Чтение онлайн

Только любоваться чарующими узорами на пещерных минералах у Гвин времени не было, особенно потому, что всхлипы неожиданно сделались тише. Адептка даже решила, что слух подвел ее и она свернула не туда, как вдруг за очередным поворотом обнаружилось открытое пространство.

Коридор вывел Гвин в большую округлую пещеру, напоминающую амфитеатр. Светлячок вплыл внутрь, не обращая никакого внимания на то, что его хозяйка отстала, деловито приподнялся повыше и полетел в глубь пещеры. Туда, где на каменистом дне, свернувшись калачиком, лежала принцесса Девана. Она тихо хныкала, плотно зажмурившись, и даже не думала посмотреть, что происходит вокруг. Вероятно, пребывала в собственных галлюцинациях.

Ни Атрана, ни кого бы то ни было еще в пещере не оказалось. И Гвин заторопилась к своей маленькой сестрице. Адептка оставалась настороже. Иллюзий она не питала и отчетливо осознавала, что это ловушка.

Пещера в недрах Чернильной Цепи не была сырой или чересчур мрачной. По сути, она оказалась громадным каменным мешком, доверху наполненным Чистой тьмой. Та клубилась внутри и растекалась по многочисленным коридорам, которые чернели в стенах бездонными провалами. Зачарованный светлячок едва справлялся с нею. Прозрачный и серебристый, он рассеивал сумрак, который словно бы стремился к тому, чтобы сомкнуть свои живые черные щупальца вновь. И если дым в коридорах был опасен тем, что дурманил и вызывал галлюцинации, то с Чистой тьмой вообще было лучше не связываться. Эта сила оставалась затаившимся хищником, к которому не стоит поворачиваться спиной.

Поэтому Гвин старалась сохранить бдительность, хоть у нее все плыло перед глазами. Но более всего ее занимала Девана. Ее бросили лежать в беспамятстве посреди пещеры, на холодном полу. Принцесса не могла ни сбежать, ни дать отпор. Идеальная приманка, проще говоря.

Девочка была бледна и холодна. Кроме того, она дрожала, как в лихорадке. Тонкое нарядное платье голубого цвета никак не предназначалось для длительного пребывания в пещерах зимой. Принцесса продрогла до костей, да и в остальном выглядела просто кошмарно. Подол был порван в нескольких местах, равно как и рукава, будто ее хватали когтями и трепали, как охотничья собака треплет добычу. Белокурые волосы спутались, и от аккуратных локонов ничего не осталось, кроме косички у виска, на которой болталась металлическая бусина – подарок Гвин. Кровь запеклась в волосах безобразной коркой, бурыми струйками протянулась от виска вниз до тоненькой шейки. Девана Мейхарт была вся в пыли и грязи. И по-прежнему оставалась без сознания, хоть Гвин и пыталась растормошить ее.

Адептка торопливо оглядела открытые участки тела девочки и с облегчением перевела дух, не обнаружив ни укусов, ни даже обыкновенных синяков, кроме кровавой ссадины на виске. Борясь с головокружением, женщина стащила с себя плащ и кое-как укутала принцессу, чтобы согреть. В этот миг потревоженная резкими движениями Девана наконец открыла заплаканные глаза.

– Гвин? – осипшим голосом спросила она и часто заморгала. – Это правда ты? Или мне опять кажется?

– Тише, – прошептала адептка, гладя ее по волосам. – Это я. Надо убираться поскорее.

Она помогла Деване встать. Девочка казалась шарнирной куклой, конечности которой никак не желали слушаться, но она перестала хныкать и с усилием обняла Гвин за шею.

– Тебе нельзя тут быть, – в широко распахнутых серых глазах Деваны застыл страх. Говорила она сбивчиво и с огромным трудом. – Он сказал, ты придешь, и тогда он убьет нас. Сначала меня, чтобы ты видела, за его брата. А потом и тебя саму. Гвин, нам не выбраться. Он говорил, что уже пытался выманить тебя в Удел и забрать меня, но другие чародеи вернулись. Они помешали его планам. Однако теперь мы в его власти. Он приготовил месть.

Адептка презрительно фыркнула.

– Я тоже не с пустыми руками пожаловала, – процедила она сквозь зубы.

Но не успели они сделать и пары шагов по направлению к выходу из большой пещеры, как светлячок над их головами возмущенно загудел и отлетел подальше. Какая-то сила пыталась погасить его.

Гвин резко обернулась – и получила удар в спину, такой, что чуть не вышибло дух. Она с трудом удержала принцессу, будто девочку пытались вырвать у адептки из рук, но не сумели.

Черная тень метнулась мимо, в одну сторону, потом в другую, но Гвин не теряла ее из виду. Она продолжала обнимать дрожащую Девану одной рукой, а другой поудобнее перехватила свой топорик.

– Хватит, Атран! – крикнула женщина. – Я знаю, что это ты!

Принцесса повернулась к своей названой сестрице. Ее глаза вновь наполнились слезами.

– Гвин, он не один! – Девочка судорожно сглотнула. – С ним еще…

Договорить она не успела. Еще две сотканные из мрака тени вырвались из дальних концов пещеры и устремились к ним. Одна ударила Гвин в грудь. Другая полоснула по щеке, оставив неглубокий алый порез. И тут вернулась первая. Она вцепилась в спутанные волосы принцессы и что было сил рванула на себя. Девана истошно закричала. А Гвинейн нанесла удар.

Руны блеснули мягким опалесцирующим светом. Зачарованное лезвие топора миновало теневой покров и с липким чавканьем рассекло плоть, наполняя воздух трупным смрадом.

Раздался женский крик, и тени метнулись врассыпную, оставив Гвин и Девану в покое.

Ленивые, медленные хлопки эхом разнеслись по пещере. Издевательские аплодисменты экзекутора над бессильной жертвой.

Гвин обернулась на звук и увидела Атрана Ратенхайта. Но совсем не таким, каким она его помнила.

В ночных кошмарах он являлся к ней высоким худощавым мужчиной с надменным взглядом. Глаза его были темны и имели неприятный винный оттенок недавно испитой крови. С виду строгий аристократ с благородными чертами лица, одетый с иголочки, а на деле – жестокий маньяк, искусно владеющий чернокнижием. Гвин отчетливо помнила, с каким удовольствием он ломал кости, если его ослушаться. И как подчинял себе чужой разум, вызывая исступленную эйфорию.

Теперь же он внушал ужас одним своим видом, будто демон из мрачной легенды о конце света. Гвин едва узнавала лендлорда из Аэвира.

В момент их последней встречи Атрану Ратенхайту пришлось укрыть себя коконом из Чистой тьмы, потому что Гвин натравила на него огонь преисподней. Судя по всему, у носферата все-таки хватило сил, чтобы выжить. Однако встреча с Инферно не прошла для него даром. Адский пламень смог прогрызть Чистую тьму и оставить на его плоти следы, которые нельзя было убрать никакой магией.

Шрамы от ожогов покрывали всю левую сторону лица, шею и руку. Узловатый звездчатый узор брусничного оттенка уродовал кожу, обрисовывая мышечные волокна. Левый глаз отсутствовал. Веки на его месте срослись или, может быть, сплавились в момент ожога. Улыбка сделалась кривой и зловещей. С обгоревшей стороны лица изувеченные губы расходились шире, обнажая белые зубы и острые клыки. Огонь пожрал и ухо вместе с частью волос, поэтому вместо русого хвоста носферат носил весьма короткую стрижку. Да и бархатному камзолу, расшитому золотом, Атран теперь предпочитал более практичный дублет из простеганной черной кожи.

– Удивительно. Ты все еще держишься, а я ведь столько трав извел, что сам чуть не погрузился в мир грез, – вместо всяких приветствий изрек Атран, и Гвин уловила в его голосе восхищение.

Адептка инстинктивно заслонила Девану собой. Она не сводила пристального взгляда с кровососа и старалась понять, куда исчезли две другие тени, что на них напали.

– У нас разные представления о грезах, – кисло процедила чародейка.

Носферат издевательски усмехнулся, обнажая в кривой ухмылке острые клыки.