уйти далеко, – Крис повернулся к Гвин. – Те чары, что кровопийца применил, когда проник к девочкам в комнату, должны были отнять много сил. Сейчас он, скорее всего, восстанавливается где-то неподалеку.

Король в отчаянии закрыл лицо руками.

В наступившей тишине лишь весело потрескивали дрова в камине, распространяя по комнате уютный пряный аромат.

– А я говорил, – вдруг прозвучал ледяной голос Кевендила. – Говорил, что это все ее вина, что Девану похитили из-за нее. Верена погибла из-за нее. Рослин и Имерия пострадали. Уйма народу погибла в Валиндере и Нордвуде за последние недели. Пусть теперь идет к этому кровососу и вызволяет мою сестру.

– Атран, – задумчиво произнесла Гвин.

От звука ее голоса у Криса мурашки побежали по спине. Память безжалостно нарисовала перед адептом все то, через что им пришлось пройти вместе с милой сердцу подругой много лет назад. Повторения он не желал. И сам скорее бы умер, чем отпустил Гвин к тому носферату.

– Что? – Кевендил моргнул.

– Его имя Атран Ратенхайт, – продолжала адептка. – Он весьма умен. Умеет подчинять себе разум живых существ. Выжигает его полностью своей волей. И не знает жалости в своем безумии. Я испытала это на собственной шкуре.