Чтение онлайн

– Вы можете разойтись по вашим покоям, милорды. Я соберу вас позже, – Бариан Мейхарт выдержал пристальный взгляд невестки.

Следующими жертвами неумолимой адептки оказались три компаньонки принцессы. Девушки в одинаковых серо-голубых нарядах, похожих на платье самой Деваны, держались поближе к королю и принцу.

– Птички мои, а вы бы летели в свое гнездышко да вышили для нас что-нибудь веселенькое, – Гвин скользнула взором по бледной Деване, которая явно не хотела расставаться с отцом. – И госпожу свою прихватите. А то, не ровен час, заскучает без вашей дружной компании.

Белокурая девочка одарила адептку негодующим взглядом, но, как и слуги, ослушаться не посмела. Было во взоре ее «сестрицы» нечто такое, что заставляло подчиняться без разговоров. Словно капитану на судне в разгар шторма, когда от его приказов зависит судьба всей команды.

Принцесса Девана отцепилась от отца и, взяв под руку леди Верену Либейн, направилась в сторону лестницы, ведущей на галерею второго этажа. Имерия и Рослин также взялись за руки и пошли следом за своей маленькой госпожой. Только вот от Гвин не укрылся встревоженный взгляд, который леди Халлен на прощание бросила Крису. Тот едва заметно улыбнулся ей, но тут же словно забыл о своей юной любовнице.

Гвин дождалась, пока в зале останутся лишь те, кто ей нужен, а именно король, принц, капитан гарнизона в сопровождении нескольких стражников и Мевин Эрнич.

– Мы распорядились, чтобы с вами на пасеку отправился военный эскорт, – подал голос Кевендил, прочистив горло.

Адептка снисходительно сочла, что ее бледно-зеленый супруг слишком напуган, чтобы мыслить трезво, и потому обратилась напрямую к его отцу.

– Ваше величество, эскорт нам не нужен, – она говорила тихо и твердо. – Мы поедем вдвоем с Крисмером. Посторонние будут только мешать.

– Исключено, – возразил Бариан Мейхарт, скрестив руки на груди. – Я не допущу, чтобы вы ехали вот так, леди Гвинейн. Ваш отец мне бы этого не простил.

– К несчастью, мой отец отбыл сегодня утром и немного разминулся с Эрничем, – спокойно напомнила Гвин. – Но, уверяю вас, папа поступил бы так же. Он вообще отправил бы меня одну, если бы посчитал это уместным. Потому повторюсь: я еду с Крисом и Мевином. Точка.

Гвин развернулась и направилась к выходу из зала. Все последовали за ней, стараясь не отставать.

– Позвольте хотя бы выделить вам пару моих лучших людей в поддержку, – подал голос капитан гарнизона.

– Пусть ваши лучшие и худшие люди остаются в Высоком Очаге, – отрезала Гвин. – Охраняйте замок. Усильте стражу у ворот и внутри. Пусть наблюдают за лесом по периметру, но с крепостных стен. За ворота никому не выходить. Мы не знаем, на что способна эта тварь. И кто это вообще.

Больше никто не донимал адептку возражениями. Даже король от нее отстал, не говоря уже о Кевендиле. Впрочем, взгляд мужа Гвин совсем уж не нравился. Если утром он глядел с негодованием, то теперь глаза его странно блестели. Не то от страха перед неведомым чудищем, которое навело ужас на пасеку, не то от разыгравшейся личной неприязни по отношению к Гвин. Видимо, никак не мог забыть их с Ивросом нежное прощание на глазах у всего замка. Но адептка не хотела думать об этом сейчас, когда хватало других забот. Она пообещала себе, что лично возьмет несчастного в любви Кевендила за руку, отведет в королевский кабинет и там поговорит с ним по душам. И на этот раз будет терпелива и настойчива, приложит все усилия, чтобы они друг друга поняли. А пока надлежало ехать на пасеку.

С этими мыслями Гвин накинула на плечи плащ и вышла во двор.

Снег валил беспрестанно. Нескончаемые хлопья сыпались и сыпались с низкого серого неба.

Мир окрасился в холодный белый цвет. Неуютный, восковый, как саван покойника. И пах он будто не морозом и свежестью, а землей из разрытой могилы.

Адептка тряхнула головой, отгоняя жуткую ассоциацию. Подумала, что надо бы отдохнуть как следует. Она несколько ночей не спала – нервничала из-за разлуки с Ивросом. Даже магическую бурю случайно вызвала. А теперь напилась, а потом резко протрезвела под действием декокта, вот сознание и выдает фортели. Нужна передышка. Сразу, как они возвратятся из поездки.

Снег под ногами весело захрустел, когда Гвин сошла с крыльца и направилась к конюшне. За ней шли лишь Крис и Мевин, как она и велела. Остальные благоразумно остались в замке.

Отчего-то чародейке вдруг захотелось, чтобы отец никуда не уезжал. Чтобы они с Ивросом оба оказались тут. Ей подумалось, будто она все сделала неправильно. Нужно было согласиться с отцом. Выслушать его доводы. Обнять. Сказать, как сильно она любит его. И попросить увезти ее домой, в Идарис, вместе с Ивом. Всю дорогу глядеть на его спину под багряным плащом и размышлять о том, как много он для нее значит. Но момент оказался упущен, и в сердце занозой засела гадкая мысль, что другого шанса может и не быть.

К счастью, рядом оказался Крис. А он, несмотря на все его пьяные откровения и распутные выходки, оставался ей дорог. Гвин доверяла ему свою жизнь без раздумий. И хотела верить, что это взаимно.

Обернувшись через плечо, Гвинейн поймала серьезный взгляд друга. Адепт сосредоточенно внимал рассказу Мевина Эрнича о ночном госте в амбаре.

А затем чародейка услышала лошадиное ржание и невольно улыбнулась – узнала голос Пуговки. Любимица волновалась, предвкушая скорое путешествие в непогоду.

Три лошади ехали гуськом по узенькой дороге через поле к небольшому хутору, огороженному плетнем. Вокруг под толстыми шапками снега ровными рядами высились кочки – укрытые на зимовку пчелиные ульи. На пасеке старого бортника Эрнича их было около сотни. А вот домов на хуторе насчитывалось всего шесть, а также несколько хозяйственных построек, среди которых Гвин без труда отыскала тот самый амбар. Одной стеной он, как было заведено в этих местах, для тепла примыкал к главному хозяйскому дому. Наверняка даже имелся отдельный вход из сеней, чтобы можно было попасть к скотине, не выходя на улицу. Вот только сейчас этот вход был накрепко заперт, равно как и большие ворота снаружи.

Все мужчины хутора толпились вокруг амбара с вилами и рогатинами в руках. Женщин и детей они отправили в один из дальних домов ради их же безопасности – на случай, если из амбара вырвется нечто ужасное. Нечто, издающее те самые звуки, о которых Мевин Эрнич рассказал адептам по дороге. По его словам, ночью поднялся такой визг, словно скотину заживо рвали в клочья. Вот только в амбар перед этим никто не заходил и никто потом так и не вышел. Запертый замок висел на дверях нетронутым.

Селяне встретили адептку и ее спутников с превеликой радостью. Тревога на их усталых лицах сменилась облегчением, будто бы опасность уже миновала, стоило их принцессе появиться на горизонте. Они не скрывали, что не сомневаются в ее успехе. Однако сама Гвин решила приберечь самонадеянность для иного случая и приказала всем жителям запереться в домах. Пока крестьяне выполняли ее волю, двое адептов приготовились к встрече с неизвестностью.

Они оставили коней отвязанными в отдалении. Черный как смоль Оникс послушно встал, стоило ВарДейку немного пошептать коню на ухо. А вот Пуговка беспокойно перебирала копытами и косилась в сторону запертого амбара. Лошадь чуяла кровь. Отчетливый железный запах висел в воздухе. Он смешивался с ароматом свежего снега и отдавал горечью на языке.

Гвин и Крис повесили багровые плащи на плетень, чтобы не мешали, и предусмотрительно вынули оружие из ножен.

Затем оба чародея вошли в транс, отчего их глаза затянула молочно-белая дымка.