Чтение онлайн

В подтверждение его слов с верхних этажей донесся дикий женский вой, переходящий в рыдания. Бариан Мейхарт нахмурил лоб.

– Мы послали за лекарем в Чаячий Мыс, но вы приехали раньше, – пояснил Дарон. И затем добавил: – К счастью.

Процессия двинулась в глубь замка. Первым шел король. За ним следовали Гвин и Крис. От них старался не отстать Дарон, которому на пятки наступал пышущий яростью Кевендил. Шествие замыкали стражники.

По пути им встретились и другие солдаты гарнизона. Они патрулировали коридоры и искали принцессу в надежде, что она все еще где-то в замке. По мнению Гвин, весьма напрасно, ибо после драки кулаками не машут и все такое прочее. Но стражники действовали в соответствии с приказом капитана, а тот, видимо, пытался предпринять хоть что-то, чтобы все исправить, лишь бы не оставаться в стороне.

Коридоры были освещены особенно ярко. Все свечи, фонари и факелы горели, разгоняя вечерние тени.

Те лакеи и служанки, кто попадался им на пути, шарахались в стороны. Женщины опускали заплаканные глаза. Мужчины запоздало кланялись своему королю.

На широкой лестнице, ведущей на жилой этаж, Крис и Гвин обменялись сосредоточенными взглядами. В них обоих нарастало ощущение, что беда приключилась нешуточная. Настолько, что люди просто не понимали, как реагировать и что надлежит делать. Даже самого короля полностью застали врасплох. И если Кевендил попросту сорвался на жену в поисках виноватого, то Бариан Мейхарт был сосредоточен и собран как никогда. Напряженный, точно каменное изваяние, он всеми силами скрывал истинные чувства.

Более всего народу обнаружилось в том крыле, где находились спальни принцессы и трех ее подруг, в особенности подле распахнутой двери в комнату Рослин. Там, в коридоре собрались еще несколько стражников, все вельможи королевского совета, а также старший повар с поварятами, которые перепуганной стайкой сгрудились подле своего мастера. Люди перешептывались под женский плач, доносившийся из комнаты.

Завидев монарха, все почтительно расступились. Гвин бесцеремонно обогнала свекра и первой вошла в девичью спальню. Раньше ей не доводилось бывать в покоях леди Халлен.

Кровать здесь оказалась попроще королевских, да и вся мебель в комнате несколько уступала той, что была у Деваны. Шкаф был меньше, как и туалетный столик. Ложе стояло ближе к небольшому очагу, в котором жарко пылал огонь. Гобелен был всего один. Он висел на свободной стене по правую руку от входа и изображал нимфу на речном берегу, за которой из кустов наблюдал юноша с арфой. Самым внушительным предметом оказалось овальное зеркало в полный рост в резной дубовой раме, которое висело в простенке меж окнами и отражало все происходящее в комнате. На низеньком столике стояли кувшин с водой, пустой стакан и тазик, полный кровавых тряпиц. Рядом притулился и прозрачный пузырек с нюхательной солью, которая, по-видимому, не помогала. А через спинку мягкого плюшевого кресла сливового цвета было перекинуто забрызганное кровью платье с разорванным рукавом и корсажем – вещь из гардероба леди Халлен.

Слуги принесли свечи в четырех высоких канделябрах, поэтому в комнате было светло, словно погожим летним днем. И так же жарко.

Сама хозяйка спальни без чувств лежала в постели, до подбородка укрытая толстым стеганым одеялом. Бледная, как снег на улице, и такая же безжизненная с виду. На белой коже ярко выделялась глубокая алая рана, которая безобразно пересекала нежный лоб девушки. Прекрасные каштановые волосы слиплись от крови, хоть служанки и постарались ее смыть. Они вчетвером, включая Навину, до сих пор хлопотали подле неподвижной Рослин.

Одна из служанок стояла на коленях в дальнем углу комнаты, возле шкафа, где сидела леди Эрхофф, и горячо уговаривала ее успокоиться. Но придворная дама будто ее не слышала и не давала к себе притронуться. Насмерть перепуганная, она продолжала голосить, забившись в угол. Нельзя было даже понять, ранена она или нет.

Гвин на ходу скинула плащ прямо на пол и сразу прошла к Рослин. Служанки расступились.

– Моя госпожа, – протянула Навина, но договорить не смогла, разрыдалась.

Король сердито шикнул на женщину, и та, зажав рот ладонями, притихла.

Гвинейн не обратила на Навину никакого внимания, пока что. Для начала следовало понять, что с Рослин. Адептка присела на край ее кровати. Не снимая перчаток, приподняла ей веки одной рукой, другой нащупала пульс на шее. К счастью, девушка была жива.

– Дай я, – раздался нетерпеливый голос Криса у нее за плечом.

Адепт успел расстаться с плащом, перчатками, курткой и оружием – всем, что могло стеснить его движения. Он сбросил вещи прямо на пол у изножья кровати и теперь почти что требовал, чтобы Гвин предоставила леди Халлен ему. В остром взгляде его голубых глаз не было волнения. Гвин даже почудилось, что Крисмер смотрел на нее в точности как ее отец – сосредоточенно и не поддаваясь эмоциям. Верх мастерства и хладнокровия, что бы ни происходило вокруг.

Гвинейн поднялась, уступая ему место.

ВарДейк присел подле бессознательной любовницы. Быстро растер ладони, согревая руки, и принялся с особой бережностью осматривать девушку. Когда он приподнял одеяло, обнаружилось, что на Рослин нет ничего, кроме просторной сорочки, в которую ее переодели служанки.

– Закрыть дверь. Мужчинам либо выйти, либо отвернуться, – приказала Гвин, стараясь перекричать голосящую Имерию. И так же громко добавила: – С леди Халлен все будет хорошо. Она просто сильно ударилась головой.

Навина послушно закрыла дверь в комнату, лишив столпившихся снаружи любопытных продолжения спектакля.

Король подошел к пышущему гневом сыну, взял его за плечи и решительно развернул спиной к постели, лицом в сторону плачущей Имерии и трех служанок, которые теперь все собрались подле блондинки. Они пытались успокоить девушку, ласково и терпеливо, но несчастная леди Эрхофф и не думала униматься.

Крис тем временем полностью откинул одеяло и принялся методично осматривать Рослин. Гвин стояла подле, внимательно наблюдая за его действиями.

– Сотрясение мозга и правая рука сломана, – спустя несколько минут резюмировал ВарДейк. – Но она поправится. Я схожу в башню, принесу для нее…

Новый вопль Имерии перебил его и оглушил всех собравшихся.

Гвин поморщилась. Она резкими движениями стянула перчатки и бросила их на кучу вещей Криса.

– Пропустите-ка, – адептка протиснулась мимо служанок к леди Эрхофф.

Та подняла на нее красные глаза, не переставая судорожно всхлипывать. Лицо девушки опухло от слез, а слегка вздернутый мокрый нос походил на бордовую ягоду.

– Иди сюда, милая, – Гвин наклонилась к Имерии, крепко ухватила ее за плечи и рывком поставила на ноги.

Прежде чем девушка успела опомниться, адептка влепила ей звонкую пощечину. От неожиданности все в комнате так и замерли с раскрытыми ртами. Все, включая саму леди Эрхофф.

Яркий след расцвел на и без того красной щеке.

Воцарилась тишина, оглушительная после бесконечных криков и рыданий.

Имерия перестала реветь. Ее глаза широко распахнулись от удивления. Нижняя губа задрожала.